Чтение онлайн

Тебя, последнего доброго человека в этом городе.

Сзади зашуршали чьи-то шаги. Ширка.

– А ты ничего так, красивая! И как я раньше не разглядел. Сейчас будут уроки покорности, поняла? Запомни – ты должна исполнять все мои желания по щелчку пальцев. Сейчас я тебе даже покажу, какие именно желания. Клиентов будешь обслуживать с радостным визгом. И раз ты отказалась от моего щедрого предложения забирать половину, то будешь забирать пятую часть.

– Ширка, зачем ты ломаешь мне жизнь. Что плохого я тебе сделала?

– Ух, бедненькая. Как заговорила. Но хватит говорить. Пора сладко стонать.

Ширка снял кожаный ремень и ударил Вику сзади. Девушка закусила губу. Начинался новый этап унижения. Как только бродяга встал сзади, дверь распахнулась и внутрь влетел один из его подручных.

– Ширка! Полисмены напали на фабрику! Горим! Стекла бьют, собираются всех бродяг загрести. Прознали, что мы тут кучкуемся! Пошли, надо держать оборону!

– Ах ты ж, якорь им в якорь! Не могли полчаса подождать? Так, ты, замухрышка, жди здесь и никуда не уходи. Сейчас отобьемся и я вернусь. – На этих словах Ширка нацепил ремень и убежал.

Его подручный подошёл к девушке и принялся молча разглядывать.

– Убей меня, пожалуйста. – Прохрипела Вика.

– Ты хорошая. – Бродяга вынул нож, подошёл к девушке вплотную и резко взмахнул лезвием. Через секунду раздались шаги выходящего из комнаты хулигана.

Вика зажмурилась, но не почувствовала боли. Открыв глаза, она увидела, что веревки разрезаны. Свобода. С груди девушки будто сняли огромную плиту. Схватив свою одежду, бродяжка быстро оделась, и даже нацепила шляпку. Помирать, так красивой.

Внутри фабрики, тем временем, развернулись настоящие бои. Отовсюду доносились крики, выстрелы, грохот, звон разбивающегося стекла. Вика не знала, как правильно поступить. Надо было бежать, но в коридорах и залах шли бои. Что делать?

В ту же минуту Тир оказался у входа на заброшенную фабрику Нисона. Здание было оцеплено, туда никого не пускали. Изнутри раздавались звуки боёв. Дело было серьезное. Очевидно, что властная истерика и сопротивление со стороны бродяг привели к тому, что подобные средоточия маргинальных элементов вычищались полностью. Первый же представитель власти, который доберется до Вики, убьёт её. Надежда была на то, что бродяги продержатся, пока Тир ищет свою бродяжку.

– Иди отсюда. – Крикнул полицейский. – Идёт операция по зачистке. Тебе там делать нечего.

– Вы, пятеро. Вам жизнь дорога? – Спросил жонглер, разглядывая оцепление черными глазами. От него по-прежнему исходил холодный мерцающий туман.

– Ещё раз повторяю – пшел вон отсюда!

Тир резко расставил руки и выкрикнул будто громовым раскатом странную фразу не непонятном языке, похожем на древнегерманский. Небо моментально заволокло тучами, отовсюду завыли шквальные ветра, воздух замерцал и побелел, будто накрытый туманом. Полицейские схватились за горло, и, задыхаясь, разбежались, покинув пост. Те полисмены, которые были дальше, попытались открыть огонь, но отовсюду зазвучали звуки осечек. Тир достал из мешка молоток странной формы – с загнутой домиком ударной частью – и вошёл в здание фабрики Нисона. Его взгляд был чёрен, как смола, а молоток светился чем-то красным. Вслед за жонглёром в двери тенью проскользнул огромный пёс с пламенными глазами. Бои внутри фабрики выходили на принципиально иной уровень.

Вика начала ощущать, будто в комнату вползла тьма. Следом за ней пришел холод, а затем появилось странное мерцание воздуха. Неужели, что-то распылили? Нужно бежать из комнаты, чтобы не отравиться. Может быть, получится в этой суматохе проскользнуть мимо бьющихся сторон. Девушка вышла из комнаты и побежала направо, где по ощущениям было меньше звуков боя.

