Чтение онлайн

Как же ей хотелось стать хоть чуть-чуть покрасивее! Чтобы иметь самую крошечную уверенность в своей привлекательности.

С какой тоской она на следующее утро смотрела на себя в зеркало, и снова невеселые мысли стали одолевать ее. «Если у нас с Тимуром что-то получится, то все будут говорить, что я специально выбрала себе страшного крокодила, чтобы иметь хоть небольшую надежду, что он захочет со мной быть, поскольку все другие его отвергли. Скажут, что я готова броситься хоть на Квазимодо, только бы иметь надежду, что он меня не бросит. Как противно. А может ну его на фиг этого Тимура? Жила же я одна, и хорошо жила, зачем мне что-то менять?», - сомнения настолько истерзали ее, что в машину с Тимуром она села хмурая и удрученная, едва бросив ему короткое приветствие.

Она, как всегда, молчала и бездумно глядя в окно, понимая, что вот так все и закончится, и вдруг машина резко остановилась. Полина удивленно посмотрела на Тимура, но он не поворачивался к ней, а смотрел на нее в зеркало заднего вида. Их взгляды на секунду встретились, но она не смогла выдержать его взгляд и поспешно отвернулась, снова уставившись в окно.

– У вас что-то случилось? – тихо спросил он, и поскольку Полина не отвечала, также тихо, ровным и спокойным голосом добавил: - Вы, наверное, никак не можете решить достойно ли будет с вашей стороны снизойти к такому человеку как я, или ваше королевское достоинство непоправимо пострадает от такой связи. Хоть Титур и говорил очень спокойно, нельзя было не заметить ни сарказма его слов, ни некоторого вызова, который он несомненно бросил Полине. Тимур просто напрашивался на то, чтобы Полина «поставила его на место», но она молчала, тем самым признавая правоту его слов, а потом очень твердо и решительно сказала:

– Тимур, не надо ерничать, мне и так несладко, - в голосе Полины звучали грусть и даже некоторые нотки отчаяния.
– Вы, конечно догадались, или вам рассказали, что у меня из-за моей внешности большие проблемы в личной жизни… вернее ее у меня вообще нет. Я, еще будучи подростком реально оценила свои возможности и поняла, что счастливой мне, судя по всему, не быть. Я имею в виду обычное женское или человеческое счастье. Но я решила, что жизнь на этом не заканчивается и стала строить свою карьеру, стараясь таким образом компенсировать свою утрату. И все было хорошо, до того момента, как вы сели за руль этой машины… нет, - поправила она саму себя, - до того момента, как вы стали демонстрировать мне чудеса своей наблюдательности. И вот я хочу спросить: зачем вы это делали? – теперь пришла молчать очередь Тимура. Было заметно, что он смущен такой прямотой, такой откровенностью.

– Вы мне нравитесь, - сказал он, вот только тон был таким, как если бы он сказал: «Вон собака бежит по тротуару». Полина ждала подобных слов, вот только она думала, что Тимур будет произносить их, глядя ей в глаза, а не в окно машины, поэтому ее ответная фраза была вполне ожидаемой.

– И чем же я тебе так нравлюсь? – Полина даже не пыталась скрыть иронию… горькую иронию, поскольку какая-то неясная, тупая боль, поднялась из глубины души и медленно подползала к сердцу, угрожая лишить его последнего лучика надежды, на счастье.

– Вы умная, решительная… и смелая, - услышав последнее слово Полина удивленно посмотрела на Тимура (о том, что она решительная и целеустремленная она и до этого дня слышала неоднократно, а вот то, что Тимур считает ее смелой, оказалось приятной неожиданностью). Тимур неправильно истолковал ее удивленный взгляд (и куда только исчезла его знаменитая интуиция), потому что поспешно добавил. – Смелость – очень редкое качество в людях, и особенно в женщинах, я знаю, о чем говорю…

– То есть осторожные женщины, тщательно обдумывающие свои шаги и поступки вам не нравятся? – все также с иронией, в которой теперь явно проблескивал смех, уточнила Полина.

– Вы очень тщательно обдумываете свои поступки и слова, но при этом вы смелая. Думаю, что вы способны и на безрассудные поступки, если обстоятельства сложатся определенным образом и вас загонят в угол. Вы скорее броситесь в рукопашный бой, чем будете сидеть, ожидая своей участи, - медленно, взвешивая каждое слово, ответил Тимур.

– Н-да, - уже совсем весело протянула Полина. – Интересно скольким же девушкам в мире мужчины говорили подобные слова, пытаясь их увлечь?

