Я утешу свою крошку,Разведу ее беду.Исцарапанную ножкуНа колени я кладу,Я целую ее ранку.Это горе – не беда!Завтра утром, спозаранку,Не найдешь ее следа.Пустяки! Рыдать не надо.Эта кровь – еще не кровь.Для леченья или ядаПредназначена любовь.Вот когда в крови начнетсяНастоящая гроза, —Не дай Бог, тогда придется,Крошка, выплакать глаза.
Надоедливой даме
Я вас, конечно, видеть рад.Кто в мире вас достойней!Но видеть мне Ваш пышный задПриятней и спокойней.
Маленькой «Мишке»
русской актерской дочери в Цюрихе, которой в 1992 г. было пять лет
Тоненький комарик – девочка Мишель.Тоненькие ручки, тоненькие ножки, тонкий голосок…Где ты нынче с мамой в мире неуютном?По каким театрам, пыльным закулисьямносит вас судьба?Ты теперь, наверное, в старшем классе школыи уже не путаешь русские, немецкие, французские слова…Маленький комарик! Мадемуазель!
«Не обижай бездомную собаку…»
Не обижай бездомную собаку,Вкусить ей дай от хлеба твоего.Прислушайся к другому человеку —К речам его, к молчанию его.Не огорчайся злобным отторженьем,Считай его защитой от тебя.И заплати хоть малым уваженьемКо всем, кого Бог дал тебе, любя.И, может быть, они тебе помогут,Как ты помог им, глядя им в глаза,И за тебя замолвят слово Богу,Когда придет последняя гроза.
«Собаке снится, что она – щенок…»
Собаке снится, что она – щенок,Несется по лугам со всех щенячьих ног,Свой пестрый мячик догоняет,И летний день вокруг сияет.Зовет ее к себе хозяин дорогойИ гладит холку теплою рукой.А дома все семейство за столом,И полон дом покоем и теплом.Проснулся пес, глаза открыть не хочет.Холодный дождь седую морду мочит…
«Моя собака спит в лесу…»
Моя собака спит в лесу,И очень долго спит.Над ней две сосенки растут,И вечность шелестит.Трава над ней, и снег над ней,И много долгих дней,И ночи темные над ней,А ей не холодней.Куда сбежал ты, где твой след,В которой стороне?А песик шепчет мне в ответ:«Ко мне!Ко мне, ко мне, хозяин мой!Давно пора домой!»
«Слишком мало собаки живут…»
Слишком мало собаки живут.Не успеешь к ним сердцем прижаться,Как приходит пора расставаться.Время коротко, боги не ждут.Принимает бесхитростный райИх собачьи наивные души.Там архангелы гладят им ушиПод неслышимый радостный лай.Там их кормят невиданным кормом.Там их славят невидимым хором.Слишком мало собаки живут,Потому что, наверное, любятСлишком сильно. И если уж людиПризовутся на праведный суд —Их от ада собаки спасут.
Окно
Луна уползает за раму окна.Небесная ночь холодна и темна.В окне отражается комнаты свет,Но это лишь кажется – комнаты нет.И время сочится капелью во мгле…Нам нечем кичиться на этой земле!Здесь вера ветшает, надежда слаба.Любовь? Не она ли рождает раба?Но все-таки мир существует пока.Поскольку и вера бывает крепка,Надежда спасает, и даже любовьЕй-Богу, рождает не только рабов.А свет, если он отразился в стекле,Пока еще светит на этой земле.
В Цюрихе
В Цюрихе,средь маленькой горбатой площади,играл Чайковского на саксофонекакой-то негр,высокий и худой.И было Божье совершенствово всем – в мелодии,и в звонком эхе, и в светлом фоненебес, и озера, и гор…И был покой.
«Лепечет Ильм. Вчерашнего дождя…»
Лепечет Ильм. Вчерашнего дождяСпадают капли с листьев распушённых.Как много в мире Веймара лишенныхЛюдей! Лишь их одних жалею я.Своей судьбой доволен я вполне.Пусть капли жизни скоро источатся,Однако не приходится лишатьсяТого, что на земле досталось мне, —Добра и зла – всего. Таков мой путь.Не потому, что мир вообще прекрасен.В нем каждый человек по-своему несчастен,Но есть мгновенья счастья. В этом суть.
Квелленберг
(название улицы, в переводе – «Гора источников», в деревне Обервеймар, под Веймаром)
Я живу на Квелленберге,На горе, где бьют ключи,И, мне кажется, я слышу,Как звенят они в ночи,Да еще собака лает,Да еще поет петух,В церкви колокол играет…Я – в раю. Одно их двух —Или это – наважденьеИ развеется во прах,Или кто-то наслажденьеМне добыл на небесах.Жизнь свою перебирая,Вижу – грешен я вполне,Не заслуживал я рая.Ты молилась обо мне.
«C детства помню строки…»
C детства помню строкимаминой руки:«Станция Потоки,хутор Кияшки».Сердце улеталов теплые края,словно под Полтавойродина моя.Там, в тени акацийУ тропы на Псел,Невдали от станции,Дед наш кров нашел —Белая хатынка,запах кизяка.вечерами кринкапарного молока.И почти у берега,Не высок, не густ.Рос с начала векаБарбариса куст.
Кременчуг
Замер мост в предполетномПоследнем порыве.Тополя-часовые стоят над рекой.На крутом, на кремнистомднепровском обрыве —Город предков моих.Кременчуг дорогой.Дорогой мой, забытый,Историей битый,Осушил сию чашуДо самого дна.Разве только плотиноюи знаменитый,Ты – мой город,И слава тебе не нужна.Мягкий говор – то суржик,А то ридна мова.Теплый камень домов,Пыльный воздух дворов.Жизнь с тобой обошласьНепомерно сурово.Только Днепр не суров,Только Псёл не суров.Нас просили курганыЗабыть наши раны.Всё простили нам рощи,Что в пойме реки.Те, кого не приветилиДальние страны,Возвращайтесь домой —В Омельник, в Кияшки.Травы стелются там.Там и ласточки вьются,Горизонт убегает, куда ни ступи.Пусть паны себе между собою дерутся,Нам так вольно дышатьВ кременчугской степи!