Чтение онлайн

— Извините, а вы не знаете такого необычного человека по имени Костя?

— Необычного? В каком смысле? — уточнил Стас.

— Он, как бы это сказать… ведет себя, как ребенок.

— А-а! — расплылся в улыбке здоровяк Стас. — Костя-металлист, что ли? Знаю я его. А зачем он вам нужен?

— Ну, разговор у меня к нему, — сознавая, как глупо выгляжу, тем не менее уклонилась я от прямого ответа.

— Да он где-то здесь должен быть. Он всегда до самого конца здесь крутится, — ответил Стас. — Поищите в другом конце зала, там, где металлисты собираются.

И он указал направление по диагонали, куда мне, по его мнению, стоило бы направиться. Я поблагодарила парня за помощь и отправилась на поиски Кости. Его появление здесь было для меня совершенно неожиданным. И мне показалось, что здесь, в этом клубе, может быть заключена разгадка дела. Только я пока не понимала, в чем она заключается. Тем не менее, думалось мне, дурачок Костя, который, по словам неформалов, дружил с Диной, и этот флегматик Мартин наверняка как-то связаны.

Поиски мои, однако, закончились неудачно. Потолкавшись среди меломанов и поймав пару определенных заинтересованных взглядов молодых прыщавых металлистов, а также услышав краем уха несколько скабрезностей из их кучки, я вынуждена была вернуться к Стасу, который по-прежнему стоял на своем месте. Мартин вроде бы закончил свои дела и тоже как раз подошел к нему.

— Ну как, нашли? — поинтересовался Стас несколько, как мне показалось, насмешливо.

— Нет, как сквозь землю провалился, — призналась я.

— Странно, — пожал плечами Мартин. — Вообще-то он здесь до конца работы клуба бывает.

— Мартин, а можно вас еще раз на минутку?

Парень на сей раз выразил свое недовольство скептической миной и покачал головой.

— Говорите здесь, а то я сегодня ни с кем толком пообщаться не успею. Здесь хоть люди могут компакты посмотреть. Говорите!

Стас чуть отошел, показывая, что не собирается мешать разговору.

— Вы знаете, что Дина и металлист Костя дружили между собой? — спросила я.

— Ну да, они же в одном доме, по-моему, живут.

— А Дина не могла быть беременной от Кости?

На губах Мартина появилась усмешка. Он покачал головой, а потом посмотрел на меня взглядом, показывающим, что разочаровался во мне как в личности, способной разумно мыслить.

— По-моему, от него никто не смог бы забеременеть, — медленно произнес он. — Девушка, вы какие-то уж такие вопросы задаете, что упасть можно прямо на компакт-диски! Да и, собственно, если откровенно, почему такой шум вокруг смерти Дины? Поймите меня правильно, я не хочу ничего плохо против нее сказать, но с крышей у нее точно не в порядке было. Поэтому как ни удивительна ее смерть от каких-то там таблеток, но… — Мартин сделал паузу и замолчал, подбирая слова. — В общем, когда крыша не в порядке, что угодно произойти может.

— Значит, вы отрицаете, что Костя мог…

— Даже не хочу на эту тему говорить, — прервал меня Мартин. — Лучше возьмите вот, послушайте музыку! — и он сунул мне компакт-диск какой-то неизвестной мне группы.

Я отрицательно покачала головой и устремила взгляд в толпу, которая, кстати говоря, потихоньку начала редеть. Двое парней, которые стояли рядом со Стасом, тоже собрали свои диски и направились к выходу. Металлисты в несколько опустевшем зале стали хорошо видны. Но дурачка Кости среди них не наблюдалось. Значит, он ушел, заметив меня? Зная, кто я, не пожелал со мной разговаривать? Вопросы возникали как бы сами собой, но ответов на них не было.

— Но ведь он сюда приходил, — повернулась я снова к Мартину. — Если он дурачок, то…

— Да никакой он не дурачок, — отмахнулся Мартин. — Он просто маленький мальчик, любит всякую музыку подростковую. Родаки ему аппаратуру классную срастили, только потом взвыли от того, что он слушать начал. Не дурачок он, — подвел Мартин итог своему короткому рассказу и посмотрел на часы. — Все, мне пора. Извините. Может, возьмете послушать? — обратился он ко мне. — Потом встретимся, обсудим…

«Кажется, меня начали клеить», — подумала я. Что ж, дело по весне не самое неприятное, но… Мартин как мужчина был совершенно не в моем вкусе. Вот Стас с его крепкой телесной фактурой еще куда ни шло… Но он, кажется, совершенно безразлично ко мне отнесся. Мартин, сложив свои компакт-диски в сумку, уже прощался со своим приятелем, обсуждая какие-то там перспективы на следующую неделю.

