Чтение онлайн

– Он живой, что ему будет, – сказал Тимур. – По крайней мере, когда виделись, отлично себя чувствовал. Собирается переезжать в Краснодар, там ему от тётки дом остался. Виноградник там, сливы, абрикосы, в общем, нормально. Машину собрался новую брать, хочет китайскую, их много сейчас. А вы с ним знакомы?

Анатолий, внимательно поглядывавший на него, чуть оторопел. Даже уазик немного рыскнул в сторону. Тимур, ответив на вопрос, опять погрузился в свои думы. То, что он нашёл хорошую работу у якобы дурачков, занимающихся НЛО, жену не удивит. Она сама закончила биофак и даже участвовала в той самой знаменитой экспедиции в один из северных заповедников Прикамья, когда там нашли следы инопланетного космодрома. Так что жена знает, что такие люди есть и порог понимания у неё в этом вопросе очень низок, не придётся скакать через него с усилиями. Про машину можно отмазаться, а вот как переехать и жить на два города, надо подумать.

– А шары живые видел? – зашёл с другого края Анатолий. – По лесу катаются, людей жрут, нечисть из них делают. Закатают в себя, переварят и готов чокнутый леший, или как у нас говорят – кулешата.

Тимур, опять вылезая из своих мыслей, снова недопонял водителя. Отчего-то вопрос Анатолия вызвал из глубин памяти смешной сериал «Железный капут».

– Это во время войны что ли? – уточнил он. – Немецкое оружие было такое? Не, я не знаю такого. Вот, кстати, Лёху надо спросить, он историк и кандидатскую готовил именно по вундервафлям всем этим. Оружие возмездия и прочее. Я в этом не разбираюсь от слова «совсем».

Дальше ехали молча. Дорога пошла асфальтированная, и как все автотрассы в Пермском крае, ровная и гладкая. Анатолий успевал с кем-то переписываться. Заметив это, Тимур захотел тоже отписаться жене, но вспомнил, что телефон сел ещё утром, а гнездо зарядки было занято водительским смартфоном. Просить его он не стал, решил на автовокзале зарядиться.

Замелькали по бокам дачи, начался Соликамск. Как и обещал, Анатолий довёз его до самого автовокзала.

– На ныробский автобус уже не успел, – сказал он. – Но ещё три соликамских пойдут. У тебя денег то хватит на билет? Да ещё такси надо будет в Перми, автобусы поздно приходят.

Из кармана Тимур вытащил деньги. Отдав Анатолию две тысячи вместо полутора – больше он брать наотрез отказался – у него осталось ещё четыре тысячи рублей.

– Хватит, – улыбнулся он, отстёгивая ремень. – Большое спасибо, что довезли. Скоро вернусь за машиной. Ой, а телефон дайте свой. Есть ручка с бумажкой? А то мой аппарат сел. Насчёт трактора порешаем.

Записал номер, сунул в карман и когда собрался выходить, что-то кольнуло его в правое бедро, откуда снизу, из-под сиденья. Но внимания на это Тимур не обратил, только покосился недоумённо. Выйдя из уазика, он двинул к автовокзалу. Обернувшись, чтобы помахать на прощание Анатолию, увидел, что тот развернулся в салон и как будто толкает что-то там на заднее сиденье или за него. Ну, перекладывает вещи наверно или что там, подумал Тимур и даже не подумал, что там такого может быть.

Купив билет на восьмичасовой автобус, он сходил в кафе-узбечку за углом, натрескался лагмана с пловом, запил двумя стаканами горячего чаю и уселся в зале ожидания. Нашёл розетку, поставил телефон на зарядку и принялся ждать автобус. Правое бедро в месте укола вдруг заныло, потом стало легонько пульсировать, и даже зажгло. Тимур почесался, и сходил в магазин за парой маленьких бутылочек коньячку. Одну выпил на улице, оглядевшись, нет ли полиции рядом, вторую сунул в куртку. Жжение в бедре утихло.

«О что там царапнулся? – подумал Тимур. – Ладно, дома поглядим. Блоха лесная какая-нибудь укусила, в этих уазиках деревенских кто только не обитает».

Мыслями он уже был дома и даже не заметил, как за ним из жёлтого хэтчбека наблюдает Клим Мошев, тот самый полицейский, брат водителя, встретившийся им на дороге. Он был уже в штатском и пристально смотрел за Тимуром, иногда что-то отписывая в мессенджерах.

Если бы Тимур видел, что там сообщается, он бы напрягся. Последней отправленной Климом информацией было: «Купил коньяк, чешет жопу. Через пару дней вернётся обратно, как обычно. Поехал я домой». Ответил ему некий Коростелев: «Давай, пока».

