Чтение онлайн

– Ладно, пойдём осмотримся, – поднялся Алёха. – Потом ещё поболтаем.

Нехотя Тимур вылез из чёрного мягкого халата; привык к мягкости и теплу. Новая одежда была удобной и почти невесомой, вроде обычная штормовка и джинсы, но другие.

– Нож убери с глаз, но чтобы под рукой был, – Алёха осмотрел напарника. – Пуговиц у тебя пока не будет. Ты же завтра домой, они там ни к чему. Готов?

Тимур кивнул. И тут над коридорчиком,. что вёл к шлюзовым дверям, вспыхнула оранжевая лампочка.

– Кто-то идёт, – глаза Алёхи сузились, он велел напарнику стать у стены, так, чтобы входящий его не заметил сразу: – Встретим.

– Зомбаки прорвались? – Тимур вдруг вспотел, а сердце забилось часто-часто тревожной дробью военных барабанов.

Алёха оскалился и медленно потащил из ножен свой заблиставший в неоновом свете тесак.

Внутренняя дверь шлюза плавно открылась и вдруг кто-то протяжно захрипел и раздался жуткий лающий кашель. Тимура окатило жаром так, что он мгновенно просох. Не в силах сдержать себя, он заглянул в полутёмный коридор. На него не спеша двигались пустые куртка и штаны, человека в них не было.

Столкнувшись с непонятной опасностью, с чем-то нечеловеческим, тем, чего быть не может и это явная страшная угроза, любой мужчина, трус или храбрец, схватится за оружие. При этом его не интересуют перспективы схватки, он не станет размышлять, как ему быть и что с ним станет. Когда на кону жизнь, любой мужчина, трус или храбрец, кинется в атаку. Только нападение даст ему шанс уцелеть. Или погибнуть с мыслью, зачастую даже не осознанной, что он сделал всё, что мог.

Так и Тимур, спокойный и даже порой весьма осторожный мужчина, никогда не забывающий, что у него жена и дети, которым постоянно нужна еда и прочее, сейчас забыл обо всём. Он видел только шевелящуюся куртку, надвигающуюся на него. Крепко ухватив рукоятку ножа, Тимур что-то пробормотал и качнулся вперёд. В нём уже крепко бродили недавние ужасы: кошмарный зомбак Серёга, жуткие ночные объекты, колёса Нивы», сожранные травой – сейчас одной опасностью станет меньше.

Но тут над курткой вспыхнули глаза и ужас, подлежащий уничтожению, дёрнул Тимура вперёд, и он уже толкнулся ногой от пола для прыжка – атаковать неведомое чудовище. И остался на месте, крепко схваченный Алёхой.

– Стой, это Графит, – громко сказал тот. – Успокойся, всё нормально.

Выдохнув, Тимур расслабился. Он сейчас разглядел в полутьме и чёрное лицо и торчавшие из рукавов курточки чёрные руки.

– Вы тут сдурели? – негр подошёл ближе. – Я и так страху натерпелся с зомбаками, и дома ещё чуть не зарезали.

Графит осмотрел Тимура.

– Это ты на «Ниве» был? – спросил он.

Ответа не дождался, потому что у Тимура от нервного напряжения свело губы и он пытался их разлепить.

– Пропала твоя тачка, – негр встал рядом и улыбнулся той самой знаменитой негритянской улыбкой, правда у него не хватало пары зубов. Видя, что Тимур всё ещё приходит в себя, ткнул его кулаком в живот и тот наконец-то выдохнул. Лицо стало бледнеть, жар откатил от щёк, сердце забилось тише и медленней.

– Вы куда? – Графит прошёл на кухню и набрав полный чайник воды, включил его: – А чего он в форме? На работу взял? Да, Серёги больше нет.

– Мы сейчас прогуляемся, – Алёха легонько стукнул Тимура по руке и взглядом показав тому убрать нож, повернулся к Графиту: – Ты пока обед приготовь. Мы часа через два вернёмся, заодно ловушку проверим.

