Чтение онлайн

Когда он появился на кухне, Альфонс выкладывал провизию из большой корзины, которую они привезли с собой из Нью-Йорка, и Редж принялся ему помогать. Работая, он вдруг понял, что слышит разговор мистера Грейлинга и мисс Гамильтон. Их голоса доносились с веранды через открытое окно.

— Джордж, ты не хочешь искупаться? Я вся мокрая после поездки, но не хочу лезть в воду одна.

— Я посижу на берегу и понаблюдаю за тобой, дорогая.

— Ну пожалуйста, — ныла она. — Разве ты не сварился на этой жаре?

— Я не люблю купаться в море. Вода холодная, соль раздражает кожу. Но я очень хочу посмотреть, как плаваешь ты.

— У-у, зануда! Ну хорошо, я пойду одна, но если меня сожрёт акула, это будет на твоей совести.

Альфонс и Редж переглянулись, и Альфонс поднял брови.

Минут через десять Редж вышел из кухни в маленький дворик, где на верёвках сушилось бельё. Мисс Гамильтон с воплями бултыхалась в океанских волнах. Она подхватила горсть морских водорослей и швырнула в сторону мистера Грейлинга, которому удалось, перекатившись по песку, уклониться от них.

— Тебе придётся постараться! — крикнул он.

Внезапно мисс Гамильтон поднялась из воды, тёмно синий купальник плотно облегал её миниатюрное тело. Она побежала по песку и бросила водоросли прямо на его лысину, они легли, словно парик из тёмных волос. Он принялся размахивать руками, но она уже неслась обратно к воде.

— Как это трогательно, не находишь? — прошептала над его ухом Молли.

Редж равнодушно хмыкнул. Он думал о миссис Грейлинг. Как часто она приезжала в летний дом, пока была жива? Нравилось ли ей купаться в океане? Интересно, испытывает ли мисс Гамильтон чувство неловкости? Уж слишком стремительно она заняла освободившееся место.

Осматривая дом, Редж обнаружил несколько вещей, которые, скорее всего, принадлежали прежней хозяйке. Под буфетом на веранде стояла пара выцветших голубых парусиновых туфель, внутри которых ещё оставались песчинки, а стельки хранили отпечатки изящных ступнёй. Ступнёй миссис Грейлинг. На комоде лежали ракушки: тёмно-лиловые раковины мидий, белые ребристые двустворчатые раковины, трубчатые розово-кремовые витые и длинные белые раковины морскою черенка. Наверное, это была её коллекция. На книжной полке теснились женские романы. Тоже её, догадался Редж. Летний дом не так тщательно освободили от вещей миссис Грейлинг, как дом на Мэдисон-авеню. Должно быть, в последний раз мистер Грейлинг был здесь именно с ней.

На следующий день Редж обнаружил ещё одно свидетельство прошлого. Альфонс собирался сварить лобстеров, выловленных в заливе. Щёлкая в воздухе клешнями, те пытались вырваться из бидона, в который их засунули. Редж старался держаться от них на расстоянии.

— Найди мне самую большую кастрюлю, — велел ему Альфонс, и Редж встал на четвереньки перед посудным шкафом с кухонной утварью. За кастрюлями, в самом дальнем углу он обнаружил детскую тряпичную куклу. Несмотря на то что та была вся в паутине, а краски разъела плесень, он смог разглядеть светлые волосы, сделанные из шерсти, нарисованное лицо и сшитые вручную платьице и пальто.

— Интересно, чьё это? — спросил он, показывая Альфонсу куклу.

Тот, не глядя, отмахнулся. Ему некогда было отвлекаться. Шеф-повар готовил голландский соус, и у него наступал самый ответственный момент: добавление винного уксуса и лимонною сока в яично-масляную смесь. Редж извлёк большой стальной котёл, отдал его Альфонсу, а сам понёс куклу во дворик, где Фред подготавливал лобстеров.

— Я вот что нашёл, — сказал он, протягивая Фреду куклу. — Могла она принадлежать дочери Грейдингов?

Глаза у Фреда расширились:

— О чёрт! Я должен был давным-давно выбросить все вещи Алисы.

— Алиса? Так её звали?

Фред огляделся, не подслушивает ли их кто-нибудь.

— Да. Такая красотка была. Семь лет прошло с её смерти, а они так и не пришли в себя.

Редж почувствовал, как, несмотря на жару, по коже побежали мурашки. Он вспомнил грусть в глазах миссис Грейлинг, причиной которой считал её разваливающийся брак.

— А что произошло?

— Её унесла скарлатина. Мистер Грейлинг не выносит, когда о дочери говорят в его присутствии. Слава богу, что куклу нашёл ты, а не он сам, иначе не было бы конца упрёкам.

— Во сколько лет умерла девочка?

— В семнадцать. Она пошла не в отца, а в мать, такая же красавица и умница, — добавил он в сторону. — Эта мисс Гамильтон училась с ней в школе. Приезжала сюда отдыхать однажды летом.

— Мисс Гамильтон! — изумