Чтение онлайн

me/arttax/227

11. Прогулка по зараженному лесу

Похоже, что Скайлер была права, когда говорила о том, что многие вещи, напрямую связанные с магией Смерти, заложены в подсознание личей на уровне инстинктов. Главное тут практика и тренировка, дабы всё получалось на автомате и по щелчку пальцев. Конечно, Иван Савельевич — лич необычный. Вместо того, что плодить безмозглую нежить в промышленных масштабах, пенсионер возвращает нежити душу. Но делает он это на уровне инстинктов, и с каждым разом данное чудо получается сотворить намного легче. Мало того, процесс возвращения разума дриаде, которая сожгла себя ради хиленького саженца Древа Жизни, выглядел совершенно иначе, чем тот же самый процесс, который был применён к звероморфу.

Что же до полученного результата, то он ровно такой же, как и с «безумной Иэн». Звероморф остался нежитью, личем. Но теперь он мог взаимодействовать как с магией Смерти, так и с магией Жизни. А сама его магия теперь имела вид яркого, но холодного зелёного пламени и была полностью подконтрольная Ивану Савельевичу. Иными словами, пенсионер мог подчинить звероморфа своей воле и сделать его своей послушной марионеткой. И это была стандартная практика среди нежити — полнейший контроль над своими слугами (иначе обязательно предадут).

Однако у Ивана Савельевича было своё мнение в отношении Иэн и звероморфа. Коль магическая энергия для нежити — это аналог крови. То получается, что у пенсионера появляются близкие (практические единокровные) родственники. Правда, в головах этой новой родни осталось слишком много дури, которую приходится выбивать отеческими подзатыльниками и тяжёлым трудом.

Например, если звероморф не сгорел в зелёном пламени, как это сделала мёртвая дриада, значит он нашёл причину для того, чтобы продолжать жить. Может быть, эта причина сокрыта в глубине его души, и он пока её не может осмыслить. Но слушать бред на тему «Я хочу умереть» от того, кто только что выбрал Жизнь — Иван Савельевич не собирался.

В свою очередь, звероморф сравнил Ивана Савельевича с древнем, который когда-то управлял этим лесом. Такой же ворчливый, любит нотации почитать, вспомнить «старые времена» и самого себя стариком обозвать. Вот только пенсионер был более воинственным и энергичным. Может быть, этого и не хватило древню, лесом которого теперь правила паразитирующая грибница?

Как бы то ни было, но в маленьком отряде произошло пополнение в лице звероморфа-лича по имени Гейдо (страж). Это имя отражало его жизненный путь, который был определён с рождения.

При этом Гейдо — коренной обитатель этого мира. Он родился и жил на одном из немногих земельных участков, которые не были погублены катаклизмом. И условия жизни на таких уцелевших участках не из приятных. Поэтому поступить на службу одному из лордов считается невероятной удачей (ведь есть шанс перетащить и своих родственников из того ада, в котором родился Гейдо).

И тут уже можно догадаться о трагедии Гейдо. Он поступил на службу к древню и сумел перетянуть на его участок почти всю свою родню. В итоге — все они мертвы. Разумеется, смерть своих близких он смог осознать, лишь когда его разум прояснился. И теперь лишь чужая железная воля удерживала Гейдо на краю бездонной пропасти безумия.

— Кто ещё жил в этом лесу? — строгий вопрос Ивана Савельевича в очередной раз отвлёк Гейдо от страшных воспоминаний.

— Лесные феи, серван, пара лесовиков и вагбиры, — отстранённо ответил Гейдо. — Лес не очень большой и прокормить всех желающих в него перебраться не мог. Поэтому его население составляло около трёх десятков разумных существ, не считая животных.

Кто такие серваны — Иван Савельевич уже прекрасно знал. Ведь представителями этого народа были «безумная Иэн» и её дочь. А с представительницей вагбиров пенсионер встречался в магической таверне. Эти те самые лохматые «чубакки». Загадкой были лишь «лесовики». Если речь идёт не о профессии, то «лесовик» — это сказочный леший. При этом, насколько понял Иван Савельевич из объяснений, этот народ нечто среднее между дриадами и древнями. То есть, это и есть самые настоящие лешие. Впрочем, сейчас не столь уж и важно как выглядели лесовики, главное…

— Они все стали личами? — задал свой следующий вопрос Иван Савельевич, представив, как на маленький отряд наваливается толпа разумной нежити.

