Чтение онлайн

Второй раз в этот день разведку Японские ВВС не прислали. А решили вместо этого устроить массированный авианалет. Опять без всякой разведки поперлись прямо к Порту-Морсби. В этот раз воздушная армада противника была побольше чем предыдущие. Тридцать четыре истребителя «Зеро» и тридцать шесть бомбардировщиков «Нелл». Никогда еще здесь в этом районе Новой Гвинеи такие большие силы японцами не использовались в одном авианалете. Раньше то они более мелкими кучками прилетали. Допекли мы их сильно, видимо? Еще бы. Японские ВВС уже столько самолетов здесь потеряли за очень короткий срок. И это значительно уменьшило их наступательный потенциал в Новой Гвинее. И сильно сдвинуло сроки ее захвата. В общем, тормознули мы японский блицкриг в этой части Тихого океана. Ненамного, но тормознули. И японскому командованию это не понравилось. Потому и решили они все поставить на один сильный авиаудар по нашей авиабазе. В принципе, правильно решили. Пока наша авиабаза возле Порта-Морсби была единственной у Союзников в Новой Гвинее. И ее уничтожение значительно бы снизило оборонительные возможности австралийских войск в восточной части Новой Гвинеи. В общем, мешали мы японцам. Сильно мешали. Но мы были начеку. Поэтому приближение вражеской воздушной армады засекли на дальних подступах. И успели поднять в небо все свои самолеты, чтобы дать отпор японцам. В этот раз противник нас врасплох не застал.

Японцев мы встретили километрах в двадцати от Порта-Морсби. Близко от нашей авиабазы? Возможно и так. Зато мы успели набрать высоту и выстроиться в боевой порядок. Опять тремя группами. Первая группа — 75-я эскадрилья, вторая группа — 76-я эскадрилья и моя группа из четырех «Динго». Я занял позицию над нашими эскадрильями. Люблю я высоту. Да, и управлять отсюда воздушным боем гораздо проще. Сверху все лучше видно. Отправляю первую группу в атаку на японские истребители. Вторая группа займется бомбардировщиками японцев. А я кружу над полем боя, внимательно рассматривая, что там творится внизу. Советы даю. И командую иногда. В принципе, мои ребята неплохо и сами справляются. Я им сейчас сильно не мешаю. Они из неопытных юнцов постепенно превращаются в уверенных в себе воздушных бойцов. Несколько побед в воздухе придали им уверенности и подняли боевой дух до небывалых высот. Да, и опыта они поднабрались немного. И теперь знают, что надо делать. «Динго» уже успели себя показать во всех этих воздушных сражениях над Новой Гвинеей. Показали, что они могут на равных сражаться со знаменитыми «Зеро». А кое в чем и превосходят эти новейшие японские истребители. И наши пилоты это быстро поняли. И теперь этим пользуются.

А вот и вторая наша группа добралась до вражеских бомбардировщиков. Молодцы. На рожон не лезут. Никаких глупых атак прямо под пулеметы бортстрелков. Мальчики научились воевать грамотно. Пошла моя наука впрок. Да, и опыта они поднабрались. И теперь стараются атаковать те «Неллы» с безопасных ракурсов. Моя школа. И стрелять научились довольно сносно. На моих глазах вспыхивают сразу три японских бомбера. Один за другим. Красиво горят. А вот другие «Неллы» бомбы пока не бросают. Японские пилоты похрабрее будут, чем их европейские коллеги. Это те при первой же опасности пытаются избавиться от бомбовой нагрузки и повернуть назад. А японцы все еще упорно летят к своей цели. К нашей авиабазе. Теряя один «Нелл» за другим. А все же хорошо, что австралийские авиаконструкторы на Р-51 авиапушки поставили. Это оружие идеально подходит для борьбы с вражескими бомбардировщиками. И вот сейчас путь плотного строя японских бомбардировщиков отмечен горящими и падающими самолетами. Японскими самолетами. Наших то «Динго», атакующих бомберы, японцы пока ни одного не сбили.

