Чтение онлайн

— Я слуга величайшего сыщика в мире и почтительнейше прошу сообщить мне, что будет угодно вашему сиятельству от Шерлока Холмса?

Однако, Спатербокс оказался далеко не глупым.

Он отлично понял насмешку, сквозившую в глазах Гарри. С этого момента он затаил страшную ненависть против Гарри.

Он сделал презрительный жест и ответил:

— Я желаю говорить с барином, а не со слугой.

Затем, он снова обратился к Шерлоку Холмсу, который сел в кресло, склонил голову на руку и смотрел на незнакомца в сильном недоумении.

— Великий Шерлок Холмс! — тоненьким и пронзительным голосом заговорил Спатербокс. — Я явился к вам с просьбой и надеюсь, что вы не откажетесь в ее исполнении. Я заплачу сколько угодно! Хотите пятьдесят фунтов за первый снимок? Задаток могу дать немедленно!

— Спроси-ка этого господина, — обратился Шерлок Холмс к Гарри, — за что, именно, он хочет заплатить пятьдесят фунтов?

Но Спатербокс, по-видимому, счел ниже своего достоинства вести переговоры через посредство Гарри и потому гордо ответил:

— Таких огромных сумм я никому еще не платил! Даже клоун цирка Смита не может похвастать, что получил такую сумму за свое сальто-мортале! Ему я уплатил сорок пять фунтов, но вы побьете рекорд, м-р Шерлок Холмс!

Сыщик сложил руки и сказал:

— Теперь я попрошу вас объяснить точнее, какого вам черта собственно от меня нужно?

— Я делаю кинематографические снимки, м-р Шерлок Холмс!

— Для чего же вы явились ко мне? Ступайте в цирк!

— Что значит цирк! — воскликнул Спатербокс, садясь в кресло без всякого приглашения, и, положив ногу на ногу, продолжал:

— Что значит цирк, м-р Шерлок Холмс! В цирке ровно ничего не сделаешь! Публика требует сенсаций! Нынче подавай все только новинки! Новинки только и могут конкурировать на рынке! Вот я и задумался над вопросом, откуда бы взять Ионафану-Самуилу-Елеазару Спатербоксу нечто такое, знаете ли, сногсшибательное? Человек я достаточно смышленый и решил придумать что-нибудь такое для кинематографа. И я вспомнил о вас, м-р Шерлок Холмс! Ведь, вы очень знаменитый человек! В сравнении с вами богдыхан китайский — пустяки! Вот я и подумал, что вам, вероятно, будет нужен помощник, который великолепно умеет стрелять и знает бокс! Надо вам сказать, я член клуба атлетов! А стреляю я, по меньшей мере, не хуже вас, м-р Шерлок Холмс! Я получал много призов за свою стрельбу! Словом, я и подумал, что Шерлок Холмс не откажется от такого помощника, как я! Так вот, если вы разрешите мне принять участие в следующем вашем приключении, то я уплачу за это приключение пятьдесят фунтов, при условии, что вы предоставите мне возможность сделать кинематографические снимки с этого приключения. А делается это вот как: когда начинается приключение, я ставлю аппарат и привожу в действие. М-р Шерлок Холмс и я будем действовать, а когда все будет кончено, то я остановлю аппарат. Впрочем, м-р Гарри Тэксон! — наблюдение за аппаратом вы можете взять на себя, так как вам нечего будет делать, начиная с того момента, как я вступлю в исполнение своих обязанностей.

Выслушав Спатербокса, Шерлок Холмс ответил, что он не имеет возможности принять его предложение, во-первых, потому, что он не может допускать посторонних к своей деятельности и, во-вторых, потому, что вовсе не считает себя пригодным для изображения в кинематографе. Короче говоря, он дал Спатербоксу понять, что присутствие его совершенно излишне.

Затем он сел за письменный стол, отвернулся от посетителя, не обращая больше на него ровно никакого внимания.

