Чтение онлайн

— Прости, — только и смог выдавить я.

— Прости? — фыркнул блондин, резко поднявшись на ноги. — Это всё, на что ты способен?!

Я ничего не ответил. А что можно было сказать? Я не видел смысла отпираться или оправдываться. Это было бы слишком глупо. Так и не дождавшись ответа, Ньют обнял себя руками и отвернулся от меня.

— Я думал, что мы доверяем друг другу, — шёпотом сказал он, опустив голову. — Но ты всегда делаешь только то, что захочешь. Ты ничтожество, Эдисон.

Ответом вновь была тишина. Я уже смирился с тем, что Ньют не простит меня. Я не заслужил прощения. Не знаю точно, в чём была моя вина, но следовало всё исправить. Если, конечно, ещё не поздно.

========== Глава 13. ==========

Комментарий к Глава 13.

Посвящаю эту главу моему любимому Полену, которая разбомбила мне всю личку, когда узнала о содержании этой части и пообещала сделать тоже самое с комментариями. Спасибо тебе за столь искренние эмоции и все угрозы в мой адрес. Ты лучшая =D

POV Ньют.

Я шёл по знакомой улице, тоскливо озираясь по сторонам. Мне были отлично известны все дома и переулки в Гетто. Воспоминания подступали одно за другим, отказываясь покидать мою голову. Прошло столько лет, но это место не менялось. Я повернул голову в сторону старой детской площадки. Когда-то мы с мамой любили здесь гулять. Воспоминания о матери начинали ещё сильнее угнетать. Не хотелось думать о плохом, ведь теперь у меня новая жизнь. Сегодня утром у нас не получилось уехать: пешком добраться не удастся, а машину в этой дыре купить нельзя. Пришлось задержаться на неопределённый срок. Томас пытался возражать, но его слова остались без внимания. Я был ужасно зол на него. Всё, что происходило в последнее время, как-то странно на мне сказывалось. Хотелось просто замкнуться в себе, ни с кем не разговаривать и убежать. Но я не мог всё так просто оставить. Мне действительно нравилась жизнь с брюнетом, и если мне придётся терпеть его приставания, то пусть так и будет. Возможно, однажды и ему что-то перепадёт, но сейчас я точно не был готов к подобному. Кстати о Томасе: как раз сейчас он находился на той самой детской площадке. Рядом с ним я заметил женщину, которая мило хихикала, положив ладонь на плечо брюнета. Я ненадолго замер, но потом торопливо зашёл за угол ближайшего дома, чтобы проследить за ситуацией. На качелях качалась девочка лет семи. У меня не было особого желания её рассматривать, и я просто продолжил наблюдать за Томасом. Никогда не думал, что опущусь так низко: уже слежу за парнем, которого сам же и отшил. Юноша о чём-то увлечённо болтал с дамочкой, широко улыбаясь. Внезапно девочка слезла с качели и побежала к брюнету, который моментально её подхватил и начал кружить в воздухе. Не думаю, что Томас уже успел здесь с кем-то так близко познакомиться. Неужели у него есть дочь? Почему он ничего не сказал? Сомнения ушли, когда женщина чмокнула парня в щёку, прежде чем снять с его рук ребёнка. Девочка недовольно фыркала и возмущалась, но брюнет говорил ей какие-то ласковые слова, заставляя смеяться.

Я вжался в стену и закрыл глаза. Слишком много тайн. Слишком много лжи. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя и сорваться с места. Я больше не мог находиться здесь ни секунды. Нам обоим было небезопасно гулять по улице, ведь наши лица крутили по всем телеканалам, предлагая хорошее вознаграждение тем, кому удастся нас поймать. Не об этом я мечтал, когда соглашался работать на Эдисона.

Ещё немного побродив по улицам, я заметил Томаса, который разговаривал по таксофону. Парень стоял ко мне спиной, и трудно было определить его настроение. Я присел на корточки возле одного из домов, не рискуя подходить ближе. Неужели брюнет решил вновь позвонить отцу? После того, что он сделал? Хочет объясниться? Я продолжал неподвижно сидеть, пока не поднял голову и не наткнулся на испуганный взгляд Эдисона.

— Берегись! — крикнул он, достав непонятно откуда пистолет.

Я даже не успел ничего понять, когда в воздухе раздался звук выстрела. Вздрогнув от неожиданности, я повернул голову в сторону, где лежал один из Хранителей времени. Томасу удалось попасть ему в плечо. Люди, находившиеся на улице, начали в панике разбегаться в разные стороны. Кто-то кричал, а кто-то даже плакал. Я подскочил на ноги и выхватил из рук хранителя оружие. В поле зрения попала открытая машина, которая так и манила к себе. Брюнет быстро понял мою задумку и, повесив трубку, бросился в мою сторону. Я позволил ему сесть за руль, и машина тронулась с места.

Мне не хотелось разговаривать. Я просто игнорировал все вопросы юноши о том, где был и почему вышел из отеля. Сейчас нужно было забрать Минхо и валить из этого места, пока не поздно. Когда мы добрались до гостиницы, Томас принялся сигналить, чтобы азиат вышел на улицу. Прошло всего несколько секунд, прежде чем удивлённое лицо парня показалось в окне, а через минуту он уже присоединился к нам.

