Чтение онлайн

— Кажется, я понял, Бел. Что именно делает тебя такой привлекательной. Ты показала это лучше всех. Тебе наплевать на мое имя, на то, как я выгляжу и сколько у меня денег. Все эти поверхностные вещи не имеют для тебя значения. На самом деле, если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что сейчас я тебе не очень нравлюсь, если вообще нравлюсь… и это нормально. Ты можешь нравиться мне достаточно сильно за нас обоих. — Мальчишеская улыбка, которой он одаривает меня — ужасная попытка разрядить обстановку. — Но позволь предупредить тебя, что есть причина, по которой многие избегают меня. Никакие поверхностные вещи не должны для тебя ничего значить, но мне нужно, чтобы ты пораскинула мозгами и не доводила меня до точки невозврата. Облегчи нам обоим задачу и будь хорошей девочкой, какой, я знаю, ты можешь быть.

— Я тебя не боюсь, — шиплю сквозь зубы. Это абсолютная ложь. Я не просто боюсь — я чертовски напугана, но ты ничего не можешь сделать, кроме как посмотреть страху в лицо. Ты владеешь им… или он завладеет тобой. Хуже всего, что я не могу сказать, чего боюсь больше — его или того, что он заставляет меня чувствовать.

— Вот почему я хочу только тебя и никого другого, цветочек. Разве ты не видишь, как мы идеально подходим друг другу?

— Нет, спасибо, — бормочу я и пытаюсь обогнуть его. Мое тело врезается в его огромную фигуру, когда он делает шаг вперед, преграждая мне путь. Его огромные ладони появляются из ниоткуда, обхватывают мои щеки, и он притягивает меня ближе. Наклонившись, он крепко прижимается своими полными губами к моим. Я уже целовалась с парнями раньше и знаю, каково это.

Это не поцелуй. Это гребаное требование. Форма собственничества, демонстрация доминирования. Его язык исследует мои губы, и я плотнее сжимаю их, не позволяя ему войти. Он исправляет это простым нажатием большими пальцам на мои мягкие щеки. По лицу растекается боль, и я инстинктивно открываю рот, чтобы остановить это. Его язык проникает в мой рот и переплетается с моим собственным. Его прикосновения, его поцелуи… Это обещание, предупреждение.

Дело в том, что всю мою жизнь мне выпадали дерьмовые карты, и я решила, что единственный способ получить более выгодный расклад — это раздавать карты самой. Выбирая следящий шаг, поднимаю руки и прижимаю их к его груди, затем впиваюсь зубами в его губу, так сильно, что во рту ощущается медный привкус крови. Я толкаю его в тот самый момент, когда он отстраняется, его тело качается и теряет равновесие. Наконец, я застала его врасплох. Его темные глаза сталкиваются с моими, и в них отражается обещание боли.

— Ты укусила меня. — Это скорее удивленное утверждение, чем вопрос. — Из-за тебя у меня пошла кровь.

Я пожимаю плечами, хотя в голове раздаются крошечные тревожные звоночки, говорящие, что следует бежать. Чем менее интересным вызовом я покажусь Дрю, тем больше вероятность, что он отстанет.

— Хорошо. Тогда мы квиты. Раз уж ты знаешь, что лишил меня девственности и заставил истекать кровью.

Он склоняет голову набок, явно обдумывая мое заявление.

— Наверное, но есть и другие способы заставить меня истекать кровью. Способы, которые не включают в себя выведение меня из себя.

— Будет справедливо, если я буду выбирать обстоятельства, при которых ты истешешь кровью, раз уж ты выбрал мои без моего согласия.

Похоже, все это оборачивается против меня, потому что вместо того, чтобы предостеречься, он выглядит любопытным и заинтересованным.

— Каждый раз, когда мне кажется, что знаю, что ты сделаешь дальше, ты меня удивляешь. Мне это нравится. Мне нравятся шок и неопределенность. Ты непредсказуема, воплощение хаоса в моем безумии.

