Чтение онлайн

–Будете её допрашивать повторно?

–А вот что мы с тобой сделаем – поменяемся ролями. Я съезжу к профессору, он ведь тоже утаил от тебя эту грязную историю, постараюсь узнать побольше об этом доценте, а ты вызывай к себе вдовушку. Но лучше будет, если с ней поговорит женщина, в таком деликатном вопросе Валерии будет легче признаться ей, а не мужчине-оперативнику.

– Вы кого-то конкретного имеете в виду?

– Разумеется. Твою знакомую-психотерапевта, что нам помогала в прошлогоднем деле расследования убийств банкиров Ухломских* (См. на Литрес книгу Тамары Березинской «Проклятие сельского кладбища» ) Напомни, как её зовут?

– Алёна Морозова.

– Так вот, позвони Алёне и пригласи её на допрос Яхонтовой.

– Позвоню, возможно, она и согласится

И в этот момент заиграла бравурная мелодия мобильника Назарова. Он поднёс трубку к уху, сказал громко: «Говорите!» И довольно долго молча слушал, а потом сказал:

– Это звонил старлей из Новой Москвы, у него интересная информация. Да, нам похоже будет о чём поразмыслить в ближайшее время.

А сообщил старший лейтенант Злобин результаты просмотра видео с шоссейной камеры у поворота на деревню Белкино. «Внедорожник» Эдуарда Яхонтова выехал на грунтовку, двигаясь со стороны Москвы, в двадцать два часа ноль-восемь, через четыре минуты за ним последовала «девятка», прибывшая к повороту со стороны Апрелевки. Оба эти автомобиля больше в объектив видеокамеры не попали в ту ночь по вполне понятным причинам. Но вот в двадцать тридцать семь, то есть полутора часами ранее, также от Москвы повернул к пруду «Ниссан Кашкай» с хорошо различимыми номерными знаками. А в двадцать два двадцать эта же машина направилась в обратный путь с большой скоростью. Никаких других транспортных средств, въезжающих с Киевского шоссе или выезжающих на него с грунтовой дороги, камера не зафиксировала. Коллеги Злобина из ГИБДД быстро установили, что «Ниссан Кашкай» принадлежит некому Бирюкову Станиславу Игоревичу сорока одного года, постоянно проживающему и прописанному в Москве.

– Серёжа, звякни, пожалуйста, в информационно-аналитический отдел, пусть посмотрят, нет ли чего на этого гражданина, – попросил Назаров.

А через двадцать минут они с Рубцовым уже изучали отчёт из БД МВД. Станислав Игоревич Бирюков был осуждён семь лет назад за незаконную предпринимательскую деятельность и мошенничество, отбыл в колонии общего режима четыре года и вышел по УДО. Но интереса в его биографии заслуживали ещё два факта. Бирюков был пловцом-разрядником, в прошлом даже призёром студенческих соревнований. И он учился в Плехановском университете, судя по возрасту, в одно время с Анатолием Яхонтовым.

– Вот тебе две пары потенциальных преступников, товарищ капитан, – заявил с усмешкой Назаров, – одна – Валерия Яхонтова – дайвер и доцент Алексей Рябов, другая – Анатолий Яхонтов и пловец-мошенник Станислав Бирюков. А ещё неустановленная особа женского пола, приехавшая к пруду с погибшим – то ли его жена, то ли постоянная любовница, то ли недавно познакомившаяся с Эдуардом Антоновичем красотка-приманка. Вот что, я сейчас загляну к твоему непосредственному начальнику полковнику Кольцову и попрошу подключить к расследованию ещё одного оперативника из убойного отдела. Пусть он займётся Бирюковым, я тем временем навещу профессора Трофимова, а вы с Алёной Прекрасной разговорите, надеюсь, бедную вдовушку. Послезавтра вечером подъезжай ты ко мне, только позвони заранее. Оценим ситуацию на доске и спланируем дальнейшие ходы в нашей замысловатой партии.

Алёна Морозова не слишком охотно, но всё же согласилась помочь уголовному розыску. За полчаса до времени, назначенного Рубцовым по телефону Валерии Яхонтовой для допроса в здании на Петровке, 38, капитан встретил на входе стройную синеглазую брюнетку, которой откровенно симпатизировал. Алёна ожидала, что потребуются её навыки как профайлера, но Рубцов коротко ввёл Морозову в суть расследования и пояснил, что нужно будет постараться вызвать на откровенность молодую женщину, испытавшую за прошедший год много горя.

– То есть ты, Серёжа, хочешь выяснить, способный ли я психотерапевт? – насмешливо спросила Морозова.

– В твоих способностях я нисколько не сомневаюсь, но Валерия Павловна может оказаться крепким орешком, – с серьёзным видом ответил оперативник.

– 

Хорошо

,

посмотрим

,

послушаем

,

поговорим

…

Когда в кабинет робко постучала и зашла Яхонтова, капитан поздоровался и представил Алёну как внештатного консультанта-психолога. Затем он предложил Валерии Павловне стул, нахмурился и тихо произнёс:

– Мне очень жаль волновать вас в столь скорбный день, но приходится. Простите, но почему вы скрыли от следователя свой роман с господином Рябовым и его драматические последствия?

И тут Яхонтова начала рыдать, лицо её покраснело, стало жалким и некрасивым. Рубцов немедленно вышел в коридор, наполнил пластиковый стаканчик холодной водой из кулера и, вернувшись, протянул его вдове. Она немного успокоилась, и оперативник снова покинул свой кабинет, незаметно подмигнув психотерапевту. Алёна ждала, пока Валерия Павловна вытрет слёзы носовым платком, а потом спросила её участливо:

– Скажите, вы ведь не считаете, что та прошлогодняя история как-то связана с гибелью вашего мужа?

Яхонтова стала говорить быстро, громко и убеждённо:

– Нет, поверьте мне, конечно же нет! Если полиция в чём-то подозревает меня и Алёшу, то это ошибка, страшная ошибка!

– Но ваш покойный муж жестоко избил и унизил Рябова, вынудил вас с ним расстаться.

– Алёша и сам тяготился нашей связью, он продолжал и продолжает любить свою бывшую жену Лену, надеется в глубине души, что она и их сын вернутся в Москву.

– Да неужели? Но как же вы…

– А я, к несчастью, была для него лишь временной заменой, не более того. Но Рябов не знает самого главного…

И тут Яхонтова снова разрыдалась и рассказала историю своего настоящего горя. Она мечтала о ребёнке с первых дней брака, но никак не могла забеременеть, а мужу было всё равно. Он в какой-то момент начал подозревать Валерию в измене, нанял частного детектива, а тот выследил её и Алексея. Рябова Эдуард Антонович чуть не искалечил, а жене сказал, что на первый раз её прощает, но если такое ещё раз случится, то она просто исчезнет без следа. И только.

– А потом я узнала, что жду ребёнка. Для меня это было большим счастьем, большой радостью. Рассказала мужу, надеясь на окончательное примирение, а он со злобой заявил, что не может иметь детей, а значит ребёнок от Алёши. И потребовал от меня сделать аборт.

– 

И вы согласились

?

– А что мне оставалось делать? У меня не было выбора…

И вдова снова разрыдалась. Алёна сходила за водой, в коридоре встретила Рубцова и сообщила ему новости.

Конец ознакомительного фрагмента.