Чтение онлайн

Она вздохнула и отвернулась. "Пошли наверх, Мартышка. Я хочу преподать тебе урок географии."

"Урок чего?", переспросил я, следуя за ней.

x x x

Поднявшись в нашу комнату, Бенедикта выволокла из-под кровати свой большой металлический чемодан и провела карточкой-ключом по слоту на боку. Потом она поставила его на подушку, накрутила комбинацию цифр, щелкнула креплениями, подняла крышку.

"Урок географии, Мартышка", сказала она. "Я хочу показать тебе, где ты находишься."

"Я и так знаю, где я нахожусь", ответил я.

Глядя в чемодан, она сказала: "У тебя нет никакого представления о том, где ты находишься. Подойди сюда."

Я шагнул и встал рядом. В чемодане, гнездясь в пенопласте, лежали платы, приборы, консоли, палмтопы, саткомы, коннекторы, алфавитно-цифровые клавиатуры, зонтичная антенная тарелка, тонкие как бумага поликарбонатные плоские экраны, скатанные в трубочку, словно плакаты, яркие шпуры оптической ленты. Технологический дизайн, коллективное бессознательное нашей эпохи.

Она достала одно устройство: вещицу размером в старомодную портативную пишущую машинку и толщиной в роман в мягкой обложке. Она казалась гораздо менее хитроумной всех ее игрушек: клавиатура, срабатывающая от прикосновений, небольшие LCD-панели, крошечный интегральный экран, разъемы ввода-вывода.

"Знаешь, что это?"

"Это не логично, шеф", с мрачным юмором пробормотал я, пытаясь игнорировать гнусное ощущение, пробежавшее по позвоночнику.

Она не побеспокоилась даже взглянуть на меня. "Это портативная панель для взлома."

"Да? Зачем ты это привезла?"

"Хей среди прочих вещей взял с собой из Грантбриджа одну из таких штучек", сказала она, что не было ответом на мой вопрос.

"Зачем?"

"Ну, если б мы знали..." Она положила устройство обратно в гнездо чемодана, и вынула другой объект: матово-черную штуку, оформленную в виде старомодной перечной мельницы с пистолетной рукояткой. Даже я знал, что это такое. Она сделала шаг назад и направила его на меня: "Я не шучу, Мартышка."

Широкое дуло пистолета было усеяно сотнями маленьких отверстий. Я пожал плечами: "Я тоже."

Бенедикта улыбнулась и достала из чемодана кассету. "Он не заряжен, Мартышка." Она со щелчком вставила кассету где-то сбоку на пистолете и повращала ствол, пока он не защелкал. "Вот теперь он заряжен." И она нацелила его в мою голову. "В автоматическом режиме", сказала она, глядя на меня вдоль толстого ствола, "эта штучка опустошает кассету из двух тысяч стрелок всего за секунду. На таком расстоянии этого более чем достаточно, чтобы полностью испарить твою голову."

"Когда я был молодым, девочки играли в куклы", сказал я, не в силах оторвать глаз от маленьких дырочек.

"Что ж, слава богу, те дни миновали. Где он, Мартышка?"

"Не знаю."

"Конечно же, ты знаешь. Ты его лучший друг. Он всегда говорил о тебе."

"Я польщен."

Она тонко улыбнулась. "Ты ведь старый, Мартышка. И Хай тоже старый. Старики держатся вместе."

"Ты не можешь их винить, если мир управляется людьми, вроде тебя."

Она снова крутнула ствол. "В одиночном режиме", сказала она, "он стреляет иглой с кончиком, смоченным в батратоксине. Знаешь, тот, что из кожи ядовитых лягушек?"

"Только ты можешь так шутить, Бенедикта."

"У некоторых очень странное чувство юмора", сказала она с легкой улыбкой. "Какое у тебя?"

"Мое превосходное. Такие шутки я всегда считал развеселыми."

Она наклонилась вперед и приставила дуло к моей шее. "Например, вонзить кирку в сердце, Мартышка", пробормотала она, следя за моим лицом.

И на мгновение страшное ощущение охватило меня. Непристойное ощущение. Я снова посмотрел в эти глаза цвета бездонного океана, и на мгновение понял, что могу влюбиться в нее, даже если она угрожает мне ядом, выделенным из кожи лягушек, даже если она презирает меня за все то, чем я являюсь, а она нет, за то, что я старый, сломленный, за то, что я британец. Я мог бы влюбиться в это красивое дитя более молодой культуры, эту ведьму темных технологий, мог бы встроить свою любовь в могучее колесо и броситься под него.

Я чувствовал, как капли пота проступают вдоль моей далеко отступившей линии волос и начинают путешествие вниз по лбу. Она весьма мила, когда так свободно обращается со своим оборудованием. Соблазнительна. Я мог бы сказать ей о своих чувствах, а она могла бы пристрелить меня прямо здесь, прямо сейчас, из одного только изумления, из одного отвращения...

"Бенедикта", с усилием произнес я, "вбей в свою башку - у меня нет того, что ты хочешь. Я преподаватель, и это все. Я преподаю свою программу, а по дороге пытаюсь научить детей, как быть хорошими людьми. И это все."

Она удостоила меня одним из своих холодных, без всякого выражения взглядов. "Жалко, что никто не позаботился научить тебя самого, как быть хорошим человеком."

"Пардон?"

"За год до того, как ушел, Хей дважды пробовал позвонить тебе, и оба раза ты послал его куда подальше. У нас ведь есть записи. Не слишком милый способ обращаться со старым другом, Мартышка."

Я догадался, что именно поэтому они заявились ко мне. "Не слишком-то вежливо - подслушивать чужие телефонные разговоры."

Она рассмеялась над такой причудливой концепцией вежливости, и вытащила кассету из пистолета. "Прорва людей ищет Хея." Она убрала оружие и кассету в чемодан и закрыла крышку. "Не у всех такое чувство юмора, как у меня."

Я вдруг понял, что дрожу. "Ну, будем надеяться, что мы найдем его первыми."

"И лучше тебе надеяться, чтобы это оказалось правдой. Хей не переметнулся на другую сторону - мы бы узнали, если б он объявился в какой-то чужой организации. Он озверел. Как бешеный слон, понимаешь? Как тигр. Нам надо остановить его, прежде чем он не сотворил какую-нибудь глупость."