Чтение онлайн

Ну а потом, в будущем, когда мода на лицо секс-символа пройдёт, или, точнее, просто надоест оно, и появится желание поменять его на свеженькое, а в памяти вдруг промелькнёт что-то из призрачного прошлого. И непонятно почему так вдруг заноет в груди и защиплет глаза, и захочется чего-то такого необычайного, высокого... да где уж там! Поменяют на что?
– на тупое лицо дебила.

Нет различия: люди, звери, рыбы, насекомые - все на одно лицо, все одной великой нации, все одних прав и свобод граждане вселенной-букашки, происходящие из одной общей великой пробирки, и все - безымённые. Ну а чтобы не путаться, на каждом гражданине, независимо к какому виду или подвиду он принадлежит, светится личный порядковый номер.

Вот такие - мать честная!
– времена наступят. Эй, слышь, человек, брат? Ты, если стоишь на ногах, или сидишь на стуле, или хоть даже в кресле, держись крепче, а то ненароком грохнешься, как пулей сражённый, и не дай Бог повредишься: Президент вселенной-букашки - с телом ящерицы, а Новый Папа - с телом гориллы и грозится клюкою в мохнатой лапе.

А через несколько лет вместо них, толерантно, изберут с телами насекомых.

Парламентарии с человеческими лицами на телах акул, осьминогов, волков, коров, лошадей, баранов, жуков, стрекоз, тараканов... представят толерантно во всевозможных организациях, союзах, федерациях многочисленные свои отряды зверей и насекомых.

Некуда будет деться, спрятаться, исчезнуть из этого идеального мира: и на дне морском, и под землёю, и в далёком космосе - всюду мгновенно вычислят и настигнут.

А если у какого-то человека напрочь сдадут нервы, лопнут они, взорвутся со страшной силой, разметают в клочья все эти коды, блокады, преграды, баррикады душевным чувствам, и человек, разъярённый, издав бешеный вопль, совершит преступление, проломит череп какому-нибудь таракану-парламентарию, проповеднику c бегающими глазами, восхваляющему тараканью проворность, предприимчивость и принципы, идеалы тараканьей жизни, или человек просто свихнётся с ума, или додумается покончить с собой и, сбросившись с подоблачного небоскрёба, расшибётся в лепёшку, то в любом случае к нему моментально примчатся спасатели и быстро, за минут десять, восстановят его из лепёшки и вернут к жизни. После чего одним уколом и одной пилюлей устранят все его психоэмоциональные причины и следствия стресса: то есть его устранят от самого себя, устранят от всего человеческого. И он, вернувшийся к жизни, всё тот же - с лицом секс-символа, красавца, и с телом куклы Барби, - ничего не зная, не помня из прошлого, с уродливым обрубком памяти, вновь белозубо засияет штампованной, качественной улыбкой.

Снаружи - размером с букашку, внутри - необъятная, безграничная.

Неприкаянная вселенная-букашка, покрытая сверхпрочной оболочкой, неприступная как бастион, в которую никто и ничто не в силах проникнуть или захватить и разрушить.

Так и потеряется вселенная-букашка зазря, как испарится. Оторвавшись от Земли и покинув Солнечную систему, притянется она, пожалуй, к хвосту бродячей звезды или прибьётся, может быть, к обломкам разрушенных быстротечным временем космических цивилизаций. А возможно, упадёт в бушующее пламя солнца, а то и окажется в плену лютой чёрной дыры, или, что не исключено и очень трагично, провалится прямиком в тартарары, кипящую преисподнюю, да и застрянет в ней навечно.

Может, так и у нас, обычных людей, валяется под ногами на асфальте - а мы и не догадываемся, не замечаем в суете!
– или, застряв в рифлёной подошве, таскается с нашим ботинком целая вселенная с множеством цивилизаций и с несметными народами. Снаружи она для нас - мелкий камешек, но зато изнутри, для населяющих её народов, необъятная, с бездонными небесами и с неисчислимыми звёздами в космосе.

Вот такой парадокс очень странный получается.

