Чтение онлайн

— Это Хантер Вулф. Я включил громкую связь. Вы звонили моей девушке, Ните Перси, по поводу ее подруги Холли Сандерс.

— Да, так и есть. Вы здесь, мисс Перси?

— Да, я здесь.

— Хорошо… ну, к сожалению, нет способа сказать это, не причинив боль, мисс Перси, но… мы нашли тело Холли. Мы знаем, что это она, основываясь на предыдущих ее фотографиях, татуировках и украшениях.

— О боже!

Уронив голову, Нита зарыдала. Хантер обнял ее за плечи.

— Простите, — сказал детектив после некоторого молчания.

— Вы знаете, что произошло?

— Ну, мы ожидаем результаты ее вскрытия, но, судя по тому, что мы выяснили, похоже на передозировку наркотиков, — покачав головой, Хантер отвел взгляд в сторону. — Судя по тому, в котором виде находилось ее тело, мы предполагаем, что она умерла за несколько дней до того, как вызвали полицию. Также, основываясь на кое-какой другой информации, мы предполагаем, что она была с группой людей, и они просто оставили ее там, вероятно, из страха, что их арестуют. Рядом с Алпайном нередко можно найти трупы.

Говоря все это, голос мужчины звучал довольно спокойно, но Нита не удивилась и не обиделась на это. Он встречался с подобным изо дня в день.

— Где именно ее нашли?

— В притоне на Куинси-стрит.

Нита покачивалась, обхватив себя руками. Честно говоря, она ожидала подобного, но все равно было больно.

— Мы должны сказать Олив, — заявил Хантер. Она кивнула.

— Я знаю, что уже поздно, но не проснулась ли случайно юная леди? — спросил детектив.

— Нет, она спит, — ответил Хантер. — Несколько месяцев назад она потеряла отца.

— Мне очень жаль это слышать. Похоже, ей через многое пришлось пройти.

— Так и есть. Итак, давайте сделаем так: мы поговорим с ней, а она перезвонит вам сегодня позже. Мы не хотим сообщать ей об этом, а потом сразу давать ей трубку.

— Я понимаю. Пожалуйста, перезвоните, как только сможете.

— Хорошо.

Вытащив салфетку из коробки, стоящей на столике, Нита промокнула глаза и высморкалась. Закончив разговор, Хантер вышел из спальни. Вернувшись через некоторое время с Олив и Тишей, он усадил их на кровать.

— Нита… скажи им.

— Ты беременна? — спросила Тиша, улыбаясь.

Нита грустно покачала головой.

— Нет, ничего подобного, детка. Мы… Нам позвонили сегодня вечером. Олив, — встав с кровати, Нита присела перед девушкой. Взяв ее руки в свои, она сжала их, по ее лицу потекли слезы. — Олив, твоя мама…

— Она умерла, не так ли? Моя мама умерла? — глаза девушки заблестели от слез, но тон ее голос звучал сердито… так сердито! Нита кивнула. Олив расплакалась, и Тиша, обняв ее, зарыдала вместе с ней.

Следующий час был не чем иным, как искаженной, туманной мерой времени, заполненной треском заново ломающихся душ. Были слезы, звучал маниакальный смех, припадки чередовались со спокойствием, после которого снова раздавались рыдания. Все это время Хантер оставался в стороне от этих проявлений чувств, сидя в кресле. Время от времени он делал глоток воды из бутылки, но оставался спокойным. Он оставался скалой.

— Олив, я знаю, что ты чувствуешь, — наконец, заговорил он. — Моя мать тоже умерла, — Олив посмотрела на него покрасневшими заплаканными глазами. — Как и твоя, она умерла слишком молодой. У нее были проблемы с наркотиками, но она была красивым человеком, прямо как твоя мама. Я знаю, что ты чувствуешь, поверь мне. Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой в этой комнате. Ты достаточно натерпелась. Впрочем, все будет хорошо. Я обещаю. Иди сюда. Я хочу тебя обнять.

Он поднялся на ноги, и девушка, встав, бросилась к нему. Она уткнулась головой ему в грудь, пряча заплаканные глаза, крепко ухватившись за него. Забинтованной рукой он погладил ее по голове. Нита смотрела, как девушка сжала свои объятия, вероятно, причиняя ему боль, но он не оттолкнул ее, даже не поморщился. Подавив свою боль, он позволил ей опереться на него, и они еще долго так стояли.

— Тиша, пойдем вниз, поможешь мне сварить кофе и сделать легкий перекус, а потом займемся звонками. У нас есть дела, о которых нужно позаботиться, — сказала Нита.

Тиша кивнула, и они направились к двери. Прежде чем выйти, Нита бросила на них взгляд через плечо. Хантер положил подбородок ей на макушку. Олив дрожала, словно осиновый лист. Было похоже, будто маленького светловолосого ангела утешал огромный великан. Между этими двумя существовала особая связь и та боль, которую никто другой не мог понять. Они оба пришли из разрушенного, жестокого и опустошенного мира, который оставил их в руинах. Они говорили на языке, который никто не мог понять, кроме тех, кто побывал на их месте.

Повернувшись, чтобы уйти, Нита услышала слова Хантера.

— Олив… Ноя и Холли больше нет, но они будут продолжать жить в тебе. Ты не одна. Ты никогда не будешь одна. У тебя есть Нита. У тебя есть Тиша. И видит Бог, как и обещал твоему отцу, у тебя есть я…

Хантер держал в руках старую гитару. У Джастина было довольное выражение лица, дополненное широкой ухмылкой.

— Играй, чувак! Ну, давай же. Это хорошая акустическая гитара, на которой ты когда-то играл. Она принадлежала Джону Денверу.

— Ты чертов лжец, — усмехнулся Хантер, усаживаясь на диван Джастина с принтом «пейсли», а его племянницы и племянники бегали вокруг него.

— Просто сыграй. Я хочу это услышать.

Хантер стал перебирать струны. Прошло так много времени с тех пор, как он это делал.

— Я не так хорош в игре на гитаре. Мне просто нравилось это делать.

— Прекрати оправдываться и позволь мне немного послушать.

Хантер еще немного поперебирал струны, а затем начал играть «Free Fallin» Тома Петти. Закрыв глаза, он стал петь в меру своих возможностей. Вокруг него внезапно стало тихо. Он больше не слышал детского смеха, криков и звука телевизора, ничего. Допев, он открыл глаза и увидел, что его брат, беременная девушка его брата и их дети смотрели на него в благоговении.

— Хантер! — воскликнула Миранда. — Ты так хорошо играешь!

— Спасибо.

Его племянница забралась к нему на колени и захлопала, заставив всех засмеяться.

— Сыграй еще! — попросила она, болтая ногами.

Все уселись, и он сыграл «Have You Ever Seen The Rain?» группы «Криденс Клируотер Ревивал». Его сердце сжалось в груди, когда он вспомнил, как сильно его мать любила эту чертову песню. Он боролся со слезами. Часть из них были счастливыми, часть вызванными душевной болью. Похороны Холли разорвали его на части. При погребении присутствовало не очень много людей, потому что ее зависимость на протяжении многих лет вызвала отторжение. Те, кто все-таки пришел, знали, с какими трудностями ей приходилось сталкиваться, и видели, как она старалась их преодолеть. Это была песня, которую он подпевал в детстве.