Чтение онлайн

– С утра не было. Босс всех боссов уже три раза заходил. Босс всех боссов – Клаус-Мария. За последний год он заглядывал на кухню четыре раза, включая сегодняшние три. Клаус-Мария бывает в «Ноле» далеко не каждый день, а если и бывает – то занимается залом или особо важными сточки зрения Клауса гостями. Большую часть времени он по-прежнему отдает «Dompfaff'y». Логистика и международные перевозки».

«Dompfaff» вот уже несколько лет переживает самый настоящий Ренессанс, со времен первых успехов десятилетней давности он разросся еще больше, превратился в огромную компанию и, не в последнюю очередь, благодаря «Нолю». Многие нужные люди, от которых по тем или иным причинам зависит благополучное функционирование «Dompfaff'а», столуются в «Ноле за поведение» и являются горячими поклонниками Микиной стряпни.

Мика могла бы извлечь из этой ситуации гораздо больше дивидендов, чем извлекает сейчас, но все это прельщает ее не больше, чем первый номер в списке учредителей «Ноля», от которого она в свое время отказалась.

– Ты опоздала, – заявляет Ревшан. – Ты еще ни разу не опаздывала.

– У меня были дела. Извините, что не предупредила. А что, босс из боссов был недоволен моим отсутствием?

Этот вопрос можно было не задавать: Клаус-Мария вряд ли выкажет недовольство, даже если Мика признается ему в тесных связях с Аль-Каидой – в отличие от «Dompfaff'a», чья деятельность зависит от десятков, а то и сотен человек, «Ноль за поведение» держится только на ее плечах.

– Ты же знаешь, что нет, – подтверждает ее мысли Ревшан.

– Вообще-то он даже не спросил про тебя. Он интересовался только Ральфом. И, представь, мы его заложили, – добавляет Резо.

– В каком смысле? – пугается Мика.

– Вчера вечером он должен был привезти продукты, ты же сама составляла список. И, представь, везет до сих пор.

Мика сама составляла список, точно. В нем, за исключением того, что можно купить в Питере, значатся морепродукты из Коимбры (Португалия), мясные деликатесы из Таррагоны (Испания) и целый садок крупной и мелкой рыбы из Неаполя. Все это перевозится самолетами и стоит немалых денег, но Клаус-Мария и Ральф всегда с готовностью идут на любые расходы, репутация «Ноля» как самого необычного ресторана в городе им дороже всего.

Бедняжка Ральф, зачем Васька сделала это?

– Он сильно расстроился, когда не застал Ральфа, – говорит Ревшан.

– Куда там расстроился, он был просто в ярости, – уточняет Резо.

– Мы сказали, что не видели его со вчерашнего дня, – говорит Ревшан.

– И никто не видел, – уточняет Резо.

Мика – вот кто мог бы пролить свет на местоположение Ральфа, но ни за что не сделает этого, как бы она не относилась к психопатке и истеричке Ваське.

– И продуктов пет, что теперь делать? – волнуется безынициативная парочка.

– Не знаю что. Сходите покурить, – вяло советует Мика. – Пока все не прояснится.

– Да что с тобой? – Ревшан и Резо ошеломлены. – В прошлый раз, когда тебе не доставили каких-то салатных перцев, ты устроила самый настоящий скандал!

– Это были не просто какие-то перцы, – совершенно машинально замечает Мика. – Это необычные перцы, с особенной завязью, они отличаются легким шоколадным – привкусом, и это служило основой блюда.

– Вот видишь, ты из-за одних перцев исходила на дерьмо, а тут целый эшелон скоропортящейся рыбы и мяса, и тебе все равно. Даже Клаус-Мария переживает больше, чем ты.

– Да ладно тебе, свити, – Ревшан всегда обращается к своему любовнику именно так: «свити», что по идее должно означать сладенькая моя попка.

– Не приставай к большому боссу, видишь – он не в настроении. Так мы пошли курить?

– Идите, идите.

Оставшись одна, Мика несколько минут стоит посередине кухни, тупо уставившись в одну точку. Ревшан и Резо угнетали ее большим количеством несанкционированных вопросов и полудетской проницательностью, но, как оказалось, одиночество угнетает не меньше.

