Чтение онлайн

— Наш мир намного сложнее, чем изложено в наших священных книгах.

— Священные книги написаны для того, чтобы донести правду в доступной форме непросвещенным. Для просвещенных — они не нужны. Что никак не меняет сути нашей дискуссии: в мире появились существа, умеющие делать много такого, что недоступно простым смертным. Обычно религиозные конфессии мира, в которых признается существование Богов в той или иной форме, возводят таких существ в сан «пророков» или посланников Богов или считают воплощением самих Богов. И если есть страна на Земле, где таких существ много, было бы правильно считать такую страну страной Богов. Существа, управляющие страной Богов — Боги. И хотя все это противоречит нашим верованиям, почему ты находишь мои рассуждение противоречивыми?

Ги Ли вздохнул.

— Противоречие в нашем желании все упрощать. Мы пытаемся подменить религиозными постулатами развитие эволюции. И что-то в них не вписывающееся, все равно каким-то образом вогнать в рамки устаревших догм.

— Мы пытаемся не «подменить», а упростить понимание нашего мира для непросвещенных. Дать им дорогу к свету. И мы не можем отказаться от нашего многовекового учения, что каждый, путем просвещения, медитации и специальных упражнений, может достигнуть совершенства и вечного наслаждения! Что мы еще можем, это включить в наши учения понятие «Богов». Тем более, что эта идея будет простым заимствованием из других религиозных учений! В любом случае, никто не в состоянии осмыслить утверждение, что существо, способное оживлять мертвых, все еще не Бог. Хотелось бы понять, в чем тогда различие?

— Советники живут очень долго, но не бессмертны.

— И как долго они живут?

— Я не знаю.

— Я слышал, тысячелетия. Понятно, что они и не стареют. Откуда мы знаем, что они не бессмертны? Может быть бессмертны, но не хотят говорить. Все равно, никто из сейчас живущих будет не в состоянии это проверить!

— Учитель, я стараюсь не задумываться об этом. Мы ничего не можем изменить, да и какая разница? Боги они или нет?

— Я не верю, что ты никогда не задумывался об этом, Ги Ли. Прожив столько лет в монастыре, посвятив всю свою жизнь изучению религий? Для множества религиозных конфессий — это серьезный вопрос. Очень долго Боги были некоторой абстракцией. В наших верованиях мы просто отвергли идею Богов, считая ее слишком примитивной, чтобы хоть как-то соответствовать реальности нашего мира. Столкнуться теперь с реальными богами? По большому счету, Советники создали угрозу равновесию в нашем мире. Зачем нужны религиозные служители, если в мире можно побеседовать с реальным Богом? Подумай, почему ты сам ушел из монастыря? Счел, что наши верования в «просветление» — неверны?

— Я ушел, потому что счел мою жизнь бессмысленной. Достигнув шестидесятилетия, приходится подводить итог. Мои «итоги» были далеко от того, что я мечтал достичь в молодости.

— И Аль-Ришад подарил тебе бессмертие и наполнил твою жизнь смыслом? —с иронией спросил настоятель.

— В какой-то мере. Я не бессмертен, но буду жить долго и надеюсь, что смогу наполнить мою жизнь смыслом. Точнее, я потерял веру в достижение просвещения путем медитации. И потерял веру в смысл личного совершенствования, никак и ничего не дающего другим людям. —Ги Ли поднялся с поклоном, давая понять, что хотел бы прекратить дискуссию. — Где бы мы могли отдохнуть?

Настоятель снова хлопнул слегка в ладоши и мгновенно появился молодой монах.

— Проводи наших больших гостей в их помещения, —настоятель поднялся и почтительно поклонился: очень низко — Андрею, и слегка — Ги Ли.

Ночью их разбудил странный топот за легкой ширмой их кельи, вырубленной в скале. Андрей сел, разминая намятые кости после сна на тонкой циновке на каменном полу. Ги Ли поднялся и прислушался: кто-то нерешительно остановился перед входом в их келью и кашлянул.

— Учитель разрешит войти? — раздался нерешительный голос монаха. — Настоятель послал за Сыном Бога.

— Входи, — Ги Ли потянул за край ширмы, открывая проход. — Что случилось?

— Беда. Один из наших монахов заболел.

— Мало ли болеет людей?

— Мы не видели никогда такой страшной болезни. Его тело все в язвах, кажется распадается на глазах. И так быстро! Вчера он был здоров, а сегодня ночью уже почти мертв.

— Вчера вы завозили продукты из города?

— Нет.

— Ги Ли, может так быть, что мы принесли вирус? Для нас он был бы безопасен?

— Вряд ли. Мы же не заходили в районы эпидемии, только собираемся это сделать. Откуда бы принесли зараженную еду?

— Проводи нас к настоятелю.

Их повели мрачными коридорами, со следами просочившейся влаги на стенах. От того, что теперь над монастырем нависла беда, Андрею казалось от них исходил запах смерти.

— Ги Ли, у нас нет с собой вакцины? —мозг мальчика излучал легкий испуг.

— Строггорн запретил ее брать. Во-первых, чтобы у нас не было желания ее использовать. Мы не выполняем работу Красного Креста. Во-вторых, чтобы обеспечить нашу безопасность. Если узнают, что у нас вакцина, могут просто разорвать на куски, прежде, чем мы используем ее по назначению.

— Почему? — удивленно воскликнул Андрей. Он отчетливо вспомнил, как его воспитательница когда-то так и не смогла добиться поставки вакцины в детский дом, где Андрей тогда находился.

— Вакцины Аль-Ришада помогают не только от вируса, но и от кучи других болезней. Резко стимулируют иммунитет, улучшают работу почек и печени, убивают практически все известные виды рака и так далее, часть из которых тоже вирусной природы.

— То есть, это универсальное лекарство?

— В этом и проблема. Аль-Ришад, по договоренности с другими странами, поставляет вакцины бесплатно. Многие страны все равно не в состоянии за них заплатить, а тогда в любой момент может начаться пандемия. А вот обычные лекарства Аль-Ришад продает за деньги.

— Как я понимаю, вакцины воруют и продают на черном рынке под видом лекарств от других болезней? —в мозгу Андрея сразу выстроилась четкая схема махинации с продажей подаренных лекарств, и он тут же понял, почему они так и не дождались вакцины для своего детдома когда-то. — Как же тогда можно доставить лекарства на место, туда, где они действительно необходимы?

— Под контролем специальных правительственных подразделений и при участии Вардов. Но не все страны разрешают Вардам вмешиваться в распределение лекарств. В России разрешили осуществлять контроль только после скандала с вашим детдомом и гибели сотен ребятишек. Все равно нужно поставить трехкратное количество, чтобы быть уверенным, что лекарства дошли до зараженных вирусом.