А вот в драке с «Зеро» у нас появились первые потери. Все же эти японские самолеты являются очень неплохими истребителями. Да, и пилоты на них тоже хорошие сидят. Так, вас сюда не звали! Два «Зеро» пытаются залезть повыше. Нечего вам тут делать! С переворотом ухожу вниз на перехват. Японцы нас заметили и ныряют вниз. Не хотят нападать. Нет, они, конечно, храбрецы еще те. Но тупыми отморозками японских летчиков-истребителей называть нельзя. Это опытные и умелые воздушные бойцы. И сейчас они поступили логично. Захотели удрать от нас. Врубаю форсаж, пытаясь их догнать. Какое-то время пикируем с одинаковой скоростью. Потом мы начинаем понемногу настигать этих беглецов. И тут с левого боку наперерез этим «Зеро» выскакивает пара «Динго». И открывает по ним огонь. Японцы их тоже заметили и пытаются уклониться от пушечных трасс. И… уклоняются. Очень технично, между прочим. Наши невольные помощники по тем японцам не попали. Но зато заставили их уйти на вираж и потерять скорость. А мы то все еще пикируем. И догоняем. Я беру упреждение и открываю огонь по головному истребителю противника. Попал! «Зеро», потеряв левое крыло, отправляется в неуправляемый полет к земле. Один готов! Второго японца пытается подстрелить мой ведомый. Но позорно мажет. Впрочем, на такой скорости быстро прицелиться и попасть по такой быстрой и маневренной цели как «Зеро» не очень просто. Проносимся мимо и уходим в сторону и вверх. А второй «Зеро», шарахнувшийся от обстрела моего ведомого, неожиданно влетает прямо в огненно-дымные трассы той парочки «Динго». Что ранее пыталась подстрелить его и его ведущего. Они то никуда не делись. И гнались за японцами. Это я воспользовался моментом и перехватил у них один трофей.

Меня беспокоят вон те вражеские бомбардировщики. Которые, несмотря на потери, рвутся к нашей авиабазе.76-я эскадрилья явно не справляется. Не могут они тормознуть японцев и заставить их отвернуть. Хотя и очень стараются. Но «Неллов» еще довольно много. И они упорно идут к цели. Надо с ними что-то делать. А то ведь долетят и разбомбят к чертям собачьим наш аэродром. Моя группа разворачивается к японским бомберам. Будем их атаковать. Выбираю целью крайний слева двухмоторный самолет противника. Буду атаковать снизу. Там у «Неллов» мало оборонительных турелей. Подныриваю под вражеский строй и делаю горку, загоняя в прицел вражеский бомбардировщик. Очередь из всех стволов распарывает брюхо «Нелла». А затем следует ярчайшая вспышка. Сильный взрыв раздирает вражеской бомбардировщик на куски. Взрывная волна ощутимо встряхивает мой истребитель в воздухе. Ум-м-м! От неожиданности прикусываю язык. Больно то как?! Скорее всего, рванула одна из авиабомб? У этого японского самолета бомбы на внешней подвеске крепятся прямо к брюху. Неудивительно, что одна из них сдетонировала от моего попадания. Я такое уже видел раньше. В небе Китая. Все же G3M2 является довольно устаревшим самолетом. Сейчас то все новейшие двухмоторники стараются делать так. Чтобы бомбы располагались внутри фюзеляжа. Это увеличивает скорость полета и снижает риск детонации боеприпасов от вражеского огня и осколков зениток. А у этого японца бомбы висели открыто под брюхом. И он их упорно не желал сбрасывать, даже будучи атакованным нашими истребителями. Кстати, от этого взрыва пострадал и еще один «Нелл», летевший рядом с взорвавшимся бомбардировщиком. Ему оторвало часть крыла и разбило кабину пилотов. После чего, он начал быстро падать, закручиваясь в воздухе вокруг своей оси. Бен Конор, летевший за мной, тоже отметился и смог таки поджечь другой вражеский бомбардировщик. Хоть на этот раз не промахнулся. Как и ведущий второй пары моей группы. Тот тоже попал по своей цели, разбив мотор еще одного «Нелла». М-да! Ну, хоть по таким вот тихоходным и большим целям мои пилоты научились уже попадать. «Неллы» — это вам не шустрые и юркие «Зеро». По которым стрелять очень сложно.

