Чтение онлайн

Впоследствии люди стали уделять больше внимания тому, что именно они вводят в собственные организмы, — хотя увеличение знаний о тех ядах, которые сегодня принято называть наркотиками, едва ли способно сильно повлиять на поведение людей в целом. Ирония здесь в том, что преднамеренно употреблять опиум или же принимать внутрь отмеренные дозы мышьяка или стрихнина было ни к чему — ведь столько различных ядов уже содержится в повседневной пище, которую люди едят изо дня в день.

Когда мы безмятежно употребляем такие слова, как «интоксикация» [31] и «токсикология», мы, пожалуй, не всегда осознаем существующую между ними связь, даже если нам приходилось слышать термин «алкогольное отравление». Но алкоголь — это действительно ядовитое вещество, пусть даже мы, люди, научились как-то справляться с ним. Просто в наших телах существует энзим под названием алкогольдегидрогеназа, который мы и натравливаем на алкоголь: этот белок способен расщеплять на части молекулы спирта, уничтожая их ядовитые свойства.

Мы способны расщеплять молекулы спирта потому, что бактерии, обитающие у нас в кишечнике, сами уже с давних пор производили спирт, пусть в небольших количествах. В среднем каждый день в желудке человека обычно вырабатывается спирта примерно столько же, сколько содержится в полпинте пива [32] , и, когда эта небольшая доза попадает в ток крови, энзимы атакуют молекулы спирта, не давая ему оказать вредное воздействие на организм, а также не позволяя вам рано или поздно замариноваться изнутри (впрочем, не только вам, мой читатель, но и мне тоже: ведь все мы одним миром мазаны). В общем, в организме спирт вырабатывается в небольших количествах, потихоньку, без спешки, и хорошо, что это так — иначе фискальные органы точно не преминули бы установить на производство этого алкоголя какой-нибудь запредельный акциз… Еще это объясняет, почему мы можем опьянеть хоть от забродившего сока, однако на следующий день все равно оказываемся в полном сознании — по крайней мере, в достаточной степени, чтобы осознавать: лучше умереть… Но у нас есть и вторая линия защиты против алкоголя: способность удалять из организма, выводить наружу содержимое наших желудков, когда срочно требуется избавиться от чего-то совершенно невыносимого. Это свойство роднит человека с его спутниками жизни — собаками, однако, к сожалению, у людей этот рефлекс притупляется по мере привыкания. Закоренелые пьяницы способны выносить увеличение количества альдегида уксусной кислоты, возникающего из-за того, что энзимы в нашей печени расщепляют чрезмерное количество этанола, то есть этилового спирта. Однако в конце концов алкоголь, если организм перестает выводить его наружу в виде рвоты, способен убить пьющего человека.

Обычно алкоголь называют «отравой», «ядом» в шутку, но в одном литре спирта на самом деле содержится достаточно этанола, чтобы убить любого взрослого человека.

При этом не у всех людей в организме имеются одинаково эффективные формы алкогольдегидрогеназы. У американских индейцев (так же, как и у народов Крайнего Севера) обычно куда менее эффективная форма этого энзима, из-за чего они более подвержены воздействию крепких напитков, чем остальные, — они быстрее пьянеют, так что стандартный «пьяный индеец» из ковбойских фильмов середины XX века действительно существовал как тип, однако он был жертвой не только собственных генов, но и того низкосортного пойла, что сбывали ему бесчестные торговцы.

Однако чаще характеристика спиртного как отравы была чисто символической. Вот, например, лорд Лоуборо, герой романа Энн Бронте «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла», заявлял, что он откажется от употребления алкоголя. «Это же истинная отрава, — говорил он, держа бутыль за горлышко, — а значит, больше — ни капли!» Кстати, одни виды алкогольных напитков куда более ядовиты, чем другие. Вот, к примеру, так называемый «Имбирный джин», напиток, который был популярен в качестве замены крепких спиртных напитков в годы «сухого закона» в Америке. Это спиртовой экстракт ямайского имбиря, причем он официально приводился в издании «Фармакопеи США» как средство от целого ряда заболеваний. Вкус у него настолько ужасный, что власти, несомненно, сочли возможным пустить его в открытую продажу, однако бедняки все равно раскупали его, чтобы удовлетворить потребность в «кайфе». Увы, в 1930 году в одну партию этого экстракта случайно попало ядовитое вещество — триортокрезилфосфат. Пострадало ни много ни мало 50 тысяч человек, причем среди симптомов были и судороги, и боль в икроножных мышцах, однако дальше дело доходило до пареза, или паралича ног, который был настолько специфичным и узнаваемым, что его даже «воспели» в «Блюзе имбирной ноги» [33] .

Иногда алкоголь способен усиливать действие какого-нибудь вещества настолько, что оно может стать опасным. Так, некоторые неопасные для человека виды грибов становятся ядовитыми, если их употреблять вместе со спиртными напитками — среди них, например, сморчки (Morchella) и навозники (Coprinus). Дальше мы расскажем, какие проблемы возникают из-за попадания различных посторонних веществ в ром, пиво, вино и сидр, однако давайте пока что рассмотрим другие токсичные напитки.

Бенджамин Томпсон более всего известен как физик благодаря опытам по изучению превращения механической энергии в теплоту (что, например, наглядно проявлялось при сверлении стволов медных пушек), однако этот необычайно эрудированный человек не лез за словом в карман, когда хотел что-нибудь назвать ядом. Он родился в Америке, стал ученым, занимаясь наукой самостоятельно; он был, по-видимому, шпионом в пользу английского правительства, а под конец своей бурной жизни, когда баварское правительство пожаловало ему титул графа Румфорда, Томпсон ополчился на пиво, разоблачая его как яд, который подрывал здоровье немецких рабочих. Он считал, что им куда полезнее было бы пить кофе, однако понимал, что надо как-то помешать людям портить кофейный напиток, кипятя его, и в результате изобрел перколятор (кофейник с процеживающим фильтром, в котором находится молотый кофе). При этом, будучи ярым приверженцем кофе, он испытывал серьезные сомнения по отношению к чаю:

Томпсон также предложил «Рецепт для приготовления коричневого супа». Обратите внимание на использование ржи в рецепте, а также на его предостережение насчет отравления медью — мы вернемся к этому позже.

Если верить Г. К. Честертону, именно бакалейщики, то есть те продавцы, кто отпускал такие товары, как большие партии чая, и были самыми главными отравителями, а все из-за фальсификации товара, из-за подмешивания к нему посторонних веществ.

Еще в 1618 году сами английские торговцы-бакалейщики жаловались на то, что именно так поступали другие продавцы. Тогда и глава и надзиратели Лондонской гильдии бакалейщиков (торговцев перцем) были возмущены поведением бессовестных зарубежных конкурентов. Они подали жалобу на высочайшее имя в связи с тем, что «грязное и вредное для здоровья содержимое торговой клади, ввозимое в наши края под видом «генуэзской патоки», приготовляют на самом деле из протухшего, отвратительного сора и всяческих отходов пряностей и снадобий, которые кое-как, на скорую руку, смешаны с черной патокой, а напоследок их выливают в глубокую посудину, придавая им законченный вид».