Хотелось скорее уехать и забыть обо всём, что произошло. Хотелось, чтобы всё было как раньше. Я скучал по Терезе. Мне нужно было с ней поговорить, посоветоваться. Уж она точно скажет, что делать дальше. Я не слышал поток вопросов Минхо — мои мысли были заняты другим. Томас старался отвечать на них как можно яснее, но мне и на это было всё равно. Я просто смотрел в окно как брошенный и никому не нужный зверёк, который хотел поскорее найти своё счастье и забыть все тяготы жизни.

Мирная и тихая идиллия закончилась внезапно. Я заметил капельки пота, покрывшие лоб брюнета и немного наклонился, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Томаса пробивала какая-то странная дрожь, заставляющая меня волноваться. Парень

продолжал уверенно держать руки на руле, но в его взгляде отчётливо читался страх.

Если бы он чувствовал себя плохо, то остановился бы, верно? Я отвернулся и вжался в кресло, стараясь не обращать ни на что внимания. Оставалось только довериться столь опытному водителю. Однако всё пошло наперекосяк. Уже через несколько минут Томас припарковал машину, съехав на обочину. Брюнет быстро выбрался из салона. Его тошнило. Переглянувшись с азиатом, я нерешительно вышел и приблизился к парню, положив руку ему на спину и начиная её массировать.

— В чём дело? — обеспокоенно спросил я, поймав на себе уставший взгляд.

Брюнет лишь покачал головой и ничего не ответил. В бардачке машины я нашёл упаковку салфеток и передал их юноше, чтобы тот смог привести себя в порядок. Было понятно, что дальше он рулить не сможет, и поэтому я решительно уселся на водительское сидение. Дождавшись, когда Томасу станет лучше, и он пересядет назад, я нажал на педаль газа. Минхо решил остаться сидеть сзади на случай, если брюнету станет совсем плохо. Я изредка кидал быстрые взгляды назад, чтобы контролировать ситуацию, но видел лишь Томаса, спящего на плече азиата. Минхо осторожно придерживал голову парня, чтобы тот не упал в случае внезапного торможения. Порой мне казалось, что мой друг невольно заглядывается на черты лица Эдисона, и это заставляло меня стиснуть зубы. Всё казалось таким нереальным и глупым, что хотелось просто натянуть на глаза что-то светонепроницаемое и скрыться.

«Там должен сидеть я, а не он! Только я могу прикасаться к этим родинкам и запускать пальцы в тёмные волосы. Только я и больше никто!»

Я и сам пропустил тот момент, когда начал считать брюнета своей собственностью. Уверен, что Томас был бы не против такого поворота событий. Хотя я сам выстроил между нами высокую стену, но это было необходимо: брюнет переходил все границы. Сначала он обращался со мной как с маленьким ребёнком и исполнял все капризы, затем заваливался рядом на кровать, обнимал и выдыхал в шею, а потом вовсе решил, что может сделать со мной всё и… поцеловал. Мне будет трудно забыть прикосновение этих шершавых, но до ужаса манящих губ. Я бы мог позволить себе минутную слабость и прикоснуться к ним вновь, но нельзя. Уверен, если отец Томаса узнает, то застрелит меня при первой возможности. А может, моя смерть будет более мучительной.

Не хотелось никому доставлять боли. Страдать должен только я. Уже давно к этому привык. Никогда жизнь не делала что-то в мою пользу, даже когда казалось, что счастье совсем рядом. Мне грех жаловаться: у меня всегда была крыша над головой, еда в холодильнике, любящая мама, готовая пожертвовать всем ради меня. А потом в моей жизни появилась пара глаз цвета молочного шоколада. И всё разрушилось.

Нельзя было даже допустить мысли о том, что я и Томас… Томас и я… Это было так же нелепо, как и слон с крыльями.

«Терпи, Ньют. Только не с ним».

— Ньют? — взволнованный голос друга заставил меня повернуть голову. — Кажется, он не дышит.

Перед глазами потемнело, и я машинально свернул на обочину. В голове была непонятная каша, которая не давала нормально соображать. Всё происходило словно на автомате. Едва машина затормозила, мы с Минхо осторожно переложили Томаса на землю. Я был готов начать биться в истерике, ведь понятия не имел, что нужно делать. Все уроки по ОБЖ пошли насмарку — всё до единого слова просто вылетело пулей из головы, даже не помахав ручкой на прощание. Я судорожно бил юношу по щекам, стараясь унять дрожь в руках. Неужели я действительно ждал какой-то реакции?

«Соберись, тряпка! — кричало моё подсознание.
– Просто соберись и сделай это!»

Я присел на корточки слева от брюнета, одним движением разорвал рубашку, и скрестил руки на его груди. Главное не надавить слишком сильно и не переломать рёбра. Я начал надавливать на грудную клетку Эдисона, стараясь не быть слишком грубым. Руки продолжали дрожать, и я боялся хоть как-то навредить.

— Минхо, помоги мне! — крикнул я, несмотря на то, что друг был совсем рядом.

Азиат уверенно кивнул и занял мою позицию, в то время как я переместился ближе к тёмноволосой голове. Минхо начал делать непрямой массаж сердца, а я пытался сосредоточиться для следующего шага. Это ведь было необходимо, а иначе парень умрёт.