Чтение онлайн

– Нет, – я зябко повела плечами. Кондиционер здесь так же создавал довольно зимнее настроение.

Тогда Страм заботливо накрыл меня мягким пледом и обнял за плечи, чем вновь поверг меня в шок.

– Я бы хотел с тобой поближе познакомиться, Луна, – вкрадчиво проговорил он, и я почувствовала себя маленькой девочкой, которую взрослый дядя заманивает конфеткой в свою машину. – Чем ты увлекаешься, какие книги читаешь, что смотришь, какую музыку слушаешь.

– Господин Страм, – я недоверчиво покосилась на него. – Я довольно скучный человек. Я росла в малообеспеченной семье и с десяти лет должна была помогать родителям. У меня не было времени что-то читать или смотреть. У меня даже телевизора не было.

Отчасти я не слукавила. Я действительно не читала беллетристику, не смотрела даже самые известные оскароносные фильмы и не знала, чем по звучанию отличается рок от хип-хопа. Это все мне было не интересно, и точка. А уж телевизор в нашем доме и вовсе никто никогда не смотрел. Он был предметом интерьера, не больше.

– Интересно, – улыбнулся он и будто даже обрадовался моему ответу. – У тебя совсем не было детства?

– Не было, – я неловко сжалась от пронзительного взгляда мужчины. – А что? Это портит меня как сотрудника?!

– Ну-ка не язви, – строго добавил он. – Со мной ты будешь разговаривать максимально вежливо. Все ясно?

– Д-да, – каждый поворот нашего разговора шокировал меня еще больше, и я снова не понимала куда девается весь мой интеллект.

Официант принес нам согревающий глинтвейн, что было очень кстати. С зимней атмосферой они тут явно не скупятся. Не удивлюсь, если у них здесь еще и снегопушка имеется.

– Мне нравится, как ты ведешь себя сейчас, – снова заговорил Страм. Он взял мой бокал с глинтвейном и заботливо подул в него, а затем решил попоить меня… со своих рук? Он думает, что у меня какая-то инвалидность или как? – И совсем не понравилось, как ты пыталась меня соблазнить. Но реакция на мое маленькое наказание мне тоже понравилась. Мне нравятся эмоциональные, немного капризные и взбалмошные девочки, которые, однако, тут же ведут себя тихо, стоит на них укоризненно посмотреть.

Он говорит будто реально о маленьких девочках. Или что, у него какие-то наклонности в этом плане?

– Извините меня, господин Страм, но Вы говорите как будто о каких-то нездоровых отношениях между ребенком и взрослым мужчиной, – я попыталась чуть отсесть от него, но он лишь крепче сжал мои плечи. – Я бы не хотела называть это одним емким словом, но на первый взгляд все именно так.

– Ты думаешь, что я педофил? – Страм даже бровью не повел.

– Я не называла этого слова, – я выставила ладони вперед в обезоруживающем жесте.

– И правильно, – все также строго говорил он, но в его глазах горела лукавая улыбка. – Мне очень не нравится, когда моя девочка произносит плохие слова. Но я все объясню тебе. Пей.

Мужчина снова поднес к моим губам напиток, и я послушно сделала один глоток, не зная при этом куда деть свои руки.

– Луна, – снова заговорил он. – Ты знаешь что-нибудь о БДСМ отношениях?

– Ну… специально ничего по этой теме не читала, – насторожилась я. – Но я читала «Венеру в мехах». Это считается?

– Леопольд фон Захер Мазох, – улыбнулся Страм, назвав автора произведения. – Основатель мазохизма. У тебя хороший вкус. Ну и как тебе Северин?

– Книга мне понравилась, – уклончиво ответила я, чтобы не начинать рассуждать на эту тему. Иначе меня будет уже не остановить. Я читала «Венеру в мехах» в тринадцать и могу сказать, что на тот момент книга произвела на меня неизгладимое впечатление. Именно с нее началось мое активное изучение психологии. – То есть Вам нравится эм… причинять боль своей партнерше. Это вы имели в виду под фразой «необычный секс»?

