Чтение онлайн

— Ни слова больше, я все понял. И без лишнего хвастовства должен заметить, что вы не прогадали, обратившись именно ко мне — я могу дать верный совет прямо сейчас. Карелия очень богата именно сосной, а береза в больших количествах найдется в Вятке.

— Вот как… а насколько быстро можно арендовать там участок?

— В месяц можно уложиться. Простите, именно арендовать, а не приобрести в собственность? А то, знаете ли, имеются разные варианты… гхм, действий.

Недолго посомневавшись, Александр все же решил отказаться от незапланированной покупки, однако оставил для себя возможность передумать.

— Если найдется вариант аренды с правом последующего выкупа, то это меня полностью устроит. Моя благодарность вам останется на прежнем уровне, а мелкие вопросы можно будет обсудить с Вениамином Ильичем.

Дождавшись пока коллежский советник их покинет, Лунев довольным голосом осведомился.

— Шампанского?

— Благодарю покорно, я уж лучше токайского.

— Воля ваша, а я все же прикажу подать бутылку самого лучшего — уж больно много поводов праздновать.

Дожидаясь, пока расторопный официант доставит шипучее вино, стряпчий решил прояснить для себя один вопрос.

— Александр Яковлевич, мой племянник… Геннадий, он сказал мне, что поступил к вам на службу, так сказать, напрямую. Ежели вы только сочтете это возможным, нельзя ли мне узнать какие-либо подробности? Ээ, только прошу понять меня правильно, я, некоторым образом в ответе за своего родственника, да и брат будет интересоваться…

— Если без особых подробностей, то вашему племяннику тоже понравилась мысль, в обозримом будущем стать миллионером. Я планирую поручить ему очень важный для меня проект, и думаю, что и вы не останетесь в стороне от его реализации — косвенно, конечно, у вас и так хватает дел. Но уж совет-другой вы ему не откажетесь дать, не правда ли?

Чпок!!!

Пробка покинула горлышко бутылки с характерным звуком, и шампанское запенилось-заиграло переливами света в прозрачной колбе бокала. Собеседники легонько чокнулись, немного отпили и вернулись к разговору.

— Я вам не говорил, что недавно побеседовал с инженерами герра Круппа?

— Нет. Что-то важное?

— Как сказать. Изменения в планах по приобретению Мальцевского промышленного товарищества, повлекли за собой и изменения в договоре с Фридрихом. Посудите сами, ну какой мне теперь смысл единолично вкладываться в модернизацию и реконструкцию старых заводов товарищества? Нет уж, для начала послушаем, что скажут по этому поводу мои будущие компаньоны. А мне гораздо проще поставить интересующие меня производства с нуля, вот только я еще не решил, где именно.

— Крупп будет недоволен изменениями в договоре?

— Не думаю. Он в любом случае внакладе не останется, просто получит свои деньги немного позже. Но договор все же придется изрядно подкорректировать.

— Будет сделано, Александр Яковлевич.

— Вот и славно. Вы ведь не торопитесь? Отлично, тогда давайте обсудим завтрашний раунд переговоров…

Когда обе стороны хотят договориться, то достижение согласия между ними всего лишь вопрос времени и умения взаимных уступок — в малозначащих вопросах, разумеется. В этом фабрикант не сомневался, и разумеется, все так и случилось: объяснив главе делегации свои затруднения насчет дополнительного боекомплекта, он получил ответную откровенность. В Аргентине, конечно же, было свое патронное производство, но заточено оно было под рантовые патроны и требовалось некоторое, не такое уж и маленькое время для его модернизации под выпуск нового боеприпаса. Соответственно, очень желателен был небольшой запасец этого самого боеприпаса — на случай какой-нибудь неожиданности, вроде небольшого пограничного конфликта с соседями. Еще через полчаса конструктивного диалога нашлось и решение проблемы: вместо патронов владелец фабрики предложил своим заокеанским партнерам всю необходимую им технологическую оснастку — причем по себестоимости. К моменту подписания контракта, в нем была прописана обязанность Русской Оружейной Компании изготовить и поставить сто тысяч винтовок Агрень, четыре тысячи самозарядных пистолетов модели Орел и всякую сопутствующую мелочь (и оснастку вместе со штампами в том числе). У аргентинской стороны обязанностей было всего две: как можно быстрее перевести авансовый платеж (маленький такой, в половину от общей суммы) на счет компании князя Агренева, а через восемь месяцев принять готовую работу и перегнать остаток денег. Транспортировка оружия за океан была целиком и полностью в ведении заказчика… когда чернила подсохли, Саламеа и Александр обменялись экземплярами контрактов и сердечно поздравили друг друга путем крепкого рукопожатия, царившая до этого в помещении тишина уступила место довольным разговорам и легким хлопкам. Это Лунев не удержался и приказал открыть все наличное шампанское, тем самым посильно выражая охватившую его радость и неимоверное облегчение — все-таки не каждый день он отхватывал пяти процентные комиссионные с суммы в десять с четвертью миллионов рублей. Когда контора почти опустела, Вениамин Ильич уселся в свое кресло и ненадолго застыл в легкой прострации, без мыслей и желаний, не сразу среагировав на то, что с ним вообще-то разговаривают.