Видимо эта наша атака, заставила японцев начать бомбардировку. Не хватило им немного терпения и нервов. И сразу же все «Неллы» стали сбрасывать свои бомбы вниз. Впрочем, до края аэродрома «Седьмая миля» они уже долетели. И теперь отрабатывали по цели, разнося на куски наши самолеты, стоявшие на земле в шахматном порядке. Вас ничего там не насторожило в этой картине разрушения? Правильно. Все то наши боеспособные самолеты сейчас находятся в воздухе. И только четыре «Динго», требующие ремонта, стоят в своих капонирах. Которые, между прочим, находятся на другом конце взлетного поля. На краю джунглей и очень неплохо замаскированы. Кстати, у нас сейчас все склады расположены под землей и тоже скрыты джунглями. Как и палатки, в которых проживает личный состав. Те тоже располагаются между деревьями и накрыты маскировочными сетями. Ведь еще до нашего появления здесь. Эту авиабазу японцы основательно так разбомбили, уничтожив все строения на ней. И теперь вся живая аэродромная инфраструктура располагается под землей и в джунглях по краю летного поля. А для врагов мы приготовили реалистичные обманки. Это я в одном старом советском фильме видел когда-то в прошлой жизни. Там советские бойцы дурили немцев, подсовывая им деревянные макеты самолетов, танков, зениток и ложных складов с боеприпасами. И тупая немчура велась на этот обман. И раз за разом разносила в пыль деревянные конструкции. Немецкие летчики шизели от такого количества уничтоженной ими техники русских. И радовались до потери пульса. Вот и я решил подсунуть японцам что-то подобное. Пускай, порадуются самураи. Ох, не зря бойцы аэродромного обслуживания и австралийские пехотинцы, охранявшие наш аэродром, там горбатились все эти дни. И строили все эти деревянные макеты самолетов. Ох, не зря! Сверху то они были похожи на настоящие. И пилоты японских бомбардировщиков приняли их за реальные истребители ВВС Австралии. Наш маскарад сработал на отлично. И сейчас японцы тратили свои бомбы на бесполезные деревяшки. Которые, кстати, горели очень правдиво. Ведь я распорядился поставить между тех деревянных самолетиков еще и бочки с отработанным моторным маслом. И консервные банки с бензином. И сейчас все это добро горело довольно ярко и зрелищно. Надеюсь, что японские летчики, наблюдавшие эту картину, нам поверили. И вернувшись назад на свой аэродром, доложат, что смогли уничтожить на земле много австралийских самолетов своими бомбами.

Отбомбившись по нашим обманкам, «Неллы» начали спешно отходить на северо-восток. Они свою задачу выполнили. Точнее говоря — это они так думают. К Рабаулу, значит, летят. Хотя это и так ясно. Лаэ то они еще восстановить не успели после нашего визита туда. Да, и такая армада вражеских самолетов могла взлететь только с Рабаула. Это же довольно большая авиабаза, рассчитанная на много самолетов. Японские истребители также начали свой отход. Японцев мы преследовали до линии фронта. А потом я приказал отступать. Боеприпасов у нас к этому моменту оставалось довольно мало. А у многих наших летчиков они давно закончились. Поэтому всех «япошек» мы сбить в этом бою не смогли. Двадцать пять «Зеро» и семнадцать «Неллов» смогли все же уйти. А наши потери в этой воздушной схватке составили всего шесть «Динго». Двое австралийских пилотов при этом были убиты, а еще двое ранены. В принципе, нормально подрались. Война, к сожалению, без потерь не бывает. Особенно, в таких вот крупных воздушных сражениях как сегодня. И враги в этом бою потеряли гораздо больше своих самолетов и летчиков чем мы. Потрепали мы их тут хорошо.

— Фу, Крокодил, брось каку! — говорю я, глядя на это рыжее недоразумение, сунувшееся в мою палатку.

Нет, я тут не с настоящим крокодилом разговариваю. С головой у меня пока еще все в порядке. Просто забавную кличку «Крокодил» получил один рыжий и молодой пес, ставший живым талисманом нашей 2-й истребительной авиагруппы. Этого шестимесячного собакена, подозрительно похожего на крупнейшего, сухопутного хищника Австралии, нам презентовали инструкторы в Таунсвилле. Да, с виду наш Крокодил один в один как дикая собака Динго выглядит. Похож на тощего волка ярко-рыжего цвета. Возможно это он и есть. Тот самый легендарный «собак» Динго. Такой же колоритный символ Австралии, как и кенгуру. Только наш Крокодил совсем не дикий. Нормальный такой пес. Добродушный. И к людям он относится очень хорошо. Дикие животные так не могут себя вести. И конечно же, меня он начал быстро выделять из всех остальных моих сослуживцев. Вот люблю я собак. Люблю. И нашего Крокодила тоже часто балую разными вкусняшками. И отношусь к нему ласково. Балую, в общем. А он у нас очень умным растет. Все понимает. Собаки быстро просекают такие вот моменты. Кто им друг, а кто наоборот? Хотя наш Крокодил еще тот попрошайка и подлиза. Его здесь все любят. Втирается в доверие он мастерски. И жратву тоже выпрашивает виртуозно. В общем, не я один тут его подкармливаю. Но почему-то меня он выделяет из общей массы людей. И возможно, считает своим хозяином. Потому что старается держаться всегда рядом со мной. И даже спит в моей командирской палатке. В тамбуре возле входа. У него здесь штатное место даже образовалось. С ковриком. Как в лучших домах Сиднея.

