Чтение онлайн

– Она же из ФБР. Почему бы ей не носить оружие? Один раз я даже увидела его мельком. Она наклонилась над столом. Расстегнутая куртка распахнулась, я заметила кобуру и рукоятку пистолета с левой стороны.

Силверман проговорил, обращаясь не столько к миссис Чан, сколько к самому себе:

– Но зачем кому-то причинять вред Трэвису?

Риелторша наклонилась над столом и показала на него пальцем:

– Это вопрос к вашему ФБР, Натан. Ваше ФБР должно все разузнать. Нужно быть просто ужасным человеком, чтобы обидеть прекрасного маленького колибри! Ищите. Найдите этого ужасного человека и упрячьте в тюрьму.

В пятницу утром Джейн провела два часа в своем номере, читая отчеты коронеров. В трех случаях патологоанатомы провели трепанацию черепа и исследовали мозг самоубийцы.

Один из троих жил в Чикаго. Ту часть, в которой описывалось состояние серого вещества, сильно отредактировали. Не меньше половины слов удалили электронным способом.

Результаты вскрытия находились в открытом доступе. Электронные файлы являлись оригинальными документами. Если файлы передавались заявителю по судебному ордеру, власти могли попытаться отредактировать копии в пределах, разрешенных законом. Но редактировать оригиналы запрещалось.

В отчете об аутопсии женщины из Далласа раздел, посвященный обследованию мозга, присутствовал в оглавлении, но не в тексте.

Третий отчет касался Бенедетты Джейн Ашкрофт, покончившей с собой в отеле в Сенчури-Сити. Эмили Джо Россмен, лос-анджелесский патологоанатом, обследовала мозг и сделала обширные наблюдения, часть которых была изложена на профессиональном жаргоне, так что Джейн поняла немногое.

В отчете имелись ссылки на фотографии. Но никаких фотографий не обнаружилось.

Выходя из мотеля в начале десятого, Джейн заплатила за еще одну ночевку.

Администратором была девушка лет девятнадцати-двадцати. Торчащие в разные стороны черные волосы. Позвякивающие сережки в виде серебряных паучков. Приколотый к рубашке бедж с именем Хлоя. Погруженная в свой смартфон Хлоя неохотно отложила его в сторону. Джейн увидела на экране фотографию актера Трэя Байерса. Заплатив, она спросила:

– У вас есть программа поиска знаменитостей? «Локатор звезд» или «Найди меня», в этом роде?

– Есть кое-что покруче. Каждые полгода появляется что-нибудь новое, круче старого.

– Не могли бы вы оказать мне услугу? Есть один известный человек, который меня интересует. Он сейчас здесь, в Лос-Анджелесе, или где-то еще?

– Конечно. Назовите имя.

Джейн назвала его по буквам: «Уильям Стерлинг Овертон».

– А чем он прославился?

– Адвокат. Был женат на актрисах и встречается с супермоделями. Думаю, его считают знаменитостью.

Секунд через десять Хлоя сказала:

– Да, клевый. Но если честно, для вас он староват.

Хлоя показала ей изображение, и Джейн увидела человека, похожего на актера Роба Лоу, только с чуть более грубыми чертами лица. Повернув экран к себе, Хлоя добавила:

– Ему сорок четыре.

– Древний старик, – заметила Джейн. – Но крутой. И богатый.

– Богатый – это лучше всего, – сказала Хлоя. – Богатый всегда молод. Да, он в городе. У него зарезервирован столик в «Алла мода» на час дня. Это супердорогая забегаловка. – Она смерила Джейн взглядом. – Вам лучше бы одеться по-другому, если хотите проскользнуть туда.

– Непременно, – заверила Джейн. – Вы совершенно правы.

– Чем стильнее, тем аппетитнее, – сказала на прощание Хлоя.

Направляясь в библиотеку на Вудленд-Хиллз, Джейн увидела шесть, а может, восемь полицейских машин напротив какой-то школы. На тротуаре стояли полицейские в форме, большинство из них – попарно, словно они ожидали происшествия похуже того, которое уже случилось. На ступеньках у входа толклись ученики, поглядывая на полицейских.

Двое мальчишек в наручниках сидели на нижней ступеньке и разговаривали, а в тот момент, когда мимо проезжала Джейн, оба смеялись.

В сорока футах от них на тротуаре лежал мертвец. Смерть наступила так недавно, что тело еще не успели накрыть, хотя полицейский уже доставал одеяло из багажника патрульной машины.

У мертвеца были седые волосы. Может быть, учитель. Или кто-то, проходивший мимо школы в неудачное время.

Не так давно девяносто процентов убийств совершалось людьми, знакомыми с жертвой. Теперь тридцать процентов жертв не были знакомы с убийцей. Раньше убийство считалось преступлением, совершаемым в кругу близких, теперь же перешло в разряд случайных событий, наподобие гибели от удара молнии.

Больше никаких неприятностей по пути не случилось, и Джейн вышла из машины, испытывая благодарность за эти минуты спокойствия.

Сев за компьютер, она набрала в поисковой строке «Уильям Стерлинг Овертон». Она не спешила. Люди, которые искали ее, не должны были включить юриста в сигнальный список имен, слов, фраз и сайтов, которые могли указать на пользование библиотечными компьютерами для выхода в Интернет. Она узнала о сомнительных связях Овертона с «песочницей Шеннека» (а значит, и с самим Шеннеком), поскольку Джимми Боб применял свой криминальный опыт не только в интересах клиентов, но и против них, однако те, кто состоял в заговоре вместе с Шеннеком, об этом не знали.

Через полчаса она нашла все, что хотела. Еще через пятнадцать минут у нее имелись основные сведения о докторе Эмили Россмен, судебном патологоанатоме Лос-Анджелеса, чей отчет по результатам вскрытия показался ей наиболее интересным. В завершение она поискала информацию о Дугале Трэхерне, – имя, которое она вспомнила сегодня утром, вертелось в голове с понедельника, сопровождая ее от самого Сан-Диего. Занятно.

Пока она сидела в библиотеке, погода изменилась. На юге, над океаном, далеким и невидимым, поднялся туман, и теперь ветер гнал его в сторону материка. Небо за горами Санта-Моника отливало белым. Далекие вершины с выходами скальных пород, покрытые колючим кустарником, скрылись из вида, словно туман был универсальным растворителем. Туман, вероятно, никогда не добрался бы сюда через горные перевалы, но он толкал перед собой прохладный ветерок со слабым металлическим привкусом, происхождение которого Джейн не смогла определить.

Вдыхая едкий запах и глядя в матово-белое небо на юге, она почему-то вдруг подумала о Гэвине и Джессике (все ли у них в порядке?), о немецких овчарках (несут ли они службу все так же ревностно?) и о Трэвисе (по-прежнему ли он в безопасности?).

Судя по хвалебным отзывам в журналах «Вэнити фейр» и «ДжиКью», дом в Беверли-Хиллз был одной из пяти резиденций, принадлежавших Уильяму Овертону. У адвоката имелись также апартаменты на Манхэттене и в Далласе, дом с площадкой для гольфа в Ранчо-Мираж, пентхаус в сверкающей высотке в Сан-Франциско.