Чтение онлайн

Гарвик вскочил, словно стальным обручем стиснув её запястье.

— Чего вы хотите?

Пытаясь высвободить руки, она хрипло крикнула:

— Пустите меня! — Потерла запястье. — Теперь до вас дошло? Или ещё нет?

Тихо, сквозь стиснутые зубы он повторил:

— Чего вы хотите?

Она не смутилась!

— Деньги! Много денег! Мое молчание вам дорого обойдется! Если я заговорю, вас возьмут в оборот третьей степени, вам часами будут светить в глаза тысячеваттные лампы, пока не потемнеет в глазах — и пока вы не сознаетесь, — голос её вдруг дрогнул, — пока не сознаетесь в убийстве!

Все тем же голосом Гарвик произнес:

— Вы знаете не хуже меня, что никого я не убил. Но я стараюсь избегать всех неприятностей, насколько возможно. Я хочу покоя. Вы хотите денег. Ладно. Что вы можете предложить мне за мои деньги?

Она начала расхаживать по гостиной.

— Я буду молчать — честное слово! — заверила она вполне серьезно и даже с некоторой гордостью. — Буду молчать как могила. Никто не узнает, что в критический момент вы выходили из дома.

— Сколько? — прервал он.

Этого вопроса она ждала. Но теперь, услышав его, просто не знала сколько потребовать. Вначале думала о десяти тысячах долларов. Потом о пятнадцати. Теперь, когда Гарвик признал свое поражение, сказала решительно:

— Пятьдесят тысяч долларов!

Он повторил, словно не веря своим ушам:

— Пятьдесят тысяч!

— Да. Наличными. В мелких неновых купюрах.

— Все сразу?

— Молчание — не холодильник, в рассрочку не продается.

— А если я дам вам деньги, а вы пойдете к Бреверу и заложите меня?

— Даю вам честное слово! Клянусь!

— Пять тысяч наличными — а остальное по три тысячи в месяц. Так я буду уверен в вашем молчании. Иначе вы станете соучастником, за сокрытие доказательств положена тюрьма.

— Вот потому я и хочу все сразу. Иначе вы сунете мне пять тысяч и посмеетесь, когда истечет срок, в который я могла бы безнаказанно вас выдать.

Гарвик в нерешительности заходил по комнате. Знал, что ставка — его жизнь. Эвелин рассуждала логично. Ее рассказа хватило бы Бреверу, чтобы привести в действие гигантскую машину полицейского сыска. Потом бы заговорил один, потом другой, третий, — чтобы спасти свою шкуру. А Бревер свое дело знал.

Остановился перед ней.

— Двадцать пять тысяч! Больше нет, Эвелин!

— Заплатите двадцать пять тысяч наличными и двадцать пять тысяч «коксом», я уж сама обращу его в деньги. — Она поперхнулась от возбуждения, от того, что выиграла эту партию. Огляделась.

— Нет ли у вас чего-нибудь выпить? В горле пересохло…

— Он указал на маленький бар у стены. Эвелин нервно хихикнула.

— Выпьем за перемирие… — открыв стеклянные дверцы, оглядела бутылки.

— Двадцать пять тысяч, — повторил он, — больше мне не набрать…

Остановился за её спиной.

Эвелин взяла бутылку «Наполеона» и медленно повернула позолоченную пробку.

— Пятьдесят тысяч! Можете выбирать между этой суммой и электрическим стулом! — Упрямо и громко выкрикнула она.

— Это ваше последнее слово? — терпеливо переспросил Гарвик.

Эвелин достала два бокала под коньяк.

— Да.

Так оно и случилось.

Во вторник в девять утра Бревер вошел в кабинет. В то же самое время Бесси Адамсон, двадцати девяти лет, второй год служившая горничной у Эвелины Паркер, поднялась служебным лифтом на восьмой этаж «Саванны».

Всех детективов Бревер вызвал к себе в кабинет. Те доложили, что телефон в «Саванне» не подавал признаков жизни.

Бесси Адамсон вошла в спальню мисс Паркер, чтобы её разбудить, как делала она это каждый день. Раздвинув тяжелые бархатные шторы, затенявшие комнату, подошла к постели и похлопала по плечу мисс Паркер, лежавшую на животе. Когда Эвелин не отреагировала, девушку охватило неприятное предчувствие. Овладев собой, она осторожно перевернула Эвелин, и тут же испуганно отскочила, тихо вскрикнув.

Помчалась к служебному входу. Лифт все ещё стоял на восьмом этаже. В кабине вжалась в угол, словно ей не хватало места. Ее трясло, руки судорожно сжимались.

— Мистер Дональд! — закричала она ещё до того, как лифт остановился в гараже. — Дональд! Ради Бога!

Сторож кинулся к ней.

— Ну, мисс Бесси, что случилось?

Крепко прижавшись к нему, она зарыдала. С трудом выдавливала из себя обрывки слов. Наконец он её понял: мисс Паркер лежит в постели мертвая. Ее задушили.

В девять часов восемь минут Гэйтски, Слоун, Сэрдж и Лоуэтт предстали перед старшим инспектором. Зазвонил телефон. Бревер схватил трубку.

— Срочное сообщение! Убийство в «Саванне», на Вестэнд авеню. Живущая на восьмом этаже Эвелин паркер найдена задушенной в своей постели. Отвечайте!

Старший инспектор повторил весь текст, потом добавил: «Конец».

Повесил трубку и долго смотрел на детективов.

В девять пятнадцать машины комиссии по расследованию убийств промчались по Центр Стрит. За два квартала до «Саванны» выключили сирены. Бревер не хотел создавать лишнего ажиотажа. Приказал загнать машины прямо в гараж. Подозвал Лоуэтта.

— Перекройте все входы и выходы из гаража. Никаких комментариев. Никому не покидать дом. Проверять всех, кто пытается войти внутрь.

Бесси Адамсон сидела в каморке дежурного. Неподалеку стояли несколько слуг, шепотом что-то обсуждая. Дональд открыл Бреверу дверь и показал на девушку.

— Надо бы вызвать врача…

— У нас он с собой, — старший инспектор показал на доктора Кеннеди. Взгляните на нее, но не тяните, дорога каждая минута.

Потом Бревер отозвал в сторону привратника.

— Рассказывайте! Но давайте только факты!

Дональд доказывал так, словно стоял перед сержантом. Даже стойка была та же, что и пятнадцать лет назад, когда он носил форму.

— Могу повторить только то, что рассказала мне мисс Бесси. Я сам ничего не заметил, заступил на службу только утром.

— Теперь можете выслушать девушку, — подошел к Бреверу доктор Кеннеди, — шок миновал. Но поаккуратнее!

Бесси Адамсон рассказала старшему инспектору, как она вошла в квартиру, где все было как обычно, и как пыталась разбудить Эвелин Паркер. На новые вопросы Бревера только повторяла одно и то же. И вдруг испуганно подняла глаза.