Похоже, в этой жизни может случиться самое невозможное и фантастическое. Но это только на первый взгляд - невозможное и фантастическое. А в действительности, если вдуматься глубже, элементарное и обыденное.

Ну а может, и наша Вселенная со всеми своими бессчётными сверкающими галактиками, разбросанными в пространстве на миллиарды световых лет, зародилась в ржавой консервной банке из-под рыбы, да так до сих пор и находится в ней вместе с нами. И может, валяется эта ржавая консервная банка, полная нашей бесконечной Вселенной, на пустоши, около обочины дороги, а мимо, звуча музыкой, мчатся в загадочные дали скоростные машины.

Часть 2. Страсти Востока

Чёрные дыры в земле, колоссальные, зияющие, с обгорелыми краями, это всё то, что останется на нашей планете от некогда цветущего, великого Запада, могущественной цивилизации.

Все информационные службы и агентства мира завопят - одни пугливо, слёзно и истерично: "Запад - самоликвидировался или его ликвидировали? Мы - следующие?!" "Как жить, что делать?", "Спасайся кто может!", "Мы пропали без Запада, земной цивилизации капут!" Другие, напротив, завопят мстительно, злорадно и торжествующе: "Чёртов, развращённый Запад провалился в ад - туда ему и дорога", "Запад обманщик! Запад обкрал нас и как вор позорно сбежал!", "Всем миром в погоню за сволочным Западом. Догнать его во чтобы то ни стало и набить морду!".

Посланцы всех народов мира соберутся на съезд и постановят: признать чёрные дыры в земле - культурным достоянием и наследием, чудом света и великой загадкой. И посланцы, дружно сопя, кряхтя, вздыхая, шумно двигая стульями, почтят память Запада вставанием и минутой молчания. Но до конца не выстоят эту горькую минуту и, умотанные вертикальным положением в пространстве и тягостным молчанием, они, с радостной лёгкостью, отдаваясь законам всемирного тяготения, на внушительной скорости помчатся скорее своими мясистыми, костистыми, тощими, спортивными и фальшивыми задами обратно вниз, на стулья, и, приземлившись и устроившись на них комфортно, облегчённо вздохнут, и тут же в заботах, в делах забудут, для какой цели, тратя столько душевных сил, энергии, мучительно стояли и молчали.

Через несколько дней вокруг пропащего Запада споры и шумиха заглохнут, потому что будет не до того: Восток опять ошалело зашатается на краю бездны.

И то, как дурики-умники ухлопали свой Западный мир, начнёт похоже происходить и здесь, на Востоке. Понятия Добра и Зла станут подменивать на понятия Выгодно и Убыточно, Полезно и Вредно, Целесообразно и Неприемлемо.

Визжа под рёв и грохот музыкальных инструментов, к Храмам приблизятся группы голых троглодитов. Верующие встанут на защиту...

В обществе с новой силой опять разгорятся жаркие споры о роботах. Правозащитники, считая роботов угнетённым классом, потребуют уравнять их во всех правах с человеком. Свои требования они подкрепят такими аргументами: роботы во всех сферах деятельности намного совершеннее человека. За короткий промежуток времени робот может столько решить сложнейших математических задач, столько написать картин, столько сочинить стихов, романов, музыки, что человеку как ни потей, как ни ломай голову, как ни бейся, и малой толики такой работы не проделать.

И самый веский аргумент правозащитников: у роботов, напротив, нет недостатков как в моральном, так и в физическом плане, они - само совершенство.

На доводы противников, что роботы - это всего лишь умные, бездушные машины, правозащитники ответят: человек - та же машина, только примитивная и из другого материала, и где его душа, покажите?

А каким идеалом человеческой красоты и выносливости, силы являются роботы! Перед ними выдающиеся спортсмены - просто неуклюжие слабаки. Ну а в сексе роботы как ведут себя мастерски, исключительно и как внимательны, послушны, нежны! Как виртуозно работают - такие фигуры высшего пилотажа проделывают в постели с партнёром!