Ти Эс, я тебя люблю!
Шрифт:
После всего, что случилось сегодня, он не верил, что у нее хватит сил выслушать еще и эту его исповедь и все-таки остаться вместе до утра.
Войдя в дом, Логан решительно отбросил все свои мысли, кроме одной. Теперь Ти Эс будет принадлежать ему! Это единственное, что имеет значение. И он сказал себе, что все эти проблемы можно будет решить завтра, когда не так будет сжигать желание, а он как следует все обдумает.
Включив лампу в своей огромной комнате, он остановился, глядя на нее. Во второй раз за всю свою жизнь он возносил к небесам молчаливую молитву. Если только она будет услышана Богом, то утром Ти Эс будет настолько крепко связана с ним, Логаном Хантером, что никакие грехи прошлого не смогут их разлучить.
Он подошел к Ти Эс, взял за руку и повел к порогу спальной комнаты. И там, не имея сил больше сдерживаться, заключил ее в объятия. В ту же секунду его губы сомкнулись с теплыми ищущими губами женщины в долгом поцелуе.
Ти Эс ответила на его напор с неожиданной страстью. Она сжала его руки, с наслаждением чувствуя рядом с собой его сильное мужское тело. Словно горячие волны желания и чего-то еще, более глубокого и неопределенного, излучались им и проникали в нее.
Логан поднял голову, посмотрел ей в глаза со все усиливающимся возбуждением и тяжело прошептал:
– Я уже едва могу дышать, так хочу тебя! Совершенно ошеломленная, Ти Эс прижалась лбом к его груди.
– До тех пор, пока ты не открыл мне дверь, и я не свалилась прямо в твои руки в ту ночь, когда мы встретились, я и не знала, как я ждала тебя всю свою жизнь.
– Ти Эс... – Логан поворачивал ее лицо из стороны в сторону, с силой целуя глаза Ти Эс, волосы, уши. У него вырвался стон наслаждения, и тогда Логан закрыл глаза.
Дрожащими от нетерпения руками она принялась вытаскивать заправленную в брюки рубашку. Он лихорадочно помогал ей, и их руки, торопясь и мешая друг другу, переплелись, пока рубашка не полетела на пол.
– О Господи, какие мягкие, совсем шелковые, – самозабвенно шептала Ти Эс, всей ладонью лаская волосы на мужской груди, а потом кончик ее языка отыскал его сосок, и в этот момент Логан, не имея больше сил и совсем изнемогая от ее нежных ласк, выдохнул:
– Стой, остановись!
Он отстранился от нее, разорвал кольцо ее рук.
– Тебе так не нравится? – спросила она с тревогой.
– Слишком нравится! Если ты не хочешь, чтобы я сию секунду повалил тебя на пол и изнасиловал...
Ее смех перебил его речь.
– Меня еще никогда не насиловали на полу. Думаю, мне бы хотелось попробовать. Он мотнул головой.
– Нет уж! У меня другие планы относительно тебя и твоего чертовски сексуального нижнего белья.
Она слабо улыбнулась.
– Ага! Я-таки задела тебя за живое! Не о чем больше думать не можешь, а?
Он взял ее за талию, легко оторвал от пола и понес куда-то.
– Ты же знаешь, что не могу, ты, маленькая ведьма! Настало время раскрыть твои тайны.
Смеясь, Ти Эс обвила руками его шею, пока он нес ее через темную комнату. А когда он усадил ее на свою широкую кровать, она попыталась повалить его на себя, но он не дал ей сделать этого.
– Не сейчас, – сказал Логан шепотом, нежно снимая ее руки со своей шеи. Не шевелись, милая Ти Эс, и не смей снимать одежду, потому что я хочу это сделать сам. Сейчас вернусь.
Чувствуя волнение и какую-то нелепую нервную дрожь, Ти Эс следила за его смутно видимой в темноте фигурой. Вот он подошел к окну, раздвинул шторы, и в комнату полился яркий свет полной луны, сияющей на черно-синем небе.
Когда Логан скрылся в душе, женщина сняла свои серьги и положила их рядом на ночной столик, потом откинулась на локти и закрыла глаза. Она слышала, как в ванной льется вода, и хотела только одного, чтобы он вернулся как можно скорее.
Спустя несколько секунд Ти Эс открыла глаза, и сердце у нее бешено заколотилось. В проходе между двумя комнатами стоял Логан. Он был теперь в одних трусах, обтягивавших его бедра. Одна его рука покоилась на дверном косяке, пальцы другой все еще сжимали полотенце.
Призрачный серебристый лунный свет обливал его широкие плечи и стекал вниз, рельефно выделяя изумительную мускулатуру грудной клетки.
Что-то в его позе и выражении его лица было пугающим и волнующим одновременно. Легкая дрожь пронзила женщину оттого, что она узнала эту фигуру. Лунный Странник смотрел на нее точно так же! «О Боже!» – подумала она. Даже сейчас, когда она хочет Логана так, что, кажется, вот-вот потеряет сознание от желания, ей не удается избавиться от сожаления о том, что могло бы у нее быть с любовью ее юности! Ти Эс попыталась выбросить прочь эти мысли из головы и из сердца.
Она смотрела на то, как к ней приближается мужчина, которого она любит.
И улыбка ее была ослепительно волнующей.
Логан произнес, улыбаясь ей в ответ:
– Если бы мне дарили свои улыбки даже миллионы женщин, то и тогда ни одна из них не оказала бы на меня воздействия, подобного твоей улыбке.
Его голос обволакивал Ти Эс подобно бархатному одеялу. Кровь стремительно пульсировала в венах, наполняя тело нестерпимым жаром, а ее улыбка стала еще ярче.
– Ну, и как она на тебя действует? Кончиком пальца мужчина коснулся уголка ее рта.
– Она освещает темную комнату. Ты делаешь меня счастливым. Запомни это! Обещай, что будешь помнить об этом, что бы ни произошло!
– Обещаю... Ты тоже делаешь меня счастливой.
Ти Эс успела только включить свет, как он уже опустился на колени, и его руки прикоснулись к обнаженным ступням лежащей перед ним на кровати женщины. Она инстинктивно вздрогнула, когда почувствовала, как его рука приподнимает ее правую ногу.
– Логан, что ты...
– Лежи спокойно, – он предотвратил ее попытку положить ей на бедро его руку.
– Но я хочу прикасаться к тебе! Я хочу...
– Знаю. У тебя еще будет шанс. Это только начало. Я хочу сделать это первым.
Ти Эс вздохнула, смиряясь, Медленно, очень медленно он смел с ее ступней и ног все песчинки и осушил соленые брызги. А потом бережно стал ласкать губами и языком ее ноги, каждую по очереди, от пальцев до колен. Тихие короткие вздохи наслаждения все чаще начали срываться с губ лежащей перед ним женщины. Потрясающее, почти непереносимо сладостное чувство мелкими толчками стало расти внизу ее тела. Никогда даже в самых смелых мечтах Ти Эс не могла себе представить, что омовение ног и поцелуи могут быть такими... такими сексуально возбуждающими!