Чтение онлайн

И что тогда? Буду стоять здесь несколько часов или просто засну? Надо будет попробовать, если, конечно, Шура будет рядом, чтобы спасти меня в нужный момент.

Сквозь мое сознание проносились странные образы: планеты, реки, кричащие дрозды…

Ага, это Англия, там их полно.

Я вдруг вспомнила наше с Шурой первое утро в Англии — как мы проснулись в маленькой гостинице в деревне Чарлбери, и за окном я увидела маленький садик, каменную ограду и стайку дроздов на поле. Я вглядывалась в рассеивающийся туман, и ждала, что сейчас передо мной появится сказочный кролик Питер в синей курточке с блестящими пуговицами. Такой я себе и представляла Англию: как на акварели Беатрисы Поттер. Усталость предыдущего дня мгновенно улетучилась.

Вдруг за дверью раздался голос: "Стоп!"

Я открыла дверь.

— Ну и сколько прошло времени?

Немного подумав, я ответила:

— Минут двадцать, не меньше.

— Один к четырем! Великолепно.

— Ну а сколько прошло на самом деле? Ты же мне не сказал.

— Извини. На самом деле прошло пять минут.

— Не может быть!

— Ровно пять минут.

Шура улыбался, глядя на часы.

— Просто невероятно. Всего пять минут!

На этот раз неприятных ощущений почти не было.

Похоже, я привыкаю к этому делу. Но все равно, это не мой союзник, как сказал бы Шура. Нет, явно не союзник.

Я уже собиралась разогревать суп, когда Шура позвал меня:

— Посмотри-ка сюда, радость.

Я обернулась и увидела, что Шура стоит перед громадными настенными часами. Он прошептал:

— Смотри на секундную стрелку

— Смотрю. — ответила я обычным голосом.

— Ты ничего не замечаешь?

Я вдруг поняла, что стрелка бежит до смешного медленно. Я сказала об этом Шуре.

— Давай оба сосредоточимся и попробуем еще ее замедлить.

Мы стали пристально смотреть на часы, стараясь остановить секундную стрелку, и вдруг случилась совершенно волшебная вещь. Мы одновременно увидели между собой и циферблатом прозрачную завесу из блестящих шариков. Сквозь нее я отчетливо видела стрелку, но что-то говорило мне, что, проникая сквозь эту энергетическую стену, мы попадаем — по крайней мере наше сознание попадает — в другую реальность, которую даже невозможно себе представить. На сей раз перешла на шепот я:

— Ты видишь это?

— Конечно, вижу! — нетерпеливо ответил Шура.

Секундная стрелка почти не двигалась. Я затаила дыхание, осознав, что сейчас она совсем остановится. Вдруг громкий голос Шуры разрушил все очарование:

— Отлично! Теперь мы знаем, что можем это, и нам необязательно идти до конца.

— О чем ты? Зачем ты остановился?

Я увидела на его лице выражение, которое не смогла расшифровать. До тех пор, пока он не сказал сам:

— Стыдно признаться, но я просто испугался.

— Чего, дорогой?

— Ну, просто — ты можешь сказать, что будет, если стрелка остановится?

— Скорее всего, остановится время.

— Именно. А что бы с нами было, если бы мы попали в реальность, где время остановилось?

— Ты имеешь в виду, что мы могли бы в ней застрять?

— Ну, просто если там нет времени, то нет и последовательных действий, а как тогда мы сможем хотя бы захотеть выбраться?

— Должна признаться, реальность за этой стеной меня сильно притягивает. Может быть, попробуем в следующий раз — попросим, чтобы кто-нибудь присутствовал, хотя и не представляю, как он сможет нас спасти.

— Я тоже. Ты простишь меня, радость?

Шура поцеловал меня.

— Конечно, родной. Даже не извиняйся. Ты, может быть, спас нас от того, что страшнее…

Я вдруг поняла, что и вправду бывают вещи пострашнее смерти, и что застрять в пространстве, где нет времени — одна из таких вещей.

Мы вернулись в спальню, и я сказала, что больше всего меня потрясло появление энергетической стены. Дело в том, что я видела точно такую же стену двадцать лет назад в тот знаменательный день, когда я в первый раз попробовала пейотль. Это было в музее естественных наук, и рядом со мной был Сэм Голдинг.

— Помнишь, я рассказывала тебе, как мы вошли в этот зал с большими диорамами, вокруг ни души, только металл и стекло, и меня начало отпускать, как вдруг…

— Да, помню. Ты увидела стену.

— Сегодня была такая же. Тогда она была больше и разделяла два мира: тот, в который я попала после пейотля, и мой старый, обычный, в который я возвращалась. Что это были за стены?

Шура затащил меня в постель.

— Обычные стены — разделители миров. Я таких насмотрелся сколько угодно. Слушай, а что если снять лишнюю одежду?

Первый раз опыт с марихуаной кончается смехом, а не злостью. Больше не будем, чтобы не испортить впечатление. Найдем другие способы управлять временем.

Так все и было. Мы больше никогда не пробовали марихуану — это явно не наша вещь.

(Рассказывает Алиса)

Это было в середине восьмидесятых. Однажды в апреле Шуре позвонил некий господин, представившийся как сеньор Гиоргио Парос, бизнесмен из Бразилии.

— Я здесь по делам: консультируюсь с одной американской фирмой, а также хотел бы встретится с вами по очень важному вопросу.

— Извините, не могли бы вы повторить вашу фамилию сеньор… отвечал Шура. Человек на другом конце провода повторил.

— Пожалуйста, зовите меня просто сеньор Гиоргио, — добавил он. — В нашей стране редко называют по фамилии. Я также хотел бы представить вам моего друга доктора Хектора, в прошлом замминистра жилья и транспорта Бразилии — если вас не затруднит…

Положив трубку, Шура сказал:

— Он явно не хотел вдаваться в подробности по телефону. Я подумал, может, тебе не трудно приготовить несколько лишних сэндвичей к ланчу? Я пригласил их пообедать с нами завтра — ты не против?"

Я засмеялась:

— Конечно, не против! Это так интригующе звучит: бывший зам министра чего-то там Бразилии.

— Если не ошибаюсь, транспорта. Может оказаться что-нибудь интересное. Ну а если даже нет, то что мы теряем? Час-другой и пару сэндвичей".

Трудно удержаться от восторга, когда к тебе на обед приходит министр какой бы то ни было страны. Пусть даже бывший, пусть даже не министр, а замминистра. Все равно звучит отлично для простой американки, далекой от вершины социальной лестницы. По крайней мере, будет о чем рассказать знакомым.