– Не совсем. Ты не замерзла? – Страм поправил плед на моих плечах, а я отрицательно мотнула головой, мол как тут замерзнешь с пледом, глинтвейном и таким горячим мужчиной под боком. – Если ты готова меня выслушать, я все тебе объясню. Только… у меня будет одно условие.

– Какое? – насторожилась я.

– Ты проведешь этот вечер со мной. Ничего не будет. Я просто свожу тебя куда-нибудь, угощу, и провожу домой. Никакого секса. Даже если ты опять начнешь меня соблазнять. Согласна?

Я сглотнула ком в горле. Теперь это максимально походило на ситуацию «девочка и незнакомый дядя с конфеткой».

– С-согласна, – запнулась я.

Я не могу отступить. Кроме того, если Страм поведет себя некорректно, я его засужу и его снимут с тендера. Так что, так или иначе, но я добьюсь своего! Ну, не убьет же он меня в конце концов!

– И еще одно, – добавил Александр. – Ты будешь со мной максимально откровенна. Будешь честно отвечать на мои вопросы. Не волнуйся, твоей личной жизни я касаться не буду. Они скорее будут о твоих эмоциях. Поэтому мне так хочется, чтобы ты была со мной честной. Договорились?

– Х-хорошо, – вновь согласилась я, а мои ладошки тут же вспотели.

– Тогда начнем? – Александр снова дал мне отпить напиток и едва заметно облизнулся, словно хищник перед трапезой.

Я сделала ещё один глоток глинтвейна и приготовилась слушать.

– Луна, – в очередной раз обратился ко мне Страм, – БДСМ отношения не крутятся вокруг боли и унижений. Прежде всего это отношения, основанные на эмоциональных составляющих, таких как: подчинение, контроль и доминирование. Есть Доминант, который полностью управляет своей партнёршей, воспитывает ее, наставляет, контролирует ее в интимном плане. Доминант контролирует психическое и физическое состояние партнерши во время их совместных игр – сессий, стремится получить удовольствие сам и доставить удовольствие своей девушке при помощи различных аксессуаров и практик. Но также Доминант должен контролировать и себя, а иногда даже испытывать.

– И есть Сабмиссив, которая полностью подчиняется своему Доминанту, доверяет ему, служит, любыми способами пытается доставить ему удовольствие, даже когда порой эти удовольствия идут вразрез ее собственным. Сабочка – не жертва. Она не вынуждена терпеть Доминанта, но все же она позволяет доводить себя до заранее оговоренных пределов. Ну, или пределы выявляются по ходу сессии.

– Говоря самым простым языком: это что-то типа отношений между боссом и подчиненной. Босс имеет право где-то отругать свою подчиненную, где-то поощрить, где-то применить наказание. Подчиненная же принимает все это, делает выводы, исправляется или терпит наказания, конечно, если все это обосновано. Я не говорю сейчас о самодурах, которым доставляет удовольствие издеваться над подчиненными просто так и самоутверждаться за их счет. К таким отношениям можно применить и другие сравнения: учитель и студентка, отец и дочь, хозяин и его любимый питомец. Причем тут я не применяю никакого сексуального подтекста. Это просто взаимоотношения, которые были практически у каждого человека, и основаны они как раз на том неравноправии, которое так любят поклонники БДСМ отношений – тематики.

Страм говорил, словно тщательно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, не спугнуть. Его мягкий вкрадчивый голос, властные бережные объятья и внимательный взгляд пробуждали во мне чувство доверия и… возбуждения. Я словно слышала его между строк, и эти невысказанные строки излучали похоть, власть и подавление личности. Моей личности.

Я сглотнула ком в горле и облизнула пересохшие губы.

– Скажи, Луна. Что ты чувствуешь от моих слов? Ты хочешь… – он намеренно сделал паузу, будто пытаясь изобличить меня в моих же собственных чувствах, – чтобы я продолжил говорить?