Но Спатербокс не уходил.

Шерлок Холмс переглянулся со своим помощником. Гарри понял его, подошел к Спатербоксу и, положив свою руку на его плечо, произнес:

— Весьма сожалею, м-р Спатербокс, — сказал он при этом, — что мне приходится просить вас удалиться!

Спатербокс стряхнул его руку и нервно заговорил:

— Заклинаю вас, не трогайте меня! В гневе я ужасен!

Затем он взял со стола свою визитную карточку, направился к двери, на пороге обернулся и спросил:

— Шестьдесят фунтов хотите, м-р Шерлок Холмс?

Но увидя, что Гарри взялся за палку, он стремительно выбежал из дверей и сбежал вниз по лестнице с изумительной быстротой.

— Выйдем погулять, — предложил Шерлок Холмс, — и поговорим о том, какие меры предпринять. В доме напротив творится что-то неладное, во всяком случае, несогласное с правом и законами. Но в чем там дело? Мне чувствуется, Гарри, что нам придется пережить ужасные и опасные события, хотя я и не имею еще никаких определенных подозрений. Обыкновенно наша деятельность начинается после совершения кем-либо какого-нибудь деяния. В данном случае дело обстоит иначе. Фактов у нас нет, а есть лишь ряд странных явлений, побуждающих меня немедленно вмешаться в дело и попытаться раскрыть тайну!

Сыщики вышли на улицу.

Шерлок Холмс часто уходил из дома, когда надо было принять какое-нибудь важное решение.

Когда они выходили из дверей, Гарри взглянул на серый дом.

Там вдруг кто-то открыл окно. Та же самая девушка, которая еще так недавно приехала, выглянула на улицу, наклонившись над подоконником так, что чуть не вывалилась па мостовую. Вдруг Гарри показалось, что кто-то отдернул ее от окна. Окно захлопнулось.

Но в воздухе, от окна полетела белая записочка: ветер подхватил ее и поднял кверху, так что она чуть не попала на крышу, но потом она стала медленно спускаться вниз и упала в лужу, недалеко от Гарри.

Гарри тотчас же подскочил, поднял записку и подал ее своему начальнику.

Тот взглянул на нее и вполголоса прочитал:

— Кто бы вы ни были, выручайте! Эти слова были написаны крупным женским почерком, торопливо, еле разборчиво. По-видимому, написавшая записку собиралась прибавить еще что-то, но ей помешали.

— Медлить нельзя! — произнес Шерлок Холмс. — Пойдем, Гарри! Револьвер при тебе?

— Их у меня, даже, два! — ответил он.

Шерлок Холмс повернул назад, подошел к подъезду большого, серого дома и позвонил.

Спустя несколько минут, кто-то повернул ключ в замке. Дверь отворилась со скрипом и из темного коридора вынырнула неуклюжая фигура того безобразного человека с отвратительной обезьяньей головой.

— Что вам угодно? — спросил он на ломанном английском наречии, точно он с трудом поворачивает язык.

— Меня зовут Гарри Вильд! — сказал Шерлок Холмс, слегка прикоснувшись к шляпе. — Я сотрудник газеты и желал бы проинтервьюировать профессора Кларка накануне его завтрашнего полета!

Урод, по-видимому, не совсем понял его. Чтобы скрыть это, он широко осклабился, сделал движение рукой и предложил посетителям войти в коридор.

В тот момент, когда он собирался закрыть двери, с улицы в коридор юркнул человек, у которого под мышками были какие-то тяжелые аппараты.

— Идите наверх! — сказал урод.

В это время кто-то сверху наклонился над перилами и крикнул вниз несколько слов, совершенно непонятных ни самому Шерлоку Холмсу, ни его помощнику.

Урод тотчас же ответил на том же непонятном языке и притом так быстро и свободно, что сразу можно было догадаться, что он говорит на своем родном языке.