«Тихий Дон»: судьба и правда великого романа
Шрифт:
21 февраля 1903 года Крюков записывает в дневнике о своей знакомой: “Она кажется недалекой, но по-своему хитра, физически красива”.
Дальнейшая характеристика Лизы в романе: “С каждым годом она становится нетерпимей. С нею вчера был нервный припадок...”
Характеристика еще одной женщины в дневнике Крюкова: “...нервный румянец на щеках... Она довольно умна... но хитрость ее прозрачна и нервна...”
О Лизе Моховой в романе: “...Она дьявольски хороша. Она гордится совершенством форм своего тела...”
Запись в дневнике Крюкова о своих женщинах: “...Она высока, тонка, очень красива, даже картинно красива... Она сознает свою силу”.
Если такие характеристики женщин, как “недалекая”, “нервная”, “красивая”, “гордящаяся совершенством своего тела”, “сознающая свою силу”, по мнению Мезенцева, способны идентифицировать стиль того или иного писателя, такого писателя, считай, нет, а есть общее место, — замечает Мраморнов.
— Крюков и Шолохов писали на одном материале, наблюдали похожую жизнь, слушали одну и ту же народную речь. Неудивительны поэтому совпадения лексических и синтаксических конструкций, которые также ровным счетом ничего не доказывают. “Пусти, а то зашумлю”, — такими словами отваживают назойливых ухажеров казачки как у Крюкова, так и у Шолохова, — это речевое клише, а не заимствование»122.
Мраморнов прав: ни одного совпадения текста у Шолохова и Крюкова Мезенцев не обнаружил. Что касается совпадения отдельных лексических и синтаксических конструкций, равно как и одинаковых слов — существительных, прилагательных, глаголов, — то их присутствие у Шолохова и у Крюкова естественно, поскольку оба они — русские писатели и работали на одном и том же жизненном материале.
В подтверждение возможности подобных совпадений обратимся к работе В. В. Устименко «Национальные истоки в творчестве С. А. Есенина и М. А. Шолохова», где на конкретных примерах из произведений двух писателей показано, сколь близки некоторые их метафоры. Сравним:
С. Есенин
Прядите дни свою былую пряжу(5, 87).
М. Шолохов
Разматывалась пряжа дней (1, 170).
С. Есенин
Так мельница, крылом махая,
С земли не может улететь (2, 72).
М. Шолохов
Казалось Григорию, будто над ним кружит, хлопая крыльями, и не может улететь большая птица (1, 152).
С. Есенин
Лижет теленок горбатый
Вечера красный подол (1, 253).
М. Шолохов
Ласковым телком притулилось к оттаявшему бугру рыжее потеплевшее солнце123 (1, 208).
Поражает это совпадение у столь далеких по жанру художников метафорического ряда, то есть результатов их индивидуального художественного творчества. Это объясняется, конечно же, вовсе не тем, что Шолохов «позаимствовал» у Есенина эти яркие и образные метафоры. Истоком образной переклички художников, справедливо замечает исследователь, является близость их «художественных миров», которые «отражают многовековое самосознание русского земледельца»124.
Но Мезенцев и Макаровы не берут в расчет ту очевидную данность, что «миры» Крюкова и Шолохова, писавших не просто о земледельцах, но о казачестве, еще более близки, а потому достаточно близок и их лексический ряд.
Макаровы не пожалели места в своей книге и дали список тех «совпадений», который якобы имеются у Крюкова и Шолохова. Рассмотрим их и мы, чтобы уяснить, какова степень доказательности лингвистических изысканий Мезенцева, выдвинутых Макаровыми в качестве нового аргумента против Шолохова.
Макаровы разбили обнаруженные Мезенцевым «совпадения» по разделам безотносительно к тому, где и когда были написаны эти вырванные из контекста речения. В той же последовательности рассмотрим их и мы. Выпишем совпадения, тщательно выделенные Мезенцевым и Макаровыми курсивом:
Крюков
«На площади у церковной ограды»;
Шолохов
«На площади у церковной ограды»;
Крюков
«бородатый старик»;
Шолохов
«седенький старичок»;
Крюков
«в чистой горенке»;
Шолохов
«в горнице»;
Крюков
«группы <...> воинов»;
Шолохов
«группа казаков»;
Крюков
«с чубами»;
Шолохов
«чубатые головы»;
Крюков
«обнаженные шашки»;
Шолохов
«оголенные клинки палашей»;
Крюков
«получил сторублевое пособие на коня»;
Шолохов
«получил сто рублей на коня»;
Крюков
«станичное правление»;
Шолохов
«станичное правление»;
Крюков
«на сборном пункте»;
Шолохов
«на сборный пункт»;
Крюков
«красных авагонов»;
Шолохов
«красных вагона»;
Крюков
«теперь девки яичницу варят... Троица»;
Шолохов
«Теперя дома блины трескают... масленая»;
Крюков
«покос»;
Шолохов
«косим»;
Крюков
«Она там, небось...»;
Шолохов
«Она, брат, небось...»;
Крюков
«перерыли в сундуках»;
Шолохов
«рывшихся в скудных казачьих пожитках»;
Крюков
«...Я неграмотный»;
Шолохов
«да я почти что неграмотный»;
Крюков
«бьет, туды его милость»;
Шолохов
«бьет каждый день»;
Крюков
«упругие груди с темными сосками»;
Шолохов
«крепких грудях... коричневый сосок»;
Крюков
«А не боишься, Самоха придет...»;
Шолохов
«Придет муж... Побоишься?»;
Крюков
«Я через окно»;
Шолохов
«А я в окно»;
Крюков
«не краденое ли?»;
Шолохов
«Скупал <...> краденое»;
Крюков
«до службы»;
Шолохов
«на службу»;
Крюков
«взрослые... и дети смеялись и потешались над ним»;
Шолохов
«Над ним смеялись в открытую»;
Крюков
«перекинуться в картишки»;
Шолохов
«Резались сначала в подкидного дурака»;
Крюков
спорили <...> Ссорились, ожесточались»;
Шолохов