Чтение онлайн

Мы дошли до аптеки. Как только я зашла в аптеку, Рамид увидев нас и особенно Иллариона, все понял без слов. Он показал на подсобку и мы с Илларионом молча прошли в подсобку. Если конечно можно так назвать просторную комнату с кроватью, столом, двумя стульями, шкафом и плитой. На столе стоял самонагревающий чайник, две красивых чашки и сахарница. Для нагрева под чайником стояла специальная нагревающая пластина с одной красной кнопкой.

Я нажала на кнопку и пластина под чайником стала наколяться. Через пять минут чайник будет подогрет. Еда нам не нужна, так что я не стала расжигать плиту.

Я подошла шкафу и достала оттуда коробочку с розовым большим крестом. Это был торговый знак дедушкиной аптеки. В этой коробке было все необходимое для обработки ран.

Илларион сел на один из стульев. Я с коробкой подошла к столу и поставив её на стол, села на второй стул. Я молча открыла коробку. Тут как раз и пластина издала щелчок, отключаясь, давая понять, что чайник нагрелся. Но я не спешила наводить чай. Вода в чайнике будет ещё час горячей. Чайник удерживал тепло. Ненадолго, всего на час. Но нам этого будет достаточно.

Я принялась обрабатывать раны Иллариона. Хорошо, что они были не глубокие. Мне кажется, что Илларион специально разрешил мужчинам слегка себя избить, чтобы они решили, что победили, а потом их шарахнул молниями.

— Всё, — я закрыла коробку, обработав его раны. Я встала и убрала коробку обратно в шкаф, достав пачку чая. — Чай будешь? — я повернулась к Лару. — Дед, сам его делает. Лично сам ходит за травами для чая.

— Буду, — не стал отказываться Лар.

Я подошла к столу и в чашки кинула два маленьких с горошину брикетика чая и залила их водой. Брикетики под горячей водой размолкли и раскрылись. По комнате стал разноситься умопомрочительный запах чая. Я забыла Иллариону сказать, что дедушкин чай лучший в империи Алиста. Даже императорская семья пьёт чай моего деда. Только ни император, ни императрица не знают, что я внучка создателя чая. А я не распространяюсь об этом.

— Угощайся, — я подовинула Лару одну чашку. Сладостей нет. Уверена Рамид все съел. Он такой сладкоежка, что, наверное, у него заместо крови сладости. — Илларион улыбнулся. Я сделала глоток чая. Я не задавала вопросы Иллариону, а он молчал.

— Ты наверно о многом хочешь меня спросить? — первый начал Илларион, крутя в руках чашку.

— Есть такое, — не стала отрицать.

— Задавай. Не уверен, что смогу ответить на все, но по постараюсь, — разрешил мне Лар.

— Хорошо, — не стала я отнекиваться. Если он лично разрешил мне задавать интересующие вопросы, почему бы не спросить. — Ты ведь маг молний? — Лар кивнул. — Я никогда не видела магов молний, но читала, что маги молний рождаются в паре с водными магами.

— Рождаются, — подтвердил Лар.

— А где же тогда твой брат? Или сестра?

— Брат, — сказал Илларион. И я заметила в его глазах тоску. Большую тоску.

— Так где он? — спросила я, глотнув чая.

— Умер, — ответил Илларион, глотнув чая.

— Умер? — удивилась я. — Но ты же жив. Ведь в такой паре магов, если умирает один маг, умирает второй.

— Отец приложил много сил, чтобы я не умер. Мы с братом были единственными детьми родителей. У мамы были проблемы со здоровьем и беременность далась ей тяжело. Да ещё и близнецами. Они с отцом не знали, что будут близнецы. Такая пара магов как наша в утробе матери лекарями видится как один ребёнок. Но и наш домашний лекарь думал, что только один ребёнок. Родители рассказывали, что у мамы даже живот был небольшой, какой бывает, когда женщина беременна одним ребёнком. Лекарь всю беременность не отходил от матери. У неё были тяжёлые роды, после которых она не могла больше иметь детей. С ее здоровьем было нелегко родить сразу двоих. Я родился первым, а мой брат вторым. И он был настолько слаб, что боялись, что он умрёт в первые дни жизни. Но как не удивительно, во мне ещё оказалась магия света и я ещё с первых дней, не осознавая, делился с братом.

— Магия света. Значит у тебя в предках были светочи. Но ты не похож на светоча.

— Да, — Илларион взял прядь волос и посмотрел на неё. — Я выгорел в десять лет. Моя магия молний осталась при мне, а вот магия света выгорела. Тогда мой брат сильно заболел и чуть не умер. Я истратил всю магию света, чтобы спасти брата. Благодаря этому, он смог дожить до совершеннолетия. Знаешь, когда выгорает светоч, его цвет миняется. До десяти лет я был типичный светоч — золотистые волосы, ресницы и яркие голубые глаза. А когда я выгорел, мои волосы стали тёмными, а глаза из голубых стали карими. О том, что я когда-то был светочем напоминали только детские магпортреты.