— Я не хочу быть для тебя кем-то. Все, чего я хочу, это понять, что тебе от меня нужно, чтобы я могла выполнить это обязательство и убраться к чертовой матери с твоего радара. Другие девушки могут счесть романтичным то, на что ты идешь, чтобы получить к ним доступ, но я не такая.

Он оглядывает меня с ног до головы, его взгляд голодный и требовательный.

— Поверь мне, я знаю, и это делает тебя еще более привлекательной. Как я уже говорил, чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я сжимаю свою хватку.

Осознание того, что он не собирается исчезать и оставлять меня в покое, обрушивается на меня, как тонна кирпичей.

— Умоляю тебя, пожалуйста. Я никому не расскажу о том, что произошло в лесу. Я никто. Ничто. Я просто хочу, чтобы все вернулось на круги своя. Хочу быть незаметной и слиться с фоном.

— Я уже говорил тебе, Мэйбел. Ответ отрицательный. Я никуда не уйду. Не могу забыть о твоем существовании. Не тогда, когда я только что открыл для себя твою красоту. Ты моя. Прими это, и тебе будет лучше. Не принимай, и так будет лучше для меня. Выбор за тобой.

Его тон кристально ясен. Он говорит искренне, и это пугает не меньше, чем тот факт, что я привлекла внимание мужчины, который, похоже, намерен удержать меня, несмотря ни на что.

ДРЮ

В некоторые дни, что случаются редко, ад на моей стороне. И под адом я подразумеваю, что заплатил одной из медсестер, ухаживающей за моей матерью, чтобы та сообщила, когда отец покинет поместье на длительное время. Телефон снова звонит и мой личный бухгалтер сообщает, что перевод сестре Хелен был сделан. Она каждый раз получает премию, когда мне удается прокрасться в поместье, чтобы повидаться с матерью без ведома отца, потому что он всегда устраивает скандал, если застает меня там, особенно если я все еще нахожусь с ней, когда он приезжает. При этом без проблем бросая мне в лицо, что я вижусь с ней недостаточно часто. Самый законченный нарцисс, которого я когда-либо встречал.

Провожу руками по мокрым волосам и ускоряю шаг к мотоциклу, стоящему в гараже Милл, которым почти не пользуюсь. Водитель отца обычно отвозит меня в любое место, если только я не решаю идти пешком, но не в этот раз. Когда уходил, в доме было тихо, и я молниеносно принял душ, прежде чем спуститься по лестнице и выскочить за дверь.

Еще рано, девять часов, но солнце уже выглядывает из-за деревьев близлежащего леса.

Я улыбаюсь, вспоминая, как в последний раз был в этом лесу. С Бел.

Чертова Бел.

Дотрагиваюсь до нижней губы, из которой текла кровь, и снова улыбаюсь, кожа растягивается и по крошечному порезу пробегает острая боль. О да, она гораздо лучше, чем я думал. Прекрасный, хаотичный беспорядок, который я намерен замарать.

Мотор ревет под ногами, вибрируя в теле. Этот звук и ощущения заставляют скучать по езде на этой штуке. По ветру, развивающему мои волосы, по скорости и маневренности. Нажимаю на газ, набирая скорость и мчусь по дороге. До поместья совсем недалеко, и я ненавижу, как быстро это происходит.

Подъезжая к воротам охраны, притормаживаю и завожу байк в ближайшие кусты на тот случай, если кто-нибудь проедет мимо и узнает мой мотоцикл. Мне не нужно, чтобы кто-то звонил отцу и рассказывал ему всякое. Мои ботинки хрустят по гравию, когда я подхожу к зданию охраны. Билл, как обычно, стоит на страже, его лицо напряжено, а глаза следят за территорией. Билл — приятный парень, ему чуть за сорок, и он довольно хорошо сложен. Он устроился сюда пять лет назад, после того как таинственным образом исчез прошлый охранник.