Чтение онлайн

Послушав совет божества, я спрятал топор. Ещё раз обсудив, что можно делать, а что нельзя, мы отправились прочь из склепа. Это было очень волнительное чувство, ведь снаружи реальный мир, а я сейчас в роли призрака, как Патрик Суэйзи из известного фильма.

Мы прошли по тому же коридору, но теперь свернули в другую сторону. Божество просто проходило сквозь закрытые двери, и я поступал также, правда, ничего не мог поделать с собой и просто жмурился в эти моменты.

Мы вышли в большой зал, где проходила поминальная служба. Поскольку сразу все гробы уместить нельзя было, решено было провести несколько поминальных служб подряд, и первыми, естественно, были уважаемые граждане. Божество подвело меня к алтарю, за которым стоял главный священник и зачитывал строки из аналога библии, а я же смотрел на толпу людей и испытывал странное чувство отрешенности.

Хотя я и был здесь, но ни один взгляд не останавливался на мне, ни один человек не спрашивал, что это за посторонний человек около священника.

Мне казалось, что, оказавшись по эту сторону, я не увижу ничего, ведь у меня нет глаз, которые улавливали бы фотоны света и передавали нервные импульсы в мозг. Однако я видел все ровно также, как и в обычное время, улавливал ровно те же запахи, и даже чувствовал пол под ногами.

Стоя тут, на небольшом возвышении, я прекрасно видел весь зал и обратил внимание, что вдоль стен стоит не меньше десятка слуг божества. Их легко было узнать по специфической одежде а также по тому, что наши взгляды иногда пересекались.

— Я думал, у вас мало слуг.

— Слуг достаточно, но не все из них способны выйти далеко за пределы храма и тем более дать бой демону, — пояснил мужчина, — будь внимателен, сейчас будет самое сложное.

И он не соврал. Спустя несколько минут слуги божества подвели к алтарю взрослого мужчину с потерянным взглядом, который оглядывался в сторону толпы и порывался туда пойти, но руки слуг держали его крепко. А когда его подвели совсем близко, он увидел божество и замер в странном восхищении.

— Значит, все-таки это конец? — Потерянно прошептал он.

— К сожалению, твоя жизнь закончилась и скоро мы проводим тебя в загробный мир, где ты обретешь покой, — сказало божество строгим голосом, — у тебя было девять дней, чтобы проститься с семьей, и в эту последнюю ночь ты мог навестить близких во сне.

— Близких… у меня только сын и остался, остальные все погибли, — взрослый мужчина заплакал, и я понял, почему это был действительно сложный момент, — все! Мать, моя жена, пятнадцатилетний сын, моя дочка! Все они погибли! И никто даже не догадывается, что именно вторглось в наш дом!

— Успокойся, — весомо произнесло божество, и волна силы разошлась от него, заставив мужчину замолчать, но он все равно был в ужасном состоянии, — демон, что отнял ваши жизни, мертв. Он уничтожен без следа и права на новую жизнь.

— Да… я знаю, что эта тварь сдохла, — мужчина говорил тихо, — но разве ж это хоть что-то меняет?

— Отнятую жизнь не вернуть, но ты и твоя семья отмщены, — сказало божество и хлопнуло меня по плечу, — вот этот юноша столкнулся с демоном и смог его одолеть. И по моей просьбе он пришел сюда, чтобы проводить вас в последний путь.

— Вот как? — Душа погибшего мужчины посмотрела на меня, и особенно его взгляд задержался на моем топоре. — Спасибо тебе. Значит, эта мерзкая тварь больше никому не навредит. Только скажи… как она сдохла?

— Я… я разрубил его пополам вот этим самым топором, — сказал я, ощущая себя странно, общаясь с усопшим рядом с его же телом.

— Как приятно это слышать, — мужчина прокашлялся и прямо посмотрел в глаза божеству, — я готов. Только позвольте мне дождаться и моей семьи.

— Конечно, они тоже скоро придут сюда, — кивнуло божество и улыбнулось, — вы сможете вместе пройти свой последний путь.

Тяжелее всего было встречать души погибших детей. Они ревели, бились в истерике и молили вернуть их жизни, но строгое божество и слуги не давали им сходить с ума. Помогал ещё и глава семейства, мужчина, с которым мы побеседовали первым. Он обнимал и успокаивал своих детей, обещая, что все будет хорошо и скоро они все вместе обретут новую жизнь.

Вскоре служба закончилась, и гробы стали уносить на кладбище. Пользуясь небольшим перерывом, божество взмахнуло рукой, и за его спиной появились высокие узорчатые ворота. А за ними обнаружился длинная тропа, теряющаяся в тумане.

— Следуйте этой тропой, — произнесло божество, — ничего не бойтесь, теперь все будет хорошо. Вас ждет лишь покой и умиротворение.

— Спасибо вам, — поблагодарил глава семьи, который, как я узнал позже, был начальником гарнизона. Человек военный, и поэтому он быстро понял, что к чему.

Люди скрылись в тумане, и ворота закрылись, исчезнув. На душе было очень тяжело, и я теперь понимал, зачем божество просило меня помочь ему.

— Скажите, а насколько поступки человека влияют на его загробную жизнь? — Поинтересовался я, пока следующая служба только начиналась.

— Каждый грех несет за собой злую судьбу, и человеку придется долго исправляться, чтобы очистить свою душу перед перерождением. Также старики, прожившие долгие десятилетия, долго живут в мире и покое, пока их воспоминания не угаснут и души также не очистятся.

— То есть суть загробного мира — это очищение души? Чтобы она могла начать новую жизнь, без какого-либо груза из прошлой?

— Именно. Для каждого человека загробный мир свой. Грехи выносить тяжело, праведные поступки легче, а счастливые моменты тяжелее всего.

— Почему? Разве счастье не самое лучшее, что человек испытывает в жизни?

— Именно поэтому. Хорошие поступки греют душу, грехи ложатся тяжелым грузом, а счастье — это то, отчего человеку отказаться тяжелее всего. Душа понимает, как крупицы счастливых воспоминаний растворяются без следа, и старается удержать их всеми силами. А потому душа, обретшая покой и ушедшая без сожалений о прожитом, больше всего готова к новой жизни и легче расстается с прошлой.

— Вот оно как.

Это грустно, что после смерти человек вынужден расстаться абсолютно со всем, что он пережил. Мне казалось, что если жизнь после смерти и есть, то лучше бы это был тот самый рай, особенный для каждого. Но с другой стороны — в этом мире человек, вне зависимости от ошибок, которые он совершил, имеет право на новый шанс. Не неся бремени своих поступков.

Я уже понимал, что погибли целые семьи, и значит придется провожать детей. Однако, глядя на малышей, которые плакали и цеплялись за одежду матерей, крича, что им холодно, я чувствовал, как моя собственная душа разрывается на куски. Смерть любого человека — это трагедия. Смерть ребенка — это чудовищная трагедия.

— Не бойся, — присев перед пятилетним ребенком на корточки, я погладил его по голове, — совсем скоро вы с мамой, папой, братьями и сестрами окажетесь дома. Там будет тепло, много вкусной еды и игрушек. И тебе больше никогда не будет холодно.