– Ок, – кивнул негр. – Валяйте.

Поглядывая на Тимура, Алёха быстро выбрался с базы и не останавливаясь, буквально погнал того по узким тропкам среди кустов и ёлок.

– Куда бежим? – удивился Тимур, у него вдруг обнесло голову и он покачнулся.

– Из тебя надо адреналин выгнать, – пыхтел Алёха. – Нельзя резко прекращать движения, сердце не выдержит. Минут двадцать волчьим шагом на максимуме погоняем, потом ход сбавим. Давай, давай! Психанул ты мощно, надо сбрасывать напругу.

Невидный человек в Голландии пояснил, что надо разобраться с непонятными явлениями на севере Урала. Здесь началась деградация населения, то есть люди стали покидать деревни, посёлки. А кое-где и вообще исчезли без следа. Территория активно зарастает тайгой. Даже зоны, где за колючкой зэков держали, тоже сокращают. На это особого внимания никто не обращает, вроде как естественный процесс, люди уезжают в комфортные края, расстояния большие, экономически не выгодно ни посёлки обслуживать, ни зоны содержать.

Невидный человек в Голландии сказал, что он представляет некий международный концерн, очень заинтересованный в развитии оставляемых людьми территорий. Они направляли в эти места экспедиции, исследовали воздух, почву, деревья, даже провели медицинские обследования многих местных жителей. Никаких отклонений, но люди уезжают. А в конце прошлого века начали и экспедиции пропадать. Учёные, проводники исчезали. И вдруг они наткнулись на зомбаков. Это очень опасные существа, причём атаковали только членов экспедиций. Но были случаи, когда и одного-двух охотников или грибников уничтожали. С десяток зомбаков удалось отловить, их изучали, появились некие защитные разработки.

Несколько лет сюда запускали только партии поисковиков: искали место для базы и вдруг нашли. Чёрный монолит каменного литья. Создать такое людям просто не под силу. В нём обнаружились помещения, энергетические установки. Кстати, тогда же разрешилась загадка сухих гроз на севере Урала. Много лет и веков здесь летом с чистого неба ударяют молнии в лес. А это энергостанции, сделанные неизвестно кем и неизвестно когда, разряжались.

– А когда тут обустроились, начали работать, – Алёха шагал медленно, поглядывая по сторонам. – И меня завербовали. При мне пропали или стали зомбаками восемь человек, Серёга девятый. Сейчас этот концерн, как сообщили недавно, готовит мощный исследовательский десант сюда, но года через два-три. А пока мы тут присматриваем. Главная задача – разобраться с объектами. Про них стало известно лет восемь назад и активность концерна спала. Пока не разберёмся, что это, никого не пошлют.

Тимур молчал, и только иногда поглядывал на Алёху. Ничего себе, такие события в родном крае происходят, а никто не знает ничего.

– А чего этому концерну тут надо? – спросил он.

– Алмазы, – остановился Алёха и медленно покрутил головой, прислушиваясь.

Северный Урал пытались осваивать несколько раз, но кроме небольших деревень, где жили потомки вогулов и новгородских поселенцев, ничего не оставалось. В конце девятнадцатого века возле берегов Колвы и Вишеры построили заводы, пароходы ходили по северным рекам. Исчезло всё за несколько лет. Во время войны начали вновь освоение тайги. Лесозаготовки, разработки и снова всё утухло.

– Слыхал наверно, полвека назад примерно, ядерные взрывы тут были неподалёку? – Алёха свернул на тропку, вившуюся меж кустов шиповника. Тимур промычал, что вроде да.

– Говорили, что реки будут поворачивать, то сё, – Алёха опять остановился, вытащил из кармана пакет и начал собирать в него малиновые ягоды шиповника, повернулся к напарнику: – Помогай, самый полезный фрукт, особенно зимой если заваривать.

Мощные бомбы должны были выковырять на поверхность алмазные месторождения. Но их так и не нашли. А разговоры про развороты рек или про то, что нефть таким образом вытесняли, это для отвода глаз.