— А разве твой брат не был светочем? — удивилась ещё раз.

— Нет. Поэтому он родился слабым. Светочем в моей семье была прабабка со стороны отца. Она вышла замуж за аэйриса. Но осталась жить в Алисте.

Вот это да! Так в Илларионе течёт кровь аэйриса. Теперь понятно почему моей тигрицы он нравиться больше, чем мне. Она чувствует в нем кровь зверя. Но судя по тому, что это чувствует только тигрица, он не имеет вторую ипостась. Как бы у него незаметно разузнать, что случилось и почему у него нет второй ипостаси. В браке со светочем у аэйриса нет второй ипостаси только в том случае, если родиться светоч. Но Илларион сам сказал, что его брат не был светочем. Правда, есть ещё один способ лишиться зверя, но я не хочу даже об этом способе говорить. И надеюсь, что его предок не использовал этот способ.

— А что же произошло, что только ты родился светочем? Ведь у вас должны оба быть светочами, если прабабка была светочем, — мягко я подтолкнула его к тому, чтобы он рассказал, почему его семья лишена зверя.

— Прабабка была светочем, но слабым. У неё были нарушены магические нити. Мне говорили, что одна нить даже была порвана. Они долго не могли из-за этого иметь детей. Потом дед уехал в Аэйрискую империю, а когда вернулся, он был сам на себя не похож. Похудел, осунулся и даже аппетит стал плохим. — Я замерла и ждала продолжения. Лишь бы он не сказал, что дед страдал бессонницей. Но Илларион меня добил. — Месяц после возвращения он страдал бессонницей. Ложился спать звал кого-то, а потом просыпался в середине ночи и не спал оставшуюся ночь.

Мне сейчас что-то покрепче чая выпить. Теперь понятно почему у Иллариона нет зверя — дед от него отказался ради счастливой жизни с истинной. Это болезненный и опасный ритуал. Некоторые аэйрисы, которые отказывались от зверя, сходили с ума или даже умирали. Император мог приговорить преступника принудительно лишить зверя. Преступники готовы пойти на каторгу лишь бы их не лишали зверя.

Ритуал проходит в полнолуние на алтаре. В каждом клане был такой алтарь — алтарь хранителя клана. На алтаре была был нарисован рисунок того зверя, которому клану принадлежит алтарь. У нашего клана алтарь с рисунком белого тигра. Так вот, в полнолуние тот, кто решил отказаться от зверя, приносил клятву отказа от зверя и ложился на этот алтарь. Глава клана разрезал отказнику ладонь, чтобы кровь отказника окрапила алтарь. Кровь подтверждала намериние отказника. А потом алтарь-хранитель забирал зверя. Жуткое зрелище.

Я как княжна, была на двух таких ритуалах. Оба ритуала проводили для преступников. Только редкие аэйрисы по доброй воли лишаются зверя.

Аэйриса, которого покидает зверь всего скручивает и он мечется от боли на алтаре. А когда зверь покидает тело. Этот вой зверя тяжело слушать. Зверь пытается держаться в теле. И они оба кричат так что становиться страшно. Мне было страшно. Но алтарь сильнее, а кровь подтвердила, что аэйрис готов отказаться от зверя даже если это преступник. Зверь просто исчезает в алтаре, а отказник становиться обычным магом. Он лишается клановой магии, но его магия остаётся при нем.

После ритуала происходит все, что описывал Илларион. Первый месяц аэйрису тяжело без зверя, и он его зовёт. От отца я слышала, что некоторые даже пытаются первый месяц после отказа от зверя, перевоплотиться.

Через месяц приходит успокоение и принятие. Некоторые этот месяц не выдерживают и сходят с ума. Но прадед Иллариона оказался сильным, если после себя оставил потомство.

Илларион сказал, что прабабка была слабым светочем. Даже с одной порваной магической нитью. И была уверена, что из-за этого не могла иметь детей. Но я знаю, что это не так. Просто зверь его прадеда посчитал, что несмотря на истинную пару, женщина родит слабое потомство. И не заводил с ней детей. Его прадед тоже это понял и отказался от зверя, ради возможности иметь детей. Наверное, его жена очень переживала, что не может родить детей. А мужчина чтобы не беспокоить жену лишился зверя. Только лишившись зверя, он обрек своих потомков жить без зверя. У аэйриса, который отказался от зверя, никогда не родятся дети со зверем. Ведь не кому передать зверя. Зверь может появиться только в том случае, если потомок такого аэйриса вступит в брак с аэйрисом или он сам в браке с аэйрисом. А если у Иллариона нет зверя значит, больше никто не вступил в брак с аэйрисом.