Чтение онлайн

Собрали со стола очень споро: сказался неоднократный опыт, ежедневно подпитываемый в походе. Чашки, и прочее летели и убирались в свои "пространственные карманы" и "коридоры", где посуду и прочее ждали заботливые магические "руки" хозяйственного Дома.

Наконец всё было прибрано, свет притушен и все разошлись по своим топчанам.

– А сказку,- зевая попросила Уна.

– Сказку,- приподнял бровь Ди,- Сказку.... Ну, хорошо, слушай...

Сказка о ледяной горе.

Горы, они всегда и испокон веков хвастались своей неприступностью, одна говорит, что она всех выше и никто и никогда не доберётся до её вершины. Другая хвалилась своими вертикальными стенами, что возникали на пути подъема -- мол ни один альпинист никогда не сможет покорить её гладкую вертикаль. Иные ярясь и выбрасывая столбы пепла заверяли, что уж чего-чего, а магмы у них всегда в достатке, даже если и найдётся смельчак, что отважится на покорение их вершин, то, добравшись до неё, тут же и сгорит, обратившись в небольшую горстку пепла. С ними соперничали потухшие вулканы, они говорили: "Молодежь, всё бы им огнём испепелять, а того и невдомёк, что огня того хватит совсем ненадолго, а потом любой желающий спокойно заберётся в их нутро, уж не говоря о не существующей вершине, другое дело мы – бывалые, у нас всё залито водой, и дошедший, ожидающий лёгкого подъема альпинист убедится, что вершины нет, а до сердца горы ему не добраться: ибо надо плыть и не в воде простой, а в кислой, растворяющей плоть воде." Горы поменьше пытаясь соперничать с их великими соседями подсовывали восходящим крошащиеся скалы, расщелины, куда так просто упасть по невниманию, ну, и конечно увлекались камнепадами и лавинами, только обычно это не помогало, ни скалы, ни щели, ни камнепады -- всегда находились смельчаки, что восходили и неоднократно. А окружающие соседи потом весело смеялись над тщетными попытками "гор – малышей" хоть как-то быть похожими на стоящих совсем рядом таких могучих и неприступных великанов. Самые же высокие горы одевались дополнительно в снежную и ледяную броню, пускали снежные лавины и морозили пытающихся их покорить нещадно, и каждый раз, когда очередной неудачник срывался вниз, раздавался одобрительный "хмык" с окружающих непокорённую вершину гор.

Ну и как быть тогда горам невеликим да невысоким, их и за достойные покорения и даже особого внимания вершины никто не считает, а горы-соседи смотрят с пренебрежением и обзываются: называя горы - "холмами -- переростками".

Вот так и жила– была в этом горном царстве одна небольшая гора: она давно переросла "малышню", но до самых высоких гигантов, что поражали воображение своими сверкающими вершинами было очень даже далеко. А быть неприступной и заслужить уважение самых "высоких" гор сильно хотелось. Но классические выходы: стать, например вулканом или стать одной из гор с сильными камнепадами ей не хотелось, вулканы поражали её своей вульгарностью и грубостью манер, а горы, вылезающие в хвост "списка гор по неприступности" за счёт постоянных камнепадов и образования щелей, тоже вызывали отторжение -- они жили, разрушая свою собственную плоть, становясь со временем просто обычными сглаженными холмами.

– Да,- мечтала гора,- хотела бы я быть похожей на этих заснеженных гигантов: по их склонам каждый день скатываются лавины, делая восхождения настолько опасными, что мало кто и решается на это, а то вон, по мне уже только сегодня четверо "потоптались" и снизу идут не меньше десятка и так каждый день: редко, кто не доходит до моей вершины и то по собственной дурости или болезни. А так хотелось бы, чтобы стояли все "восхожденцы" внизу и с восторгом бы внимали полной недоступности моего лика.

Но было всё тщетно, мечты оставались мечтами, а альпинисты каждый день с успехом штурмовали её "высочайшую точку", называя её "тренировочным пунктом", что было особенно для горы обидно, как будто она из тех красоток, которыми пользуются для "тренировки", чтобы потом попросить руки неприступной красавицы.

В общем вздыхала наша героиня и печалилась: и так бы и продолжалось и по сей день, если бы не услышал стенания и жалобы горы пролетающий над ней молодой и потому ещё в меру любопытный сокол.

Услыхал и сел на вершину, послушал, послушал, да и сказал:

– Есть способ горю твоему помочь, знаком мне северный ветер, силы он невероятной, позову-ка его – может и поможет тебе. Сказал и взлетел, отправившись строго на север к своему старому знакомцу. Не то, чтобы был сокол способен на героические поступки, просто ему было скучно, а гора только что дала отличный повод зайти в гости к давнему другу, к которому так просто без дела и не сунешься.

Северный ветер жил в своей пещере на склоне старых гор на берегу Ледовитого Океана. Горы были тут настолько стары, что уже и не говорили, и уж точно не занимались теми проказами и суетным соревнованием по неприступности, что были свойственны их южным соседям. Потому и наслаждался Северный ветер в жилище своём тишиной и покоем, что были так нужны ему после дел праведных на просторах ледяных. Гостей он особо не привечал, но друзей имел и всегда был рад их видеть, если, конечно, они не заглядывали по пустякам, отвлекая его от дум и созерцания ледяных просторов, чем он непрестанно в свободное время и занимался.

В нашей истории, в то время Северный ветер как раз был дома и, было собрался немного вздремнуть, как раздался у пещеры звук хлопающих крыльев, звук знакомый, принадлежащей его давнему закадычному приятелю, но правила есть правила и ветер, соблюдая их начал:

– Кто посмел нарушить покой ветра Северного.

– Друг твой, сокол ясный.

– По делу ли или от безделья, если от безделья, то уходи, иначе замороженному тебе быть, а по делу -- проходи: гостем дорогим будешь.

– По делу, по делу,- заявил сокол заходя в пещеру и тепло обнимая за плечи давнего друга,- хорош, как погляжу, всё хандришь, ну да ничего - вылечим тебя болезного.

И рассказал сокол за кружкой напитка пенного другу своему, что летал он по свету и нашел место странное, где гор множество, она на одной, да одна за одной, и горы те не простые, говорящие, и живущие лишь желанием стать выше, да поопаснее. И жаловались горы на альпинистов сильно, а одну так и просто жалко стало, так она хотела стать выше, чтобы не ходила по ней нога путника, да не смеялись над ней соседи жестокие.

Выслушал сокола ветер Северный, посмеялся, подумал да сказал:

– Ложись-ка ты спать друг мой неразумный. А утром слетаем до мест сказанных и посмотрим на горы странные.

Так и случилось, нашли друзья гору малую, послушали, да Северный ветер горе и говорит:

– Могу я, властью данной привести сюда туч северных могучих множество, и покроют они тебя снегом северным, да скую я тебя льдом истинным, так, что никто не сможет зайти на вершину твою многострадальную.

И согласилась гора на предложение ветра Северного, и просила его только сделать её выше гор стоящих, чтобы никто не смог даже говорить, что и роста она невеликого.

Задумался ветер, но согласился, ибо сил у него было много, а дел в пору ту особых не предвиделось. И нагнал он туч северных со снегом и градом ледяным и заморозил ручьи горные и росы. И стала на горе нашей расти шапка ледяная, надёжная, росла, а ветер полировал её дыханием своим, посыпая снегом да льдом свежим, чтобы росла гора вверх гладкая, как поверхность озера в штиль, как зеркало – да скользкая.