Телефон, с которого звонила Васька, по-прежнему недоступен.

Бедняжка Ральф.

Он любил кухню едва ли не больше, чем любил Мику, и, когда его выставляли за дверь, сидел в своем уголке на барном стуле и наблюдал за тем, как Мика священнодействует у плиты. Наверное, это всегда был один и тот же ракурс, одно и то же, редко меняющееся пространство кадра, что, если он и сейчас сидит на своем месте?

Как бы это было прекрасно, как замечательно!

Мика выходит в темный закуток перед кухней. Стул по-прежнему на месте, вот только Ральфа на нем нет. Значит, все обстоит так же печально, как обстояло полчаса и час назад, и даже двадцать секунд назад, когда Мика только распахивала дверь в предбанник.

Бедняжка Ральф!..

Пальцы Мики бегут по теплому дереву стула и – совершенно случайно – натыкаются на рычажок. Или на обломок рычажка, очень похожий на обломок велосипедного звонка из ее недавних фантазий по поводу себя, этого парня и мопеда – Мировой Червь.

Но этот рычажок совсем не так бесплоден, как фантазийно-велосипедный.

Мика смещает его влево, и сиденье барного стула щелкает, отодвигаясь. Внутри оказывается ящичек, на дне которого лежат блокнот и прикрепленная к нему щегольская ручка с крошечным фонариком для подсветки.

Сегодня день писчебумажной промышленности или что?

Слава богу, что блокнот совсем не такой пухлый, как ежедневник Ильбека Шамгунова. Прихватив его, Мика возвращается на кухню, где по-прежнему никого нет. Ревшан и Резо большие мастаки затягивать перекуры на неопределенное время.

Как и следовало ожидать – в блокноте Ральфа нет ничего интересного.

Обыкновенные писульки, касающиеся закупок продуктов, даже Мика, не слишком искушенная в письменном немецком, все понимает.

Закупки продуктов, места, из которых они привозятся: любезные Микиному сердцу Коимбра, Таррагона и Неаполь, а еще – Тюрингия и Фес, а еще Франция, откуда прибывают устрицы, а еще лобстеры с Кубы (когда у Мики случился бзик по поводу лобстеров, Ральф долго утрясал этот вопрос с Клаусом-Марией, и, как всегда, все разрешилось ко всеобщему удовлетворению). Но совершенно непонятно, откуда взялись Шанхай, Гонконг и Сингапур. Мике точно ровным счетом ничего не было нужно ни в Шанхае, ни в Гонконге, ни в Сингапуре. А между тем они фигурируют в списках неоднократно, они вписаны каллиграфическим почерком Ральфа чуть ли не в каждую страницу.

Может быть, дело касается логистики и международных перевозок, хотя…

Ральф уже давно не занимает никакого поста в «Dompfaff'e», что не мешает ему оставаться сводным братом Клауса-Марии.

Две последние страницы блокнота отделены книжной закладкой с изображением еще одной (кроме тосканских palazzo) достопримечательностью Италии – Пизанской башни.

Каждая из двух последних страниц поделена ровно наполовину: в одной указаны блюда, которые Мика время от времени готовит по спецзаказу для vip-гостей Клауса-Марии, в другой – те, для кого эти блюда были предназначены. В этом тоже нет ничего предосудительного: важные проблемы с важными людьми «Ноль», и, соответственно, «Dompfaff» решают при помощи Микиного непревзойденного кулинарного искусства, всего того, что укладывается в восторженное «Ersch"uttert» [54] , «bezaubert» [55] , «verbl"uffi» [56] и «die g"ottlich gericht» [57] .

Однажды Виталик сказал ей, что видел в «Ноле» начальника таможни, что же в тот раз заказывал начальник?

Теленка из провинции Лимузэн, но тогда Мика сделала его не в бальзамическом уксусе, а под кисло-сладким соусом с бразильскими орехами.

В списках Ральфа есть и теленок.

Но все списки, и Пизанская башня па закладке, и сам невинный блокнот больше никогда не понадобится Ральфу.

Мысль об этом снова возвращает Мику к трупу в мастерской, Васька просила о помощи, но что может сделать она, Мика?