Тили-тили тесто…
Шрифт:
Чтобы не встретиться с приезжими на дороге, мы ступили на тропу, которая петляла вдоль реки среди лозняка.
В поселок вернулись почти в потемках. Я предложил смотаться к дому учителя, и ребята меня поддержали. Фонари не горели. На широкой улице мы катили без опаски, на узких – повели велосипеды в руках, потому что попадались колдобины, иногда подвертывались вкопанные в землю трубы, сваленные к заборам и плетням бревна…
Возле нужного нам двора машины не было, но кто-то сидел на лавочке. Еще издали мы увидели огонек сигареты.
Мы подошли и поздоровались.
– Добрый вечер, ребятки, – отозвался Алексей Петрович. – Набегались?.. По домам?..
Я облегченно вздохнул, взял стоявшего рядом со мной Глеба за руку и крепко ее сжал… Мол, хорошо, пока все хорошо… Глеб ответил мне тем же…
– А вы отдыхаете, Алексей Петрович? – поинтересовался Димка. – Не болеете?..
– Годы, ребятки… Хочешь – не хочешь, а хворать приходится…
– Мы видели, к вам гости сегодня приезжали… Родственники?..
Учитель затянулся дымом.
– Родственники, Дима, по праздникам появляются… И то для галочки… Мол, отведали, поздравили… От них, скажу, одна суета… А эти люди, мне совсем незнакомые, а, представьте, пообщался с ними – будто и здоровья добавилось…
– А кто они? – спросил я.
– Сердечные люди… Меня часто приглашают в музей, в школу, на разные встречи… Но то – другое… Просто кому-то надо провести запланированное мероприятие к какой-либо дате или событию… А эти люди… Скажу вам: на таких, как они, и жизнь держится… Они – не Иваны, не помнящие родства… Меня обмануть трудно… Искренне интересовались, как мы, ваши деды, жили, как защищали Родину, как хранили традиции… – Алексей Петрович докурил сигарету, бросил ее себе под ноги и притоптал ботинком. – Ладно, ребятки… Идите себе… А я еще посижу, поразмышляю…
Мы отошли.
– Алексей Петрович, – обернулся Глеб, – а приезжие интересовались вашими орденами?..
– Идите, идите, – отмахнулся учитель.
Где-то за огородами заухала большая птица. Со стороны клуба доносилась музыка. По дороге кто-то нам встретился, кто-то нас обогнал. В темноте мы сами не различали друг друга.
– Жаль Алексея Петровича, – сказал Глеб.
– Чего вдруг? – спросил я. – Жив, здоров…
– Приезжим доверился… Мудрый старик, но поддался…
– Но мы же, Глеб, не знаем этих людей!.. Может зря думаем о них плохо… Ведь они ездят по поселку открыто…
– Открыто… Но именно так мошенники и поступают… Входят в доверие, прикрываются благими намерениями, а сами втихаря своими делишками занимаются…
На перекрестке улиц мы расстались с Димкой, пожелав ему спокойной ночи.
Как только завернули за угол, к нам под ноги с визгом и лаем бросилась собачонка.
Ярик! Ярик! – обрадовались мы.
– Ярик, – затормошил щенка Глеб, – кто ж тебя выпустил на улицу?
Тетя Оля ожидала нас на скамье у ворот.
– Ты что, Глеб, очумел? – набросилась она на сына. – Сам за целый день дома не показываешься, и Сережку голодом моришь!.. Я вот за тебя возьмусь…
– Мама…
– Никаких «мама»… Живо на кухню…
Тетя Оля поставила перед нами по миске с супом, сковороду с картошкой, тарелку с нарезанными огурцами и помидорами, принесла по большой кружке молока…
– Что б ничего не осталось! – велела нам. – Не то, боюсь, ветром вас унесет…
– Не унесет, – улыбнулся Глеб.
Тетя Оля присела на табурет и занялась шитьем.
– Вас тут мальчишка искал, – сказала, когда мы с жадностью умяли суп и принялись за картошку. – На ферму ко мне прибегал…
– В клетчатой рубахе? – спросил Глеб, напружинившись.
– Так вы уже виделись?..
– Да нет… А когда прибегал?..
– Днем еще… Он с Митькой приходил…
– С Митькой?.. – Глеб отложил вилку и виновато посмотрел на меня.
Я вздохнул… Эх, Глеб, Глеб… И чего ерепенился?.. Давно бы сбегали к Митьке, и не ломали б голову, что к чему…
– Ничего, сейчас к нему смотаемся, – шепнул товарищ и снова накинулся на еду.
На кухню зашел с газетой в руке дядя Володя.
– Отыскались? – спросил с усмешкой.
– Папа, – обратился к нему Глеб, – ты видел в поселке красную легковушку?..
– Я целый день провел в лесу, на делянке…
– А газ нам собираются проводить?.. Какие-то незнакомые люди появились в вагончике за поселком…
– Ничего не слышал ребята… Может, и появились… Это хорошо… Завтра поинтересуюсь…
– Пап, а помнишь, мы смотрели по телику передачу о черных копателях?..
– Ну?..
– А могут они у нас появиться?..
– Могут, конечно…
– Пап, а тебе знакома эта местность? – Глеб протянул отцу лист бумаги с планом. – Не, подскажешь, где это?..
Дядя Володя взял лист и тут же вернул.
– Сами рисовали, а у меня спрашиваете… – сказал.
– Не мы это…
– Тогда спросите, кто рисовал…
– Но, пап, ты даже не вник…
– И не хочу… Устал… Сами играйтесь…
Глеб с горечью вздохнул.
– Мы к Митьке, можно? – спросил.
– Володя! – привстала с табуретки тетя Оля, призывая на помощь мужа.
– Нет!.. Сидите дома!.. – отец строго посмотрел на сына. – Побереги мать, она же за вас волнуется… У вас что, дня завтра не будет?..
Тревожное утро
Мы подхватились рано, чему очень огорчилась тетя Оля.
– Опять чуть свет? – всплеснула она руками. – И куда?..
– Мама, мы к Димке, – успокоил ее Глеб. – Мы на рыбалку собрались вместе, как бы он не проспал…
– Да уж, – не поверила тетя Оля. – Что-что, а рыбалку то вы не проспите… Поешьте хоть что-нибудь, или с собой прихватите…
– Мы, мама, еще за удочками вернемся, – заверил Глеб.
Ярик на кого-то игриво тявкал за домом возле погреба. Возможно, на жабу, которая приютилась в прохладной расщелине стены… Мы уже два раза заставали его за этим глупым занятием…
На велосипедах помчались к Димке, а он, будто договаривались, – уже нам навстречу. И тоже на велосипеде.
– Ура! – закричал он издали, а когда подкатил к нам и ударил по тормозам, объяснил свою радость. – Мама сегодня дома будет, сама присмотрит за Ингой…
– И прекрасно! – обрадовались мы.
– А че вы в такую рань?.. И куда?.. – спросил Димка.
– А ты че?..
– Ну, я… Я – понятное дело… Думаю, а вдруг у матери дела важные найдутся?.. И придется мне опять присматривать за сестренкой… Ну ее!.. Надоело!.. А вы куда разогнались?..