Никакого желания общаться со мной со стороны меломанов я более не наблюдала. Но почему-то вдруг почувствовала настоятельную необходимость кинуть «кости». Решившись, я вышла на ту самую лестничную площадку, где недавно разговаривала с Мартином, и удовлетворила свое любопытство. Результат гадания оказался интригующим:

34+10+18 — «Против Вас действует тайный противник, но если Вы будете осторожны, он разоблачит себя сам в самый неожиданный момент».

Вот так, значит… Ну что ж, хорошо. По крайней мере это означает, что я не топчусь на месте в своих разысканиях, как может показаться со стороны. Надо продолжать делать хоть что-то.

Вернувшись в зал, я не обнаружила там уже ни Мартина, ни Стаса. Металлисты с упорством фанатиков еще продолжали тусоваться, но былой толпы и след простыл.

Я прошла через фойе, поднялась по лестнице к выходу из Дворца культуры и вскоре уже садилась в свою «девятку». «Может быть, нужно было проследить за Мартином?» — мелькнула у меня в голове мысль, но тут же исчезла по причине ее крайне запоздалого появления. Пока я бросала «кости», потеряла из вида Мартина. А еще чуть раньше, ради разговора с Мартином, упустила дурачка Костю. В общем и целом я могла определить свое посещение клуба филофонистов как не слишком удачное. Но удачи без ошибок не бывает. К тому же в конце концов «косточки» предсказали мне, что при определенной доле осторожности мой противник сам себя обнаружит. Возьмем это на заметку и будем ждать, когда такой момент наступит.

Следующий день начался с хмурого, безотрадного утра. Апрельское солнце куда-то исчезло, гонимое атлантическим циклоном. Наступила безвременная влажная погода, и с неба сыпалось что-то мокрое — не то дождь, не то снег. Единственное, что меня порадовало, так это то, что откликнулся психолог Пименов. Через автоответчик он мне сообщил мне, что будет рад звонку после пяти часов вечера.

Но мне и без Пименова хватало забот. Многое еще не отработано: бывший муж доктора с его бездетностью, дурачок-Костя, интересующийся музыкальными творениями металлистов, таинственный толстяк с денежными претензиями к Дине, разъезжающий по городу на грязной «шестерке». Но центральной во всем этом мне казалась фигура Кости. Именно с него я и решила начать этот хмурый, неприветливый день.

Я не знала ни его фамилии, ни адреса, но была уверена, что во дворе, где он живет, такого необычного человека должны знать практически все. А может быть, он и сам сейчас там, играет с местной детворой. Одним словом, я была уверена, что с его поисками у меня затруднений не будет.

Я сознательно заплела свои светлые волосы в косичку, чтобы создать некий намек на беззаботное детство и тем самым вызвать расположение Кости — мне казалось, что так я буду к нему ближе. А может быть, ерунду я придумала? Но мне очень хотелось быстро найти с ним общий язык при встрече и вызвать парня на откровенность. Беда заключалась в том, что я никогда раньше не сталкивалась с подобными людьми и не знала, как они себя ведут, чем их можно заинтересовать. Я пыталась убедить себя в том, что Костя — обычный десятилетний ребенок, просто во взрослом обличье, и разговаривать с ним нужно так, как с его сверстниками-мальчишками.

И все-таки мне не давала покоя одна мысль. Этот парень был довольно близок к Дине. Почему он к ней тянулся? Потому что она была добрая и тихая? Потому что любила детей? Или все же верно мое чудовищное предположение, возникшее вчера? Не мог ли этот странный Костя действительно быть Дине гораздо ближе, чем просто друг-приятель?

Да, мне сейчас очень не хватало хорошего знания людей, страдающих тем же заболеванием, что и Костя. Так что приходилось только гадать и предполагать, надеясь, что смогу найти верный тон в предстоящем разговоре и верную манеру поведения. Не знала я, например, как такие люди воспринимают секс, способны ли они вообще им заниматься. И если способны физически, то готовы ли они к нему морально. В том смысле, что им это может быть просто неинтересно и не нужно, а гораздо более приятным занятием им кажется, скажем, игра в снежки. И я не знала, как вообще задавать такие вопросы Косте. Почему-то я заранее чувствовала неловкость перед ним и заранее краснела, готовясь задать свои вопросы.