Чтение онлайн

Машина проехала во двор, к самому входу. Ларс покинул ее, взглянул на часы и поспешил наверх. Он опаздывал на пару минут, но объяснение этому опозданию было.

– Опаздываете, капитан, - произнес полковник Гзернах.

– Прошу прошения, полковник. На Лаймирской затор, машина задержалась.

– Что там на Лаймирской?

– Грузовик попал колесом в открытый люк и перевернулся, - пересказал Ларс слова шофера.

– Вы это видели, или шофер сказал?

– Шофер сказал.

– Надо будет проверить твоего шофера, - проговорил полковник, проходя через кабинет. Он сел в кресло и знаком указал Паулину садиться напротив.

Это был не простой знак. Обычно Гзернах отправлял капитана на свое место, а теперь это означало, что у него есть серьезный разговор.

Паулин сел и напряг слух.

– Мы перехватили шифровку вражеского центра, - сказал полковник и передал Паулину бумагу с цифрами.

– Я плохо разбираюсь в математике, полковник. Это надо Тирлигу смотреть.

– Разумеется, у Тирлинга есть копия, - ответил полковник.
– Возьмите, капитан, и прочитайте.

Паулин взял листок и несколько секунд смотрел на цифры, которые он уже видел и расшифровал совсем недавно.

– В них что-то есть, чего я не вижу?
– спросил Ларс, оторвавшись от бумаги.

– Там стоит ваше имя, капитан.

– Мое?
– удивленно переспросил Паулин и не найдя его с одной стороны бумаги, перевернул листок другой стороной.
– Вы шутите, полковник.
– проговорил Паулин. Он прекрасно понимал, что полковник мог и не шутить. Впрочем, в радиограмме, конечно же не было имени Ларса. Там был только его личный номер разведчика. И даже этот номер был зашифрован.

– Тирлинг расшифровал это послание, - сказал полковник.
– С помощью одной маленькой книжки. Я думаю, вы ее хорошо знаете, капитан.

– Прошу прощения, но я не понимаю о какой книжке речь, - произнес Ларс.

– Не прикидывайтесь, Паулин!
– воскликнул полковник и поднялся со своего места. Ларс помнил всего пару случаев, когда полковник называл его по фамилии. И сейчас это могло значить... Он не должен был об этом думать.

– Если я в чем-то провинился, господин полковник...
– произнес Ларс вставая.
– Но это уже не обвинение, а оскорбление.

– Мы еще вернемся к этому вопросу, - произнес полковник. Он вызвал охрану и Паулина увели.

В чем он прокололся? Ларс думал всю дорогу, пока шел по коридору, ведомый солдатами. Его привели в крыло, где содержались заключенные, заставили снять китель, сдать оружие и документы.

Ларс выполнял все приказы, надеясь, что это не провал, а проверка. Проверка на то, что он не выдержит, попытается бежать. Сколько раз проводились подобные процедуры со многими его сослуживцами. Не все выдерживали, и тогда их служба заканчивалась. Паулин был не из слабых. Он знал многие тонкости работы контрразведки и здесь нельзя было сдаваться ни при каких обстоятельствах. Тем более, когда доказательств то и не было.

Ларс некоторое время ходил по темной и холодной камере, затем сел на нары. Ложиться было нельзя. Просто от того, что от холодных нар можно подцепить и простуду, и еще бог знает какую болезнь.

Грохот дверей чужой камеры отвлек Ларса от мыслей. Мимо него провели человека, в котором без труда улавливался тахарайнский облик. Ларс проводил его взглядом с некоторым удивлением. Было непонятно, что этот человек делал здесь. Если он был военнопленным, то его следовало держать в лагере, если же шпион... Какому идиоту могло взбрести в голову посылать в ксайнер шпионом тахарайнца?

Прошло несколько минут. Ларса вывели из камеры и проводили наверх. За прошедшее время он успел изрядно замерзнуть и теперь теплое помещение казалось ему почти райским.

Паулина привели в кабинет, где допрашивали того самого бедолагу. Тахарайнец получил уже не мало синяков. Из его носа текла кровь, и он пытался что-то говорить, едва выговаривая слова ксайнерского языка.

Над человеком висела крупная фигура Тирлинга. Казалось, еще немного, он обрушится на пленного и раздавит его.

– Назови свое имя!
– проговорил Тирлинг.

– Фа.. Фай.. в...
– проговорил тот срываясь и заикаясь.

– Ты, собака, врать здесь будешь?!
– прогремел Тирлинг.

Будь воля Паулина, он сейчас врезал бы этому бугаю за то что тот издевался над человеком. Но Ларс не имел власти. Да даже если и имел, он не мог защитить пленника. Потому что его тут же приняли бы за шпиона или за диверсанта. Паулин был рад, что его не заставляли участвовать в подобных допросах. Раньше такое было, но он отделался, притворяясь, что не выдерживает вида крови. Когда-то ему удалось это хорошо разыграть и от Ларса отстали. Его ценили как специалиста в другой области - как химика, который отлично справлялся с работой.

Тирлинг ударил человека, и тот слетев со стула упал на пол.

– Джейн.. Джейн..
– послышался его голос. Он добавил еще непонятные слова совсем не похожие на язык тахарайнцев.

– Подымите его, - приказал Тирлинг. Человека снова усадили на стул.
– Отвечай, кто тебя сюда послал?
– произнес Тирлинг, глядя на человека.

– Я упал...
– проговорил тот.

– Кто тебя сюда послал?!
– снова гремел Тирлинг.

– Я не посылал...
– проговорил тахарайнец. То ли не поняв вопроса, то ли не сумев сказать чего хотел.

– Кто?! Я спрашива, кто?!

– Джейн..
– проговорил он.

– Что значит "джейн"?
– спросил Тирлинг.

Тахарайнец, казалось, пытался поднять голову на него. Садист, находившийся рядом схватил его за волосы и поднял так, что человек увидел своего мучителя.

– Ты свинья, - проговорил он и тут же получил удар от садиста, а затем и от Тирлинга.

Пленник вновь упал и на этот раз потерял сознание. Кто-то ушел за водой, а Тирлинг прошел к Паулину.

– Красиво, не правда ли?
– произнес он с усмешкой.

– Ты этим гордишься, Тирлинг?
– спросил Ларс.
– Ну и дурак.

Тирлинг подскочил к Паулину и схватил его за рубашку, подымая.

– Ты что сказал, скотина?!
– закричал он.

– Ты мне рубашку испачкал, кретин, - произнес Ларс. Наверно, не следовало злить Тирлинга, но Паулин не видел другого выхода, как задевать сейчас своего возможного будущего мучителя по самым пустякам. Тирлинг заводился с полоборота. Он мог и ударить Ларса, и это стало бы проверкой. Проверкой не Ларса, а проверкой командования, на сколько действительно оно глубоко подозревает Паулина. Если не глубоко, то Тирлингу не дадут коснуться Ларса.