И вот сейчас Крокодил опять приперся весь мокрый и грязный, чтобы показать мне свой охотничий трофей. Притащил в зубах довольно крупную змею. Мертвую, конечно. Башку он ей предусмотрительно откусил еще при поимке. Между прочим, данный вид змей очень ядовит. Хотя здесь в Новой Гвинее все змеи ядовиты. Места здесь такие вот. Суровые. Но нашего собакена этот факт совсем не парит. Его же в раннем детстве еще в Австралии укусила змея. Тоже ядовитая. Но Крокодил умудрился как-то не помереть от ее яда. И теперь у него сформировался неплохой иммунитет от ядов змей. Впрочем, я видел много раз, как наш живой талисман охотится на змей. Их он ненавидит всей своей собачьей натурой. И убивает при каждом удобном случает. И делает это покруче любого мангуста. Ни разу не наблюдал, чтобы змея смогла ужалить нашего рыжего охотника. Феноменальный пес, однако. Правда, у него есть дурная привычка. Он всех убитых змей притаскивает ко мне, чтобы показать и похвастаться своим трофеем. А возможно, чтобы поделиться со мной добычей? Понятное дело, что я кушать этих змей не спешу. И Крокодил их потом сам съедает, громко чавкая от удовольствия.

После того большого налета японской авиации на нашу авиабазу прошло уже четыре дня. Погода внезапно здесь показала свой буйный нрав. И с неба полилось, не переставая. Тропические ливни — это нечто особенное. Сплошная стена воды. Мелкие ручьи очень быстро превращаются в бурные реки. Земля раскисает настолько, что по ней становится не то что ездить. Ходить можно с большим трудом. Да, и в небе творится черте что. Погода нелетная, однако. Авиация обеих воюющих сторон прикована к земле. Никто не летает. Даже отмороженные на всю голову самураи понимают, что полеты невозможны в такую погоду. Бр-р-р! Не люблю я такую экстремальную погоду. Я вообще, дождь не люблю. Хоть какой. Тропический или любой другой. А сейчас еще и у меня другая проблема появилась. Со здоровьем. Во время дождей моя раненная нога начинает ныть. Раньше то у меня ничего подобного не было. А теперь мои раны довольно остро реагируют на подобную погоду. Не любят они сырость. Врачи говорят, что это теперь со мной на всю оставшуюся жизнь. Придется привыкать.

Правда, есть во всем этом и плюс. Боевые действия из-за всех этих дождей в небе были приостановлены. И мы получили перерыв. Хоть люди смогли немного отдохнуть от постоянных боевых вылетов. Правда, отдых в такой вот сырости не самый душевный получается. Зато к нам в Порт-Морсби прибыл из Австралии транспортный корабль «Зеландия». Это голландское судно привезло нам радарную станцию наземного базирования. Ту самую, что я усиленно выпрашивал у командования еще в Таунсвилле. Между прочим, и обученный персонал для этого радара тоже прибыл на том же морском транспорте. Кстати, не удивляйтесь, что нас сейчас обслуживает корабль из Нидерландов. Точнее говоря из Голландской Ост-Индии. Они же наши союзники теперь. И мы вместе сражаемся против Японской Империи. Голландскую эскадру японцы к этому моменту почти всю пустили на дно. В принципе, это было ожидаемо. Японский флот в этих водах имеет явное преимущество. Британцы с голландцами пытались на первых парах как-то выдрикениваться и сопротивляться японцам на море. Но потеряв пару линкоров, несколько крейсеров и эсминцев, больше так не экспериментируют. Остатки разбитого флота голландцев отошли к Австралии и теперь обслуживают наши нужды. А британцы больше не высовываются из Индийского океана своими кораблями.