— А? Прошу меня простить, я немного отвлекся. Не могли бы вы повторить еще раз?

— Разумеется. Я говорил о том, что сеньора Агилар в принципе устраивает предложенный ему договор о представительстве, но он все же желает изменить и дополнить некоторые его пункты. Особых возражений у меня нет, а вот замечания и кое-какие уточнения имеются.

Из рук в руки перешла небольшая стопочка сложенных вдвое листков, с корнем выдранных из записной книжки фабриканта.

— Я немедленно займусь этим вопросом, Александр Яковлевич!

Оставив своего будущего представителя в надежных и цепких руках юриста, князь первым делом глянул на часы, после чего отправился забирать документы из министерства. На удивление быстро, и без всяких проволочек войдя в сотню самых крупных землевладельцев, уже через полчаса он спустился с широких гранитных ступеней государственного учреждения и махнул рукой, подзывая свободный экипаж.

— Куда едем, вашсиясь?

— Отель Европа, а потом к Павловскому училищу. Давай-ка, голубчик, с ветерком!

Быстро переодевшись в офицерскую "парадку" и доведя свой героический образ до полного совершенства — путем навешивания ордена и золотого оружия с "клюквой" на темляке, Александр вернулся к терпеливо ожидавшему его извозчику, немало удивив последнего произошедшей с пассажиром метаморфозой.

— Пошла, р-родимая!

"Если я все правильно вспомнил, сейчас юнкера как раз заканчивают давить сапогами плац, и начинают считать минуты до обеда. Так, а курсовой офицер у нас… не понял?"

— Ты куда это меня везешь, милейший?

В ответ, водитель кобылы с некоторой натугой (его профессия не предполагала особой образованности и ораторского искусства) пояснил, что первое Павловское пехотное училище уже года три как переехало с Васильевского острова на Петроградскую сторону, в здание бывшего Дворянского полка по улице Большой Спасской. Прибыв на место, пассажир положил в подставленную невольным лектором ладонь серебряный рубль, невесть каким образом завалявшийся в кармане шинели. Поправил портупею и направился к входу, в очень длинное четырехэтажное здание, параллельно рассматривая окрестности на предмет наличия каких-либо знакомых офицеров (чем черт не шутит, вдруг чья-нибудь харя лица возьмет да и всплывет в памяти). Было бы очень неприятно с безразличием пройти мимо бывшего учителя и через некоторое время узнать, что среди "павлонов" его считают неблагодарным зазнайкой и хамом.

— Кому и как прикажете о вас доложить, ваше благородие?

Подскочивший к отставному штабс-ротмистру ефрейтор-нестроевик, узнав, с кем именно желает встретиться недавний выпускник, тактично его поправил.

— Осмелюсь доложить, его благородие штабс-капитан Никонов теперь капитан и батальонный командир училища.

Сразу увидеть Семена Ивановича (еще один Иванович!) не получилось, и князю предложили немного обождать. Ну а чтобы он не томился в бесцельном ожидании, ему предоставили возможность пополнить запасы знаменитого корпоративного духа "павлонов" — допустив в церковь святых равноапостольных Константина и Елены, более похожую на музей. Среди экспонатов было знамя, дарованное училищу (тогда называвшемуся Военно-Сиротским домом) именным рескриптом императора Николая первого, шинель, обагренная в крови другого императора, Александра второго, форма всех августейших шефов училища с момента его основания до современных дней — все это было аккуратно представлено к осмотру в специальных витринах. Когда Александр представил, как с царственных посетителей ПВУ по завершении визита-инспекции сдирали одежку для организации экспозиции, он не смог удержаться от усмешки, благо что батюшка в этот момент на него не смотрел. Успокоиться удалось достаточно просто, хватило одного взгляда на черные мемориальные доски с именами всех погибших в войнах выпускников — к таким вещам он всегда относился серьезно. Вот так и получилось, что к моменту встречи с Никоновым у него как раз образовался подходящий настрой, спокойно-уверенный и приветливо-отстраненный, а сам он был готов к любому исходу предстоящего разговора. Впрочем, повышение в должности и звании никак не отразилось на бывшем курсовом офицере бывшего же юнкера Агренева, и капитаном совершенно искренне обрадовался навестившему его ученику. Организовав крепчайший чай и засыпав князя целой кучей вопросов, насчет участия последнего в конкурсе на новую армейскую винтовку и причинах награждения золотым оружием, довольно скоро училищный комбат перевел свой интерес на самого гостя.

— Как сказать, Семен Иванович… конечно, иногда я сожалею что вышел в отставку. С другой стороны, передо мной открылось столько разнообразнейших возможностей!

— Да, я наслышан о твоих успехах, и скажу прямо, они весьма и весьма меня впечатлили… И все же, Саша — я просто не могу поверить, что ты ни с кем так и не виделся за прошедшие пять лет?

— А где бы я мог это сделать? Никто из них в службе на границе нашей империи не замечен, а я находился там практически безвылазно. Последний же год все мое время отнимали дела фабрики и… кстати, а вы не подскажете как обстоят дела у моих однокурсников? Довольно скоро мне предстоит поездка в Ораниенбаум, да и в столице я намереваюсь проводить заметно больше времени — вполне возможно, что кого-нибудь из них я там и встречу.