Чтение онлайн

С первого взгляда не представляло труда отличить пассажиров «Титаника» от тех, кто изначально плыл на «Карпатии». У первых были остановившиеся глаза, они продолжали глубоко переживать случившееся с ними, в то время как вторые смотрели на них со смешанным чувством сострадания и любопытства, как на редких животных в зоопарке. Джульетта отмечала, что практически все на борту вели себя очень корректно, как и подобает в сложившейся ситуации, все, кроме её матери.

— Мы не должны стоять в очереди, чтобы войти в ресторан, это неприемлемо, — заявляла она во всеуслышание. — Они вообще знают, кто мы?

— Тише, мама, — шипела на неё Джульетта.

— Мы заплатили за наши билеты больше, чем пассажиры «Карпатии», так что у нас приоритет.

— Это другая судоходная компания. Мы этим людям не платили ничего.

Роберт был единственным человеком, с которым она могла общаться. Он сохранял спокойствие, был прагматичен и решал проблемы по мере их появления. Он подыскал для Джульетты и её матери небольшую каюту во втором классе, добыл для них в парикмахерском салоне туалетные принадлежности, договорился, чтобы постирали блузку леди Мейсон-Паркер, принёс аспирин, когда та пожаловалась на головную боль.

При любой возможности Джульетта старалась улизнуть, чтобы вместе с ним пройтись по палубам, где они вели бесконечные беседы о том, что произошло и почему, и пытались как-то осмыслить пережитое.

Джульетта хотела узнать имя молодого человека, умершего у неё на руках. Вместе с Робертом они пошли к офицеру Лоу, и тот сообщил, что скончавшийся был опознан: это двадцатипятилетний пассажир первого класса Фредерик Бейнс, торговый представитель фармацевтической компании, путешествовавший один.

— Как и я, — заметил Роберт. — Но только он на два года моложе.

— И всё-таки вы спаслись, — подчеркнула Джульетта. — Я всё ещё не могу отделаться от мысли, что сделала для него не всё необходимое.

— В колледже я занимался лёгкой атлетикой и до сих пор играю в хоккей. Может быть, Фредерик Бейнс был в худшей физической форме или, скорее всего, слишком Долго плыл до шлюпки.

Офицер Лоу кивнул, подтверждая:

— Да, он долго пробыл в воде. Пульс у него едва прослушивался, а органы, по всей видимости, начали отказывать ещё до того, как мы подняли его на борт. Врач сказал, что при такой температуре воды даже самый здоровый человек может продержаться в ней не более двадцати минут. Вы сделали для него всё, что было возможно, леди Мейсон-Паркер.

— Спасибо за ваши слова.

— Я позволю себе предложить вам следующее… Может быть, вы напишете письмо его матери и расскажете о последних часах жизни сына? Я уверен, для неё будет большим утешением узнать, что о нём хорошо заботились перед смертью. Если вы найдёте в себе силы написать такое письмо, я прослежу, чтобы оно было доставлено.

Джульетта пообещала это сделать. Ей было только в радость найти себе дело, которое займёт её на какоето время. Роберт читал черновики её письма, делал свои замечания и в конце концов оценил его как идеальное, так что она аккуратно переписала текст и отнесла его офицеру Лоу.

Спастись удалось большинству знакомых Джульетты. Новость о том, что миссис Грейлинг не оказалось среди них, застала её, когда Роберт был рядом.

— Как такое могло случиться?! — в отчаянии восКликнула Джульетта. — Я была уверена, что всех женщин, ехавших первым классом, стюарды сопроводили к шлюпкам. — Она и представить себе не могла, что произошло.

— Что-то пошло не так, полагаю. Видимо, она стала одной их четырёх погибших пассажирок первого класса. Две остались со своими мужьями, а ещё одна, насколько я слышал, просто побоялась садиться в шлюпку. Но нет никаких сведений по поводу того, что случилось с миссис Грейлинг. Подозреваю, это так и останется тайной.

— Но её муж выжил. Почему он не помог ей спастись?

— Я вижу, вы были к ней неравнодушны, — заметил Роберт.

— По правде говоря, я не была с ней близко знакома, хотя она и пригласила нас на ужин после прибытия в Нью-Йорк. Я думаю, они с моей матушкой замышляли подобрать мне американского мужа. — Как только эти слова сорвались с её губ, Джульетта покраснела, жалея о сказанном.

Но Роберт лишь улыбнулся:

— Не могу поверить, что вы не в состоянии самостоятельно подыскать себе супруга. Мужчины должны выстраиваться к вам в очередь.

Джульетта покраснела ещё гуще.

— Мне не стоило говорить вам об этом, — проборотала она. — Забудьте, что я сказала.

Про малозначительный факт своей беременности она не вспоминала с того момента, как произошла катастрофа. Эта тема больше не была самой актуальной в её жизни. У неё даже тошнота прошла из-за того, что на неё обрушилось столько насущных проблем.

— Отнюдь. Мне любопытно послушать о приёме у Грейлингов. Они известны тем, что ведут замкнутый образ жизни. Я много лет не слышал о том, что они дают ужины.

— Как жаль, что этот ужин не состоится. Я так надеялась узнать её поближе. — У Джульетты выступили слёзы на глазах.

Чтобы как-то её отвлечь, Роберт произнёс:

— Кстати о прибытии в Нью-Йорк, у вас забронирован отель или вы остановитесь у родственников?

— Кажется, мы будем жить в «Плазе». Надеюсь, они оставят за нами номер, несмотря на то что мы приедем на сутки позже.

— О да, конечно. Я почту за честь, если вы позволите мне сопроводить вас по прибытии. В порту будет страшная суматоха, когда навстречу рванутся встревоженные родственники и репортёры. Но меня будет ожидать личный шофёр. Я могу предложить вам свою помощь?

— О да. Пожалуйста.

Перспектива прокладывать дорогу через толпу и искать такси в незнакомом городе была пугающей. Кроме того, Джульетте совсем не хотелось терять Роберта, после того как они прибудут в порт. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.

Открыв глаза, Редж растерялся: почему он лежит на нижней полке, а не на верхней над Джоном? Рядом с ним был иллюминатор, и он смог разглядеть, что уже разгар дня, вот только какого? И тут на него нахлынуло всё разом: ужас, который он пережил в воде; затравленный взгляд Энни, когда он сообщил ей, что не смог спасти её сына; отсутствие Джона. Тот пропал, почти наверняка погиб. Это было невыносимо. Сердце Реджа колотилось так сильно, что он боялся в любую секунду умереть, но в то же время был не в состоянии открыть рот и позвать на помощь. Охваченный паникой, он весь покрылся потом и тяжело дышал.

«Что мне теперь делать? — спрашивал он себя. Как я буду жить дальше? Как я всё это вынесу?»

— Ты в порядке? — спросил его кто-то. — Тебе больно? Ты только что стонал.

Подняв голову, Редж увидел стюарда из второго класса, имени которого не знал.

— Всё хорошо, — выдавил он. — Какой сегодня день?

— Вторник. Говорят, мы зайдём в порт Нью-Йорка в четверг вечером, потом нас переведут на другое судно, «Седрик», и мы поплывём домой. Ты когда-нибудь ходил на «Седрике»? Что-нибудь знаешь о нём?