Вскоре Тимур сидел в автобусе и дремал, выпив вторую бутылочку коньяка. Часть правого бедра онемела, но он этого не чувствовал. Иногда просыпаясь, Тимур трогал внутренний карман, где лежали доллары и посматривал в окно. После Добрянки он окончательно очнулся, потянулся и написал жене в телефон: «Скоро буду, всё нормально».

Усевшись на пригорке, рядом с кустом бузины, Алёха в бинокль смотрел, как Тимур садится в уазик. Эта машина была ему знакома. У владельца уазика порой случались странные походы в лес, именно туда, где шарахались зомбаки и показывались объекты. Алёха чуял, что есть какая-то связь у Анатолия и его брата-гаишника с лесными обитателями. И к алмазникам Мошевы были неравнодушны. Засекал он несколько раз тех в тайге, как раз возле охотничьей избушки этой семейки они ошивались.

«Нормально доберётся, – подумал Алёха. – Не тронут его, всяко поопасаются, вдруг с нами знаком, а ответ короткий будет».

Эту деревню, где жили Мошевы и другие граждане, никогда не трогали зомбаки и объекты. Было совсем непонятно, чем тут занимаются жители. Вроде и охота тут и рыбалка, и ягоды собирают. Но ведь так не проживёшь на широкую ногу с такими заработками. А у каждого большущий новый дом, по машине на каждого, снегоходов не меньше пары на дворе. И ещё знал Алёха, что деревенские за последние годы понакупали себе квартир в Соликамске, Березниках, Перми, Екатеринбурге, ещё где-то. А на какие шиши? Туристов здесь не бывало, так, иногда грибники появятся, вроде Тимура.

Деревня была самой крайней перед тайгой. Других, севернее и восточнее, уже не осталось. Всех жителей там, кто оставался, подевали зомбаки в неизвестно куда. Была колония лесная, зэков оттуда увезли, в посёлке при ней жили человек двадцать, а в прошлом году обезлюдело там. Загадок много.

Алёха поднялся, тронув нечаянно при этом ветку бузины, на ней закачались красивые кисти оранжевых ягод. Около этих кустов хорошо отабориваться, ни мух, ни мышей не будет Покрутив головой, Алёха увидал и чёрную бузину. Из её ягод, с добавками всякими, делали пропитку для лесной стражи. Одежду свою обрабатывали так, на случай ранения. Пока помогало. Сорвав пару кистей чёрной бузины, Алёха сунул их в наружный карман рюкзака, вечером съест, сон лучше будет.

До базы сегодня не добраться, да и спешить некуда, надо подумать, где переночевать. Прикинув, Алёха решил двигаться в сторону избушки, что стояла у каменной стены, в ельнике. Построил её неизвестно кто лет восемь-девять назад, и никого там не бывало. Последний раз Алёха забегал туда в позапрошлом году, гвозди в стенку заколотил для одежды, шкафчик старый притаранил и раму застеклил. Сейчас решил проведать, как дела там и спокойно заночевать. Километров двадцать топать, как раз не спеша, к вечеру и доберётся. Просмотрел местность, где-то очень далеко, ближе к трассе, катились два объекта. И ещё один сгусток, вроде как зомбак, быстро так бежал по лесу. Прямо неутомимый. До него километров пять-шесть. Опаздывает на совещание нечисти, подумал Алёха. Ишь какой старательный. Что-то зацепилось в голове, какая-то неувязка: прищурился Алёха, пытаясь уловить, но не сработало. Ладно, потом.

Быстрым волчьим шагом по знакомым тропам помчался он на северо-восток. На ходу приглядывал, отмечал изменения, следы всякие. Три лося прошли, матка с телятами, потянулись в сторону осинника. Птицы взлетели над березняком, кто-то там гоняет их. Одна из них закружилась слишком долго и сверху, из невидимой глазу небесной засады обрушился на неё сокол, только перья по ветру развеялись.

Километров через восемь хода Алёха остановился. Отыскал место у речки, разжёг костерок, вскипятил воды для чая, посидел, отдыхая. Вдруг заметил ниже по течению огромный рассадистый тополь. Такие редко попадаются, обычно вверх все прут. Суета меж веток там наблюдается. Ага, зверь какой-то в гнездо залез. Хотя птенцы уже на крыло давно встали, может, кто и остался там. Так и есть. Чёрный проворный зверь быстро спускался вниз, держа в зубах трепыхавшуюся добычу. Но уйти охотник не успел.