– А вы необычная… вы совсем необычная и не похожи ни на кого на свете, - со скрытым восхищением в голосе сказал Тимур и, наконец, развернулся к ней лицом. – Полина, я клянусь, что восхищаюсь вами и считаю самой невероятной из всех женщин на Земле. Я был так счастлив, когда мне сказали, что я буду возить вас, и что я смогу наблюдать за вами, узнавая ваши вкусы, привычки, ваши маленькие слабости. – Полина быстро отвернулась к окну, чтобы Тимур не заметил, как слезы навернулись ей на глаза от таких неожиданных слов, чтоб не увидел, что ей нечем дышать от счастья, и сердце бьется, как сумасшедшее, желая выпрыгнуть из груди.

– Вы ничего не сказали о том, что мечтаете сжимать меня в объятиях, - справившись с волнением, все также с иронией в голосе сказала Полина. Ну не могла она говорить по-другому. Не могла и все тут! А ирония защищала. Ирония была броней, за которой она могла спрятаться, словно улитка в своей раковине. Но Тимур не принял ее насмешливого сарказма.

– До этого я в своих мечтах еще не дошел, - серьезно и спокойно ответил он.

– И до чего же вы в своих мечтах уже добрались? – не сдавалась она.

– Я хочу, чтобы вы сидели на траве. Все равно где на газоне в парке или в лесу на поляне, а я положил голову к вам на колени и смотрел на небо. И мы молчали просто молчали, но это молчание не тяготило бы нас, а, наоборот, сближало, делая единым целым. – Услышав эти слова Полина просто обалдела от неожиданности на какое-то время утратив дар речи.

– А… а…

– Вы хотите спросить, почему у меня такие странные мечты? – тихо засмеялся Тимур. Полина только и смогла, что согласно кивнуть – Понимаете, когда-то давно-давно в детстве я видел парня и девушку, вот точно из описанной мной картинки и я тогда понял, что это высшее проявление счастья и уверенности в будущем. Такое безмятежное спокойствие, никакого страха за будущее… Вам, наверное, смешно, - с ироничной улыбкой, пытаясь все обратить в шутку, сказал Тимур. Вот только улыбка была кривовата и глаза совсем не радостные, и это выдавало его с головой.

– Мне не смешно, - с трудом сглотнув комок, мешающий дышать, ответила Полина. – Просто… просто я никогда не смотрела на небо лежа на траве, и мне до одури захотелось попробовать, - уже намного более веселым голосом закончила она. Тимур беспомощно огляделся (она даже заподозрила, что он искал подходящий газон), но вдоль дороги стояли только бетонные столбы освещения, соединенные между собой невысоким пыльным бурьяном, даже отдаленно не напоминающим газон или луг из мечтаний Тимура. Тимур завел машину, и они поехали вперед. – И что теперь? – едва слышно, словно в пустоту спросила Полина, но Тимур ничего не ответил. До самого вечера она мучилась вопросом: он не услышал или не ЗАХОТЕЛ услышать? О втором варианте она даже не хотела думать, успокоив себя тем, что он не услышал. Полина лежала и думала: «Где он сейчас? Чем занимается? Он в одиночестве или в компании? Как бы это узнать? Стоп! – Она даже подпрыгнула на кровати. – Я же могу ему позвонить! – Она быстро набрала его номер. Как странно, звонок телефона прозвенел совсем рядом… за окном. Полина метнулась к окну и выглянула наружу. Тимур стоял под ее окнами. Она впилась взглядом в его лицо не таясь спросила:

– Ты поднимешься сюда? – Полина ни секунды не сомневалась, что он сможет подняться к ней по стене на второй этаж, но Тимур отрицательно покачал головой, а потом протянул руки, словно неся ее. – Ты хочешь, чтобы я из окна прыгнула тебе на руки? – в радостном ужасе уточнила она. Он утвердительно кивнул. – Тогда лови! – открыто и весело крикнула она и раскрыв пошире окно села на подоконник, потом перекинула ноги на улицу и спрыгнула вниз. Тимур легко поймал ее, на секунду прижал к себе, а потом осторожно поставил на землю и схватив за руку потащил к машине. – Я в домашнем спортивном костюме! – смеялась она, но ему было все равно. Машина рванула с места, и они выехали за ворота.

Они мчались прочь от города, а потом Тимур резко остановил машину. Совсем рядом темнели деревья, а потом, когда Тимур выключил фары стало совсем темно. Сердце Полины билось, как сумасшедшее и от страха, и от восторга одновременно. Тимур вышел из машины и протянул ей руку. Полина, не колеблясь ни секунды вложила, свою ладонь в его руку. Он вывел ее из машины, но далеко отходить не стал, и прислонив ее к дверце спиной, крепко прижал к себе, потянувшись к шее губами. У Полины сердце сжалось в комок, в ожидании первого в ее жизни, по-настоящему желанного поцелуя, и тут Тимур шепнул: