Чтение онлайн

— Нет, я к ней по своему делу, — улыбнулась я.

Женщина обернулась, вышла ко мне на лестничную площадку и, приложив палец к губам, заговорила заговорщицки:

— Совсем довели там дочку! Вчера заявилась прямо сама не своя и даже не рассказывает толком, что да как. Наверняка Наталья ее довела! Сто раз дочке говорила: если плохо — домой возвращайся, никто тебя не выгонит. А она все терпела. Но вчера вот, видно, не выдержала и приехала. И правильно! Родная мать всегда поймет лучше, чем чужая. Тетя Галя меня зовут, — вдруг с улыбкой представилась она.

— Татьяна, — коротко ответила я.

— Вы уж поговорите с ней, Татьяна, развеселите. Может, успокоится немного, — попросила мать Ларисы.

— Хорошо, я постараюсь, — ответила я, хотя развлекать Ларису мне было особенно нечем, да и ехала я сюда с другой целью.

Женщина наконец пропустила меня в квартиру, где на нее чуть было не налетела старшая внучка, выбежавшая из комнаты. Сзади ее пыталась схватить девочка лет четырнадцати — видимо, младшая сестра Ларисы.

— Хватит, хватит, — полотенцем махнула на детей хозяйка дома. — Человеку пройти не дадут!

Дети, обратив на меня внимание, чуть притихли и пошли к себе в комнату.

— Вон туда проходите, — показала мне женщина на дверь дальней комнаты. — Там она.

Лариса Черемисина полулежала на диване в маленькой комнате, с книжкой в руках. Глаза были печальными, но слез в них я не заметила. Увидев меня, она сильно удивилась, поднялась с дивана, отложила книжку на столик и, растерянно глядя на меня большими глазами, произнесла:

— Здравствуйте…

— Привет, — улыбнулась я. — А я к вам с разговором. Сможете уделить мне время?

— Да, конечно, — Лариса, опомнившись, засуетилась, захлопотала, собирая со стола книги и журналы, поправляя накидку на кресле и предлагая мне сесть в него. Сама она осталась на диване. — Сейчас я попрошу маму сделать чаю. Мама! — Лариса, несмотря на мой отказ, высунулась из комнаты, и на ее зов тут же примчалась тетя Галя.

Через пару минут мы уже пили горячий чай с пряниками.

— Лариса, я в курсе, что у вас дома произошла неприятная история, закончившаяся ссорой и вашим уходом, — сразу же начала я, и молодая женщина тут же помрачнела.

— Вам что-то Наталья Борисовна про меня наговорила? — резко спросила она. — Потому вы и приехали?

— Приехала я для того, чтобы с вами поговорить, — поправила я. — И вы уж сами мне лучше расскажите, что там произошло, чтобы я не ориентировалась только на слова Натальи Борисовны, не совсем, как мне кажется, правдивые.

Лариса, нахмурив темные брови, молчала. А через несколько секунд произнесла со вздохом:

— Мне очень неприятно, что из-за этой истории пришлось беспокоить вас. Наталья Борисовна наверняка постаралась вас заинтересовать, наговорила, что якобы это из-за Дины… На самом деле все совсем не так. Протест у меня в душе зрел уже давно, только я терпела и не позволяла себе ничего высказывать. Молчала-молчала, а вчера не выдержала. Наталье Борисовне просто скучно, вот она и развлекается, подкидывая вам ненужные проблемы.

— А поподробнее? — попросила я.

— Да, сейчас, — снова вздохнула Лариса. — Не хочется, знаете ли, загружать вас бытовыми дрязгами.

— Ничего, я потерплю, — успокоила я ее.

— Вы поймите, я не хочу жаловаться, — заговорила Лариса, — но Наталья Борисовна — женщина совершенно далекая от проблем семьи. Ей бы все о высоком, как она его понимает, говорить, из пустого в порожнее переливать. Потому и дети у нее росли сами по себе, что ей такие дела неинтересны. Ладно, та история уже в прошлом, не хочу ее судить, — махнула рукой моя собеседница. — Но сейчас это касается моих детей, и многое просто переходит всякие границы.

Лариса печально посмотрела в окно, потом продолжила свой рассказ:

— Живя там, я считала, что не смею лезть со своим уставом в чужой монастырь. У них неналаженный быт, все кувырком в доме, но… не мое это дело. Есть отведенная моей семье территория, и там я сама навожу порядок так, как считаю нужным. Но она же пытается вмешиваться! В воспитание детей, например. Я вынуждена была отказаться от помощи свекрови, когда увидела, что она оборачивается боком.

— Почему «боком»? — поинтересовалась я.

— Потому что… Ой, ну посудите сами! Даже не знаю, какой пример привести… Ну вот, один раз поехали с Игорем на базар, возвращаемся, а она взялась Кирилла купать, хотя ее никто не просил. Я слышу, что он кричит, захожу в ванную, воду пробую, а она прямо огненная! Я Наталье Борисовне говорю — что же вы делаете? А она тут же мне в ответ — вот, для вас стараешься, а вы неблагодарные… И таких примеров можно вспомнить множество. К тому же эти постоянные попреки: мы для вас… мы вас пустили… вы все недовольны… Что значит пустили? Вообще-то Игорь их родной сын, и внуки тоже. Я, если честно, хотела, чтобы Игорь для нас квартиру снял, нам вполне это по средствам. Но он сказал, что против, и я больше не заикалась. С Игорем трудно спорить, — в очередной раз вздохнула Лариса.

Тут я вполне готова была с ней согласиться.

— Он считал, что нужно жить одной большой семьей, — говорила Лариса. — Хотя какая семья у его родителей? Наталья Борисовна живет сама по себе, только своими интересами и заботами. Николай Денисович спасается на работе… Нет, нам действительно давно нужно было жить отдельно.

— Наверное, молодой семье всегда лучше жить отдельно от родителей, — согласилась я. — Ну а что же произошло вчера?

Лариса покачала головой.

— Вам это, может быть, покажется смешным, особенно если у вас нет своих детей… В общем, мы ненадолго отправились с Игорем по делам, а детей оставили дома. Они сами хорошо играют вместе, их можно оставлять. Наталья Борисовна была в своей комнате и занималась живописью. Потом Игорь отвез меня домой, а сам поехал по делам. Меня не было всего около часа, и за это время Наталья Борисовна умудрилась накормить детей какими-то клецками, которые вторую неделю стоят в холодильнике! Когда я увидела, как дети давятся, я просто не выдержала! А она мне так спокойно и с недоумением говорит: ну что же мне, новые готовить, когда эти еще не съели? Вы представляете? И это при том, что на плите стоит нормальный свежий обед, который я приготовила. Я прямо чуть не расплакалась от досады. Молча стала мыть посуду, а детям налила суп. Тут Наталья Борисовна — словно нарочно хотела со мной поругаться! — опять взялась за свою любимую тему: вы уехали, детей на меня повесили, голодными оставили, я их накормила, а ты недовольна! Хотя дети вовсе не были голодными, а ее никто не просил ими заниматься. И вообще, когда родная бабушка начинает высказывать такие вещи…

— Неприятно, конечно, — кивнула я. — Ну а в связи с чем всплыло имя Дины?

— Это уже позже было, — сказала Лариса. — Я ушла с детьми в свою комнату, стала дожидаться Игоря. Все ему рассказала, и он заверил, что поговорит с матерью. Но я не согласилась с таким решением проблемы и сказала, что вообще не хочу там больше жить. Он нахмурился, стал говорить, что уходить оттуда неудобно, что родители, дескать, обидятся и что в Дининой квартире нам все равно будет тесно вчетвером. Он сам упомянул квартиру сестры, не я! Я заметила, что можно было ее сдавать, а снимать двухкомнатную, тогда доплачивать пришлось бы совсем немного. Тем более что, строго говоря, квартира, в которой жила Дина, была не ее — там прописан Игорь. Просто считалось, что так удобнее жить всем.

Лариса, выговорив все это, перевела дух и сделала несколько глотков остывшего уже чая.

— Наталья Борисовна подслушивала наш с мужем разговор. Я и раньше замечала за ней такое, но молчала. А тут она сама себя выдала: влетела в комнату, начала кричать, что я претендую не на свою собственность, что это святотатство и кощунство над Диной, неуважение к ее памяти и тому подобное. И так разошлась, что закричала на всю квартиру: «Ты убийца моей дочери!» Как всегда, в излюбленной патетической манере — прямо сцена из Шекспира! — невесело усмехнулась Лариса.