Тир проходил коридор за коридором, всюду оставляя кровавые тела полицейских и бродяг. От него в разные стороны исходили тьма и холод, превращая воздух в его личное оружие, а также в дополнительный орган чувств. Чувства в физическом воплощении так бедны, что лишние сенсоры не помешают. Рядом шёл чёрный дымящийся пёс. При виде угрозы он молниеносно кидался на её источник, разливая по полу и стенам красные реки. Иногда пёс устремлялся в тёмные проходы и ответвления, ведя параллельный поиск девушки.

Завернув за очередной угол, Тир молниеносно обрушил молоток на полицейского, сидевшего в засаде на груде трупов бродяг. Опрокинув эту гору ногой, жонглер увидел ещё одного живого. Тот бросил оружие.

– Тир. Фокусник. Послушай, это я приходил в гостиницу тогда, чтобы обыскать ваш номер и найти девушку. И я узнал её. Она копия матери. Но сделал вид, что не заметил. Я не желаю никому зла, не играю в игры. Она ребенок, а я с детьми не воюю. Меня по приказу сюда засунули. Тир…

– Вижу, что ты не врешь. – Жонглер всмотрелся страшными черными глазами в душу полицейского. – И вижу, что ты хороший человек. И что сынишка твой болен. Мне нужен от тебя подвиг во имя Державы. Иди наружу, и сдерживай новые силы полисменов. Любыми способами. Сынишку я вылечу, проживет достойную жизнь. Я прослежу. – Закончив речь, Тир оставил ошеломленного полицейского за спиной, и пошел дальше – туда, где его расползающаяся тьма почувствовала Вику. Дымный пёс в это время прочёсывал параллельные проходы, неизбежно вызывая панические крики и вопли ужаса там, где выходил на людей.

Полицейский вскочил на ноги и пошел к выходу с полубезумным лицом. Вскоре послышался взрыв и жуткие крики – он взорвал себя прямо в толпе прибывшего подкрепления. "Я помню про своё обещание, спи спокойно". – Прошептал Тир и вышел на новую баррикаду, усеянную трупами. Возглавлял оборону лично Ширка.

– Где Вика?

– Эй, ну ты крутой мужик оказался, да чтоб якорь мне в глаз. Как языческий бог. Она сзади нас, там надо пройти по залу и направо. Увидишь комнату.

– Спасибо.

– Слушай, я против тебя ничего не имею. И все претензии на Вику отзываю. Нам бы от кровопийц этих в мундирах отбиться.

– Держите оборону. Ваша судьба решится позже.

– Не держи зла, мужик. Мы будем их сдерживать. А ты проходи к Вике.

Вика сидела в тупике, отчаявшись найти выход, свободный от боёв. У нее опускались руки. Было очень страшно. Она ждала неизбежного – когда сюда войдут полицейские и схватят её, либо убьют на месте. В том, что войска прорвут оборону голодранцев, она не сомневалась. Хотя бродяжка по-прежнему не понимала, зачем нужна зачистка города от бездомных. Впрочем, значит такова её судьба – вкусив один день радости, попасть в ад ещё при жизни.

Услышав звук тяжёлых шагов, Вика всмотрелась вглубь коридора. К ней шла крупная фигура, хромающая на левую ногу. Вика не поверила глазам и даже их на всякий случай протёрла. Тьма отступила из коридора, ушел потусторонний холод, исчезло мерцание. Господи, это же он. В правой руке жонглёр держал окровавленный молоток, его серый плащ превратился в полотно для красных клякс и разводов.

– ТИР! – Завопила девушка и бросилась к нему навстречу, чтобы повиснуть на шее своего Мужчины, идеала, последнего доброго человека в городе. Слезы вновь хлынули из глаз бродяжки, хотя, казалось, что слёзные каналы пересохли ещё три часа назад.

– Здравствуй. – Чернота отступила от него, взгляд снова начал напоминать человеческий.

– Прости, Тир. Пожалуйста, прости. Я подвела тебя. Я слабая и глупая. Я так хотела тебя увидеть, поэтому ушла. Хотела посмотреть представление. Тир…

– Ничего, всё хорошо, королева Виктория. Мы уходим.

– Но как? Как уходим? Их же много…

– Сперва подождем, а потом уходим. Мне кажется, что всё будет хорошо.

Ещё примерно час из коридоров доносились крики, разрывы, звон железа и грохот от разрушаемых конструкций. Всё это время Тир сидел, прислонившись спиной к стене, пока девушка полулежала на нём, положив голову на могучее плечо. До их тупика так никто и не добрался. Вскоре наступила тишина, которую разорвал страшный собачий вой где-то на другом конце фабрики. Вика вздрогнула и прижалась сильнее.