Чтение онлайн

– Откуда ты знаешь, что он по-прежнему там живет?

– Но я же этого не говорила. Не знаю, ведь прошло полгода с тех пор, как я видела его последний раз.

– Как его зовут?

Я притворилась, что раздумываю.

– Его зовут… да, я вспомнила. Его зовут Сембур.

– Сембур?.. – тихо повторил незнакомец. – Сембур? Ах, да! Сембур! – он произнес это в одно слово, так что получилось что-то вроде «Ахрессембур». Ненадолго наступило молчание, затем он сказал: – Посмотри на меня, девочка!

Я с притворной готовностью подчинилась. Мне было нелегко, потому что в то мгновение я была убеждена, что он из тех людей, которые нюхом чуют, когда им врут. Мне казалось, он подозревает, что я лгу, и вот-вот выудит из меня правду – раньше, чем я успею сообразить, что проболталась.

– Ты сказала, что Сембур живет в Гемдринге? – еще раз спросил он.

– Нет, почтенный господин. Я сказала только, что он ушел туда, чтобы жить.

Он кивнул. Я было почувствовала облегчение, но тут же едва не подпрыгнула, когда он внезапно спросил:

– Ты говоришь мне правду, девочка?

Меня начала охватывать паника, и чтобы ее как-то скрыть, моя рука потянулась к его большому черному коню. Только я открыла рот, сознавая, что мой ответ будет звучать весьма неуверенно, как он резко крикнул:

– Убери руку от его морды! Он может ее откусить! Для меня все разом изменилось. Не в силах подавить смех, я решительно положила руку на холодный нос и коня.

– Мы с ним друзья, господин. Он ни за что не причинит мне вреда.

Животное сделало полшага вперед, слегка подталкивая мою руку и заигрывая с ней. Нельзя было не почувствовать, что это сильный и норовистый конь, который может быть очень опасным для всех, кроме хозяина и тех немногих, кто чувствует к нему истинное уважение и любовь. Смеясь, я обратилась к нему на языке Смон Тьанга:

– Мой красавец, я думаю, что у тебя демон в сердце, а еще один – на спине.

Всадник же сказал коню по-"ханглийски".

– Боже мой, что это на тебя нашло, Флинт? Неужели дитя околдовало тебя?

Его слова вновь вызвали у меня смех, но смеялась я в душе, чтобы не показать, что понимаю, о чем он говорит. Я сказала:

– Мы приветствуем тебя, Флинт, и обе – Пулки и я – сохраним твое имя в наших сердцах. Да будешь ты всегда сыт, мой маленький.

Я называла ласкательно «маленький» всех существ, будь то даже здоровенный неуклюжий як. Флинт стянул перчатку с моей руки, и я пальцами потирала ему хребет. Незнакомцу же я отвечала на гуркхали:

– Неправду сказали вы, почтенный господин, а не я. На лице его появилось изумленное и слегка сердитое выражение.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы сказали, что лошадь откусит мне руку. Это была неправда.

Его губы плотно сжались, и он посмотрел на меня с неприязнью:

– А далеко ли до Гемдринга?

– Вы можете добраться туда до захода солнца, сэр.

– Отлично. Надеюсь, что больше не встречу чересчур умных маленьких девочек.

Он нахлобучил шапку, взял уздечку и, пришпорив коня, двинулся прочь. Некоторое время я смотрела, как он едет по дороге, ведущей к Гемдрингу, сидя в седле очень прямо, держа одну руку на бедре. Вид у него был такой, будто он – владыка всех селений здесь в округе. Мои мысли были в смятении, но все же я отметила, что он – отличный наездник, и Флинту повезло, что у него такой хозяин.

Когда он исчез из виду за небольшой возвышенностью, я повернула Пулки и быстрой рысью направила обратно в Намкхару. Поездка в Ямун за яками отменяется. Иноземный демон уже здесь. Если бы сегодня утром я не заплатила колдунье Лахне, чтобы та произнесла заклинания нам на удачу, то наверняка не встретила бы его на дороге, и через час он был бы в Намкхаре.

Теперь же я добилась выигрыша во времени. К наступлению ночи Сембур и я вполне можем добраться до предгорий, а к вечеру завтрашнего дня окажемся в верхней долине ущелья. Что же касается иностранного демона, то ему еще предстоит добраться до Гемдринга и обнаружить, что я его обманула. Ему понадобится время на то, чтобы вернуться в Намкхару и узнать, что мы ушли на север в Бод. У нас будет преимущество по крайней мере в два дня, и, разумеется, ни один иностранец не отважится переходить через Чак накануне зимних снегопадов в одиночестве.

Гак думала я. Но в то время я еще плохо знала моего демона.

На заходе солнца мы разбили лагерь в широкой лощине у подножия перевала. Почва здесь еще не полностью уступила место камню, так что пощипать животным кое-что все-таки было. Уже несколько часов я едва сдерживала слезы, потому что нам пришлось оставить Пулки в Намкхаре, заменив ее на более молодого и сильного пони, который сможет тащить больше груза. Хотя я еще не придумала имя для своего нового пони, но старалась разговаривать с ним как можно больше, потому что боялась, что он может принять мое огорчение из-за разлуки с Пулки за антипатию к нему, занявшему ее место.

За ужином, состоящим из разогретой цампы и нескольких кусочков мяса яка, которое я приготовила еще до нашего отъезда, мы с Сембуром почти не разговаривали. Я понимала, что он расстроен из-за того, что нам пришлось уезжать в такой спешке. Он любил обо всем подумать и действовать неторопливо. Мы же покинули Намкхару через два часа после моего возвращения, причем я чувствовала себя усталой еще до нашего отъезда, потому что Сембур, в отличие от его обычного поведения, никак не мог принять решения ни по одному вопросу, и Мне пришлось в конце концов во всем действовать по своему усмотрению.

Мы сидели около небольшого костра, когда после долгого молчания Сембур слегка откинул свой капюшон и спросил:

– А этот парень – он не назвал своего имени?

– Нет, он только задавал вопросы. Один раз он обратился к коню по-"ханглийски", но это был какой-то смешной "ханглийский".

– Полагаю, тот, на котором говорят непростые люди. Значит, он офицер, человек «хобразованный». Каким он тебе показался?

– Я тебе его уже описывала.

– Нет, я имею в виду – порядочным малым он тебе показался или так себе?

– Не знаю. Я-то ему не шибко понравилась, и точно прорицательница сказала – гордый он. Но против этого я ничего не имею. Вообще-то мне он скорее понравился.

Позже, когда мы уже забрались в нашу маленькую палатку и пригрелись в спальных мешках из толстой шерсти, Сембур сказал:

– Если уж речь пошла о гордости, Джейни, то я тобой горжусь. Ты проявила решительность и силу духа.

– Что-что? – сонно переспросила я.

– Не имеет значения. В тебе есть все, что должно быть в настоящем мужчине.

– Сембур, я девочка.

– Знаю, милая, – он вздохнул. – От этого тебе приходится еще тяжелее. Но и тем больше тебе чести, вот что.

Засыпая, я пыталась понять, что он имеет в виду, но сон пришел раньше.

Мы поднялись с первыми лучами солнца, основательно позавтракали горячей пищей, чтобы набраться сил для дневного перехода, и сложили палатку и скарб. Во время поездок с караванами нам случалось проделывать все это так часто, что наши движения были автоматическими. Когда поднявшееся солнце позолотило шпили Галдонга, мы уже вступили на перевал, ведя за собой тяжело нагруженных пони.