— Не считая древня и меня, личем смог стать лишь серван, — успокоил пенсионера Гейдо. — Остальные превратились в обычную нежить, которая значительно уступала по силе зверям. Поэтому они были съедены грибницей в первую очередь, став источником её роста.

По объяснениям Гейдо, сердцем участка этого леса было могучее Древо-бестиарий (отсюда и столь огромное количество зверей-монстров в этом лесу). Древо наделено примитивным разумом и магией, а потому не подпускало к себе грибницу. С другой стороны, грибница хотела лично завладеть магией Древа, и не подпускало к нему свою нежить. Некоторое время на участке царил паритет сил. Однако грибница медленно разрасталась, поглощая «бесполезную нежить» и становилась сильнее. В конечном итоге она напала на Древо.

— Если Древо умрёт, то победит нежить, — напомнил Ивану Савельевичу древень. — И на месте этого леса да дикой грибницы появится нечто, связанное со Смертью. Нам ни в коем случае этого нельзя допустить. А ещё мне бы хотелось расспросить именно своего сородича обо всём произошедшем. Поэтому, если будет возможность или возникнет какой-нибудь выбор, то прежде всего, верни разум именно ему.

— Тогда идёмте, — пожал плечами Иван Савельевич, не видя причин откладывать финальный бой.

— А мы точно можем доверять этому личу? — тут же вставила свои пять копеек фея. — Вдруг он на нас нападёт со спины?…

* * *

За Гейдо и за каждое его слово спокойно мог поручиться Иван Савельевич. Он просто чувствовал, что «новый родственник» ему не лжёт. Ещё он прекрасно знал, в каком душевном смятении находится Гейдо, и что мысль о самоубийстве пока не опустила разум этого лича.

Кстати, даже на огромном расстоянии пенсионер всё ещё ощущал настроение «безумной Иэн». Эта женщина по-прежнему любит свою дочь и испытывает перед ней вину. А ещё Иэн мысленно вздрагивает всякий раз, когда слышит на участке голос Скайлер. Иными словами, и Гейдо, и Иэн не смогут предать Ивана Савельевича или учинить какую-то глупость без его ведома. А сам Иван Савельевич, в любой момент, мог взять их разум под полный контроль. Он не знал точно, как это сделать и даже не хотел проводить такой эксперимент, но «чувствовал», что это вполне возможно.

Что же до остальных членов отряда, то они относились к Гейдо куда с большей настороженностью, чем к Ивану Савельевичу. Фея сравнила его магию с протухшим мясом, которое просто обильно залили мёдом. Как не верти и не принюхивайся, а всё равно омерзительно.

— Мадам, откуда у вас настолько странные гастрономические пристрастия? — решил сменить тему разговора Иван Савельевич.

— Потому что я этой магией питаюсь, — прямо ответила фея, по-прежнему не покидая макушку древня. — У всех фей малый запас магической энергии. Это наша общая слабость. Но некоторые из нас нашли способ восполнять её прямо в бою. Например, прямо сейчас свой запас магической энергии я восполнила за счёт этого старика. Его магия намного вкуснее, чем у тебя, и её намного больше, чем у дриады. Думаю, старик даже и не заметил моего воровства.

— Наша маленькая воровка способна почувствовать любую порчу на расстоянии, и её не обманешь даже самой искусной иллюзией, — в свою очередь пояснил древень. — Это очень полезный навык, когда ты не знаешь, с какой опасностью столкнёшься. И прямо сейчас она не видит, а ощущает общий магический фон этого леса. Поэтому она может предупредить нас о любой засаде. Хотя, вынужден признать, что магию она ощущает несколько странновато.

— О! — в свою очередь вдруг чем-то заинтересовалась фея. — Лич, ты же хотел посмотреть на «лесовиков»? Давайте свернём немного влево. Мне и самой любопытно, что же с ними произошло.