Чтение онлайн

Томас взял паузу, прежде чем перейти к главному.

– К сожалению, ваш кузен мертв. Его тело нашли на Сандхамне в Стокгольмских шхерах около недели назад. Он утонул и был выброшен на берег.

Сумка Кики Берггрен соскользнула на пол. Рот открылся, но первые несколько секунд она молчала.

– Он умер?

– Да, примите мои соболезнования.

Ее глаза наполнились слезами. Томас вытащил из ящика в столе упаковку одноразовых платочков и протянул Кики. Она взяла один и утерла нос.

– Хотите что-нибудь выпить? – участливо спросил инспектор. – Может, воды?

Кики Берггрен отрицательно замотала головой. Потом медленно наклонилась и подняла сумку. Положила ее на колени, крепко держа обеими руками. Губы дрожали. Она с ужасом смотрела на Томаса и ждала продолжения.

– Думаю, это произошло ранней весной. Когда вы разговаривали с кузеном в последний раз?

– Мы не общались с марта. Я уезжала на три месяца, работала в шведском ресторане на Косе.

– У вас имелись какие-то особые причины для отъезда?

– Да нет… Просто уехала с подругой, которая уже работала там раньше. Вчера вернулась домой, услышала ваше сообщение и сразу позвонила.

– Как часто вы с ним общались?

Томас снова полез за бумажными платочками, и Кики Берггрен взяла еще один.

– Бывало по-разному.

Она опустила глаза, разглядывая розовый педикюр.

– Но вы контактировали регулярно?

– Конечно. Мы ведь были одной семьей.

Пока Кики рассказывала о семье кузена и его одинокой маме, Томас думал о том, что в прошлом Кристера не усматривалось ничего, что могло бы объяснить его пребывание на Сандхамне.

– Не знаете, что он мог делать в шхерах? Может, отправился навестить кого-то из знакомых?

Инспектор внимательно вглядывался в собеседницу. Кики Берггрен смотрела в пол. Прежде чем она успела ответить, Томас продолжил:

– Он не пользовался финскими паромами?

Кики Берггрен откусила кусочек ногтя. Похоже, она и в самом деле страдала без сигареты.

– Иногда, а что?

– У нас есть версия, что он упал в воду с такого парома. Они курсируют мимо Сандханма каждый вечер. Это объясняет, почему тело прибило к берегу.

– Кристер никогда не умел плавать и вообще не особенно любил море. Но он пользовался финскими паромами, особенно когда у них бывали специальные предложения. Мы вместе плавали на Мариеханм два года назад.

Томас сделал в блокноте отметку о плавательных навыках Кристера и решил сменить тему.

– Как он относился к алкоголю? Он ведь выпивал, или как, по-вашему?

Кики Берггрен кивнула, жуя ноготь.

Носовые платочки, которые дал ей Томас, превратились в груду бумажных хлопьев. Кики буквально раскрошила их, и кучка под столом походила на птичий пух.

– Пил, – ответила она на вопрос инспектора. – Он ведь работал в «Сюстембулагете», поэтому имел возможность выбора. Кристер ничем особенно не интересовался и друзей почти не имел. Бутылка и телевизор – вот все, что ему было нужно в жизни.

Томас почесал в затылке и задумался.

Если пьяный Кристер вышел на палубу подышать свежим воздухом, запросто мог свалиться в воду. Такое случается сплошь и рядом, только судоходные кампании молчат по понятным причинам.

– Могло ли быть, что он упал за борт намеренно? – задал он следующий вопрос. – Я имею в виду, сознательно свел счеты с жизнью?

Томас подумал о канате и выжидательно посмотрел на Кики. Вопрос повис в воздухе. Он дался инспектору нелегко, но должен был прозвучать.

Если ее кузен проявлял склонность к суициду, это могло бы кое-что объяснить.

Кики Берггрен раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но потом будто передумала и сникла на стуле. В уголках глаз потекла тушь. Кики вытащила еще один платочек и как смогла промокнула глаза.

– Хотели что-то сказать?

Взгляд Томаса стал еще более пристальным.

– В феврале Кристер похоронил мать… Он не особенно навещал ее, когда она болела, но очень тяжело переживал ее смерть.

– Настолько, что ему расхотелось жить?

Кики опустила глаза.

– Мне трудно поверить, что он прыгнул с финского парома намеренно. Кристер никогда не говорил о самоубийстве, хотя всегда считал себя обделенным. Полагал, что жизнь так и не предоставила ему настоящего шанса.

Глаза Кики снова наполнились слезами, и еще один платочек в ее руке превратился в бумажное крошево. Томас жалел ее. Очевидно, кузина Кристера Берггрена и в самом деле не подозревала о том, какое известие ждет ее в полицейском участке.

– Но это ведь мог быть и несчастный случай, – пояснил Томас. – Я просто хотел знать, нет ли у вас своих оснований подозревать самоубийство. Сейчас мы не можем ничего утверждать.

Томас завершил беседу просьбой позвонить ему, если Кики захочет что-то рассказать. Как только она ушла, записал возникшие в ходе разговора мысли на листок и вложил протокол допроса в папку.

Когда Кики вышла за ворота, мысли так и роились в ее голове. Она была так зла на Кристера, что только сейчас поняла, что же произошло.

У нее не хватило сил объяснять полицейскому, почему они не контактировали последние несколько месяцев. Она так и не смогла рассказать о их ссоре во время последней встречи. Тогда Кики сорвалась, а сейчас от стыда не знала куда деваться. Эти жестокие слова были последним, что слышал от нее Кристер. Ну почему все так получилось?

Кики остановилась и вытряхнула из пачки сигарету. Наконец-то…

Пока никотин разливался по телу, думала о том, как это может быть связано. Что если Кристер все-таки решил попробовать? Воплотить ее идею, не сказав ничего?

Такое вряд ли возможно. Кристер не решился бы действовать на свой страх и риск, тем более пока она была в отъезде. Или все-таки решился?

Кики пожала плечами, затянувшись долгожданной сигаретой. На выходные Кристер точно ездил в Хельсинки и, конечно, много пил. Можно себе представить. На пароме есть бар, где много дешевых напитков. Разгоряченный алкоголем, на нетвердых ногах, он вышел на палубу вдохнуть свежего воздуха. Потерял равновесие и свалился в воду, как сказал полицейский.

Обыкновенный несчастный случай. Кики снова почувствовала на глазах слезы.