Чтение онлайн

— Как ты себя чувствуешь? — спросил заботливо отец.

— Хорошо, — сухо ответила бабушка. Она показала на диван и ещё одно кресло. — Присаживайтесь. — Мы все сели. Бабушка всех нас обвела тяжёлым взглядом. Она двести лет была княгиней. И несмотря на то, что она уже как десять лет не княгиня, привычка так на всех смотреть осталась. Её взгляд остановился на мне. — Я узнала, что ты через месяц отправляешь в Алисту. Я думала у твоего отца хватит ума и не будет тебя отправлять в Алисту. Он все таки князь.

— Я и не хотел. Но император лично вызвал меня во дворец и попросил меня отправить Осену. Намекнул, если я добровольно её не отправлю, то ей помогут уехать. Ты же знаешь, Осена моя наследница. Она единственная девушка среди наследников князей, — объяснил отец.

Помню-помню. Через неделю после моего совершеннолетия отца срочно вызвал император. Через три дня отец вернулся хмурым и сказал, что я отправляюсь в Алисту. Я тогда не подала вида, да и сейчас не подаю, но я безумно этому рада. Побываю хоть где-то кроме нашего княжества. Его я уже давным давно иследовала вдоль и поперёк. Даже подходила к границе с Алистой. Но несовершеннолетней девушке там было делать нечего.

— Хитер. Ох и хитер, император, — бабушка покачала головой. — Но я хотела поговорить не об этом. Я чувствую, что моё время приближается.

— Мама, но какое приближается. Ты ещё вон какая молодая и красивая, — возмутился отец.

— Не спорь, — командный тоном сказала бабушка. Теперь я точно вижу, что княгини бывшими не бывают. Вон как дядя и отец присмернели. — Так вот, я чувствую, что моё время приближается. Я уже написала завещание. И хочу об этом поговорить. Наша девочка скоро уезжает. Надеюсь, что она вернётся оттуда с мужем. И я хочу, чтобы у них был дом. Так что всю свое имущество я завещаю Осене. Я знаю, ты как и я любишь землю, Осена. Значит, здесь тебе понравиться жить.

— Бабуль, но зачем это все? — удивилась я. Не ожидала от бабушки такого решения. Да, судя по удивлённым лицам, никто не ожидал.

— Я не хочу, чтобы мой дом стоял пустым, когда меня не станет. А я знаю, что ты позаботиться и о доме и о моем хозяйстве.

— Бабуль, — я встала и подошла к ней. Я села на корточки около её ног и взяла её за руку. — Я понимаю, что после смерти дедушки тебе тяжело. Ты провела с ним больше двухсот лет. Тебе одиноко, но не забывай, есть мы. Тебе не нужно ничего мне оставлять. Попросила бы меня, я бы приехала к тебе жить.

— Милая, — бабушка тепло мне улыбнулась. — Ты белая тигрица и постоянно рядом со мной не сможешь со мной быть. Тебя будет тянуть туда, где снега лежат дольше всего. И ты зачахнешь без мороза и снега со мной и будешь жалеть. А я этого не хочу. Когда меня не станет, этот дом и земля будут твоими и делай с ними все, что хочешь. А когда у тебя появиться муж, у тебя будет выбор, где жить, а не так, куда привёл муж, там и остаёшься. И я своего решения не изменю. Это теперь не только моя земля, но в скором будущем и твоя. Все моё станет твоим. Не спорь.

— Бабуль, я не собираюсь спорить. Просто хочу тебе напомнить, что я все таки наследница князя и будущая княгиня, — улыбнулась я бабушке.

— Но и что? — бабушка выгнула бровь. — Пока ты станешь княгиней, у тебя может родиться наследник. Тогда он станет князем. Не будет же моё имущество пропадать. Моим сыновьям ничего не нужно, — бабушка посмотрела на сыновей хмурым взглядом.

— Мама! — хором возмутились мужчины.

— А ну цыц! Вам слово не давали! — припечатала сыновей бабуля. Её сыновья замолчали, недовольно сопя. — Ещё скажите, что я не права. Как только меня не станет, вы забудете сюда дорогу. Так, что я все правильно сделала. Только одной Осене здесь нравиться и она так же как и я любит эту землю и этот лес. — Что правда, то правда. Для меня одно удовольствие гостить у бабули. — Даже Цлав, несмотря на то, что моя земля находиться на территории его клана, старается быстрее отсюда уйти. Так что моё решение окончательное и пересмртрению не подлежит, — сказала бабушка, как отрезала

Вот это я понимаю! Что значит бывшая княгиня. Хотя, о чем я? Бывших княгинь не бывает и бабушка только что это доказала. Даже мама рядом с ней на стояла. Маме ещё учиться и учиться. Даже я поняла, что мне не отвертеться и настанет день и все имущество, которое принадлежит бабушке, будет моим. Такое решение бывшей княгини и никакие протесты не помогут. Такая моя бабушка — немного властная, немного строгая, но самая любимая.

Я стояла перед зеркалом в полный рост в орудии пыток для девушек. А как ещё назвать то платье, в которое меня нарядили? Это же реальное орудие пыток для девушек. С воротником-стойкой под самый подбородок, длинной юбкой до самой земли, да даже с длинными рукавами я смирилась. Но вот корсет! В нем даже не вздохнуть. Лишний раз боюсь сделать вдох. Мне его утинули так, что я боюсь, что мои ребра сломаются. Бабушка говорит, что так моя талия будет тоньше. Да, она будет тонкой, на пару сломанных рёбер.

Я попыталась глубоко вздохнуть, корсет упёрся прямо в ребра. За моей спиной заместо меня глубоко вздохнула Голуба. Я кинула взгляд на неё через зеркало. Рядом с Голубой стояли её сыновья — сильные, статные юноши с белыми волосами и серыми глазами. Её сыновья. Голуба и её муж поедут со мной в Алисту. Их сыновья хотят поехать с ними. Но они ещё не совершенолетние.

Для айрисов несовершеннолетние парни и девушки ещё маленькие дети. Их оберегают и дальше дома не отпускают. Ведь у айрисов могут родиться только двое детей. Редко трое. Одна семья на сто семей. Поэтому аэйрисы оберегают своих детей. Из-за этого даже матери — одиночки в почёте. По сравнению с людьми, которые могут рожать и пять и десять детей, мы малочисленная раса.

Вот и Голуба с мужем оберегают своих детей. Несмотря на то, что они белые тигры, они ещё несовершеннолетние и неизвестно, что с ними может случиться в чужом краю.

И это орудие пыток носят девушки Алисты. И теперь три месяца придётся носить мне. Пришло время ехать в Алисту. Слишком быстро пришло это время. Даже бабушка забыла о своей меланхолиии и приехала к нам помогать со сборами.

Сундук с моей одеждой уложен. Мама тщательно его проверяла. Не нашла не одной моей вещи. И не найдет. Я уже уложила на самое дно мои удобные вещи. И даже нижнее белье. Ведь под эти орудия пыток нижнее белье не предназначено. Заместо нижнего белья тонкая нижняя сорочка с интересными тесемками по подолу. Их затягиваешь и получается что-то наподобие трусиков. Снова неудобная вещь. Но придётся соответствовать леди империи Алисты. Хорошо хоть повседневная обувь удобная. Чего не могу сказать о бальной обуви. Мне три месяца понадобилось, что на этих ходулях научиться ходить и тем более танцевать. Но я же княжна, поэтому не должна ударить в грязь лицом и опозорить семью князя.

Голуба как раз воткнула в мою высокую причёску последнюю шпильку и восхищёно сложила руки на груди. Я снова поморщилась. Ещё эта прическа. Я бы с удовольствием распустила волосы, повыкидывав очередное орудие пыток девушек Алисты. У меня вся голова обтыкана этими шпильками.

— Какая же, вы красивая, княжна, — восхитилась Голуба.

— А нельзя убрать шпильки? — я посмотрела на Голубу.

— Что вы, что вы, княжна! — замахала руками Голуба. — Вы же не хотите опозорить князя.

— Не хочу, — опечалилась я.

— Осена. — Ко мне подошёл старший сын Голубы. Он всего на три года младше меня. Мы росли вместе. Поэтому я разрешаю обращаться ко мне по имени. — Ты будешь самой красивой девушкой. И не забывай, кто ты. Это перед тобой должны мужчины падать лицом ниц, а не ты.

— Спасибо, Рослав, — я улыбнулась парню. — А ты здесь присмотри за всем, пока меня не будет.

— Осена, — в комнате появился отец. — Ты готова?

— Да. — Я направилась к отцу, стараясь дышать через раз. Как я представлю как в этом кушать захотелось поплакать. Так я точно похудею. — Я волнуюсь.