Чтение онлайн

– Нам нужно о чем-то поговорить?
– Финн последовал за ней к столу.

– Да, - Тиган бросила взгляд на Эйдена.
– Все изменилось. Тебе не стоит идти с нами дальше. Я думаю, тебе лучше остаться здесь с Ройзин.

– Остаться здесь?

Тиган кивнула.

– Моя мама дала обещание Ройзин, и оно поможет ей выбраться, потому что мама была Высокородной Сидхе, верно? Их обещания имеют силу. Если останешься с ней, то тоже сможешь уйти. Возвращайся к Мамио.

– И отпустить тебя и твоего младшего брата к Фэру Дорхэ? За кого ты меня принимаешь?

– За МакКамхейла, - решительно сказала Тиган.
– Прирожденного врага гоблинов. Ты же знаешь, что Ройзин говорила правду о том, кто мы такие.

– Я понял это, как только она произнесла эти слова, - сказал Финн.
– Но я должен сдержать обещание.

Верно. Он обещал Эйдену, что не позволит Фэру Дорхэ схватить его… и что они вернутся вместе. Финн был пойман в ловушку обещанием, данным ее брату… который оказался Высокородным сидхе, как и их мама. У него теперь еще меньше выбора, чем раньше. Тиган почувствовала, как внутри нее начинает расти огромная пустота. Финн оказался в ловушке, крепко связанный паутиной и хитростью гоблинов.

– Потому что у тебя нет выбора, да?
– тихо спросила она.
– Есть ли какой-нибудь способ освободить тебя от обещания?

Финн пристально посмотрел на нее, затем покачал головой.

– Эйден! Идем. Пора спасать вашего папу, - он направился к дверному проему.

Ройзин проводила их до выхода и стояла, плача, в арке, когда они уходили.

– Sl'an leaf, - крикнула она вслед, махнув рукой.

– Sl'an agat, - отозвался Финн.

– Что это значит?
– спросил Эйден.

– «До свидания», - сказал Финн.
– Одно от того, кто остается, другое от того, кто уходит.

Эйден начал напевать «I Got a Name». Его голос не был сильным, но он был намного лучше, чем накануне. Деревья и кусты раздвинулись, и появилась тропинка. Этим утром Маг-Мелл казалась такой же счастливой, как и накануне, когда Эйден только пришел со своими песнями.

Яркие феи и спригганы летали между деревьями. Люси отпугивала их шипением или ножом, если они подбирались слишком близко к ее мальчику. Когда она не была заняла, отгоняя других фей, она танцевала в воздухе над Эйденом под его песни, точно поклонница на частном концерте.

Финн мрачно молчал, погруженный в свои мысли, и наблюдал за лесом.

Тиган старалась сосредоточиться на Эйдене, чтобы не пытаться понять, что происходит в голове и сердце Финна.

– Тебе не обязательно так много петь, - сказала она, когда голос Эйдена начал хрипеть.
– Можешь начать заново, если тропинка исчезнет.

Однако тропинка не только не исчезла, но и повела их через еще большее количество ягодных кустов, где они наелись досыта. Люси погналась за жучком, чтобы позавтракать, а затем поиграла с Эйденом, ловя цветы, которые он подбрасывал в воздух.

Они шли все утро, как вдруг тропинка резко развернулась обратно, и Тиган потеряла всякое чувство направления. Их бутылки с водой снова почти опустели, и они уже несколько часов не видели источника. Да и Тиган сильно сомневалась, что они могут спокойно пить любую воду, которую найдут в этом месте.

Пейзаж становился унылым: много умирающих деревьев и очень мало подлеска, как будто сама почва здесь ядовита. Грибы и плесень росли из коры - голые ветви и стволы в нездоровой плесени. Тиган не заметила вокруг вообще никаких существ.

Люси устроилась в волосах Эйдена и занялась плетением, время от времени выглядывая и недовольно щебеча. Неподвижный лес, казалось, впитывал звуки, как будто они были поглощены склизкой плесенью и завесами грибов.

Тиган краем глаза уловила какое-то движение, но когда повернулась, то увидела только бледные голые стволы умирающих деревьев. Когда она посмотрела на тропу перед собой, то снова увидела движение. На этот раз она не повернула головы, а попыталась осмыслить то, что видела боковым зрением.

Люди-тени. Они были едва ли плотнее тумана, поднимались из заплесневелой земли, а затем оседали в темноте под деревьями. Тиган взглянула на Финна. Он кивнул. Он тоже заметил движение темных сгустков.

– Эйден, - Тиган откашлялась.
– Думаю, пришло время снова попеть.

– Нет, - возразил Эйден.
– Я не хочу петь. Здесь слишком мрачно.

– Знаю, - Тиган взяла Эйдена за руку.
– Но я все равно хочу, чтобы ты закрыл глаза и спел песню Мамио.

– Хочешь сказать, что здесь есть монстры?
– Эйден огляделся, и Тиган заметила, как он напрягся.
– Это они, - прошептал он.

– Ты можешь разогнать их, - Тиган старалась говорить уверенно.
– Спой песню, которой тебя научила Мамио.

Люди-тени становились все более плотными, более заметными.

Эйден начал напевать, и они повернули к нему свои пустые лица.

Высокая тень, которая была ближе остальных, склонилась над Эйденом. Он протянул руку, и Тиган оттащила его назад. Тень растопырила длинные пальцы и прижала ладонь к ее лицу. Это было похоже на прикосновение перьев, которые пронизывали ее кожу и проникали в разум, начиная скручиваться. К горлу подступила рвота. Свет начал меркнуть… а затем голос Эйдена прорезал темноту.

– Atomriug indiu

niurt tr'iun

togairm Tr'ind'oite.

Свет вернулся, ком в горле Тиган растаял. Человек-тень скользнул назад, растворяясь, извиваясь, возвращаясь к другим темным сгусткам глубже в тени.

Лишайники расползались по голым камням, когда Эйден пел, их крошечные цветы были единственным ярким пятном в пейзаже. Вокруг тропинки, пока он шел, росли поганки, добавляя свои красные шапочки к празднику лишайников. Даже в этом жутком месте Маг-Мелл умудрялась выражать радость, когда Эйден пел.

– … cretim treodatad

foisitin oendatad

i nD'uilemon d'ail…

Внезапно лишайник покрылся ржавчиной, а поганки превратились в гниль. Жизнь проигрывала в этой борьбе. Вопль ужасного горя пронзил воздух вокруг них.

– Что это было?
– прошептал Эйден. Тени, которые уплывали прочь, снова повернулись к ним.

– Пой, - сказала Тиган.
– Ты должен продолжать петь, Эйден.

Люди-тени задвигались быстрее. Эйден пискнул, а затем закрыл глаза руками.