Тихий семейный отдых
Шрифт:
– Мам, пожалуйста!
– Ну, ладно, ладно, идем. Это мы купим в следующей раз, – великодушно пообещала пожилая дама.
– А! Так вы еще придете?
Ольга Васильевна красиво кивнула:
– Непременно. Всего доброго.
На пороге Марина обернулась. Шафак настороженно смотрел им вслед. Злой взгляд. Марина поежилась.
– Ну и какая муха тебя укусила? – обиженно поинтересовалась Ольга Васильевна по дороге. – Сейчас бы еще и пепельницу себе купила с листочком.
– Мам, тебе не показалось, что он какой-то странный?
– Мне?! Мне это про ТЕБЯ показалось. Что случилось-то?
– Не знаю. Но мне вдруг стало так… не по себе. Почему он подарил нам эти вещи? Что это за пепельница такая волшебная, что вокруг нее столько шума?
– Не преувеличивай. Просто человек хотел сделать нам приятное. Ты же слышала – это особый товар для особых клиентов.
– Все-таки это странно. И, знаешь, вид у него неприятный.
Ольга Васильевна вскинула голову.
– То, что ты видела – результат моего таланта. Да я просто загипнотизировала его своей игрой, вот он и молол всякую чепуху, чтобы удержать нас подольше. Что значит профессионализм! Я сама не ожидала такого эффекта… А вот тебе пора менять работу. Нервы совсем никуда не годятся.
Глава третья. Переезд
В номере было душно. Просто удивительно, что от кондиционера, который издает столько шума, может быть так мало толку. Пришлось открыть дверь на балкон, но Марина все равно долго вертелась, прислушивалась к мирному дыханию Алисы и Ольги Васильевны. Когда она, наконец, заснула, ей приснилась школа и ее класс. Она не успела сказать: «Sit down, please. Let’s begin our lesson», как дверь открылась и в класс въехал Шафак верхом на верблюде. Дети повскакивали с мест, а Шафак подбежал к столу, стал колотить по нему и кричать высоким голосом завучихи: «Тишина в классе!». Откуда-то появилась Алиса, стала трясти ее за рукав и кричать: «Мама, мне страшно», и все это слилось в один общий шум. Марина открыла глаза, но шум продолжался. В темноте она увидела наклоненную к ней Алису. Дочь трясла ее за плечо и говорила: «Мама, проснись, что это? Мне страшно». Шум, удары и звук бензопилы раздавались с улицы. Марина на ощупь попыталась включить свет у кровати, лампочка не зажглась. Тут она заметила, что и на телевизоре не горит индикатор. «Блин! Электричества нет» – выругалась она шепотом.
– Мама, а ты говорила, что слово «блин» ни в коем случае нельзя говорить. Ты говорила, что оно даже хуже, чем слово…
– Алиса, не сейчас.
Марина встала и вышла на балкон. Ну так и есть! Стройка была в полном разгаре.
– Все в порядке. Это просто строят отель напротив.
– Мам, а почему они его ночью строят?
Марина усмехнулась. Можно было бы сказать, чтобы не беспокоить отдыхающих, но это прозвучит малоубедительно.
– Да твои отдыхающие давно спят! – раздался ворчливый голос с соседней кровати. – Ты что не видела, сколько все пили за ужином? А до этого уже с утра были под мухой. Им теперь хоть из пушек пали. Дрыхнут! – и она тоже попыталась включить свет.
– Электричества нет, я уже пробовала… Мама! – Марину вдруг осенило. – Да они же используют наше электричество. Из нашего отеля! Вот почему стройка ночью.
Она села на кровать.
– Ну, все. Завтра я им устрою! С утра потребую представителя от нашего туроператора, и им мало не покажется. Мое терпение лопнуло!
Видимо, в ее голосе было что-то такое, что заставило Ольгу Васильевну испугаться.
– Марин, ты главное не волнуйся, пожалуйста. Ну да, ужасно, но могло бы быть хуже. Когда мы с первым мужем были в Сочи…
– Мама!!!
– Ну, хочешь, я им завтра устрою этюд?
– Нет уж, ради Бога! Сиди в номере с Алиской. Я сама пойду и устрою им не этюд, а скандал.
Стройка прекратилась в пять утра, также неожиданно как началась, и ее звуки сменились монотонным жужжанием ожившего кондиционера. Все познается в сравнении – теперь его звук казался вполне выносимым и даже тихим.
Утром Марина оделась покрасивей и даже подкрасила глаза. Ей хотелось предстать пред врагом во всеоружии, а хороший внешний вид даже очень невыспавшейся женщине придает уверенности. Внизу ее встретила девушка с ресепшна, с крашеными белыми волосами (черными у корней) и не менее искусственной, чем цвет волос, улыбкой.
– Добрый день! Как вам спалось?
– А вы как думаете?! – сходу напустилась на нее Марина. – Почему вы не предупреждаете, что у вас стройка коммунизма (или что там вы пытаетесь построить) по ночам? Это просто безобразие! Я приехала со старой матерью и ребенком и не собираюсь после отдыха их лечить!
Улыбка мгновенно испарилась с лица любезной девушки.
– Что вы хотите? Вы уже купили путевки и вчера заплатили 50 долларов залог за пульт от телевизора. Теперь…
– Я хочу видеть представителя моего туроператора. Немедленно!
– Немедленно это невозможно, но завтра во второй половине дня он должен заехать предложить вам экскурсии.
– Какие еще экскурсии?
– Вон, видите, в холле мужчина в кресле и рядом несколько туристов. Он приехал предложить им экскурсии. А у вас свой туроператор, вот к нему со всеми вопросами и обращайтесь. Но он будет только завтра во второй половине дня.
Последняя фраза была произнесена с явным злорадством.
Марина вышла в холл и села, откинувшись, в свободное кресло. Сквозь стекло ей был виден бассейн, музыка гремела, хотя казалась уже не такой оглушительной, как вчера. «Человек самое адаптивное животное, ко всему привыкает» – подумала Марина. В холле было душно, вокруг ее руки вилась муха. Какая тоска! И таких еще 9 дней. Ей самой стало смешно. Устроила себе отпуск! Это надо было так влипнуть! Алиса, поручи ей это дело, и то организовала бы их отдых лучше. Ну кто ее дернул согласиться на эту дешевую путевку!.. Денег было впритык, не разбежишься на учительскую зарплату. А так хотелось купить Алисе шубку. «Жадный платит дважды». А бедный трижды.
Туристы выслушали все предложения, видимо не очень вдохновились и ушли. Чужой представитель тоже собрался уйти, но, вставая, окликнул Марину.
– Девушка! Не хотите съездить в Иерусалим? Все святые места по акции всего за 150 долларов!
– Я хочу уехать отсюда. Куда угодно, – сказала Марина хмуро. – Но Иерусалим это, пожалуй, слишком. Да и дорого.
Он перепрыгнул через спинку своего кресла и приземлился на другое рядом с ней.
– У вас неприятности?
– Я оказалась в этом отеле. По-вашему недостаточно?
– Понимаю. Отель так себе, – он оглянулся вокруг себя. – Так попросите своего оператора, чтобы он вас переселил.
– Куда? – спросила Марина с надеждой.
– Да куда угодно! В нормальный отель. Здесь все так делают. У вас деньги есть?
– Триста долларов, – честно призналась Марина. И поспешно добавила. – Но это все. То есть совсем все.
– Понятно. А вы одна?
– Нет, втроем. Со мной мама и дочка. Ей девять лет.
Новый знакомый сник.
– Да, триста долларов на троих мало. Я вчера переселял одних. Двести пятьдесят с человека, не меньше.
– Что же делать? – спросила Марина по-детски жалобно.
– Ну вы же знали, что едете в дешевый отель. На что вы рассчитывали?
Марина разозлилась:
– Рассчитывала на то, что это дешевый отель с трехразовым питанием. А не общежитие на действующей стройке, с тухлыми арбузами! Здесь находиться невозможно, вы понимаете? У меня мать – больной старый человек, у меня ребенок.
Мужчина вздохнул.
– Ладно. Попробую что-нибудь для вас сделать. Кстати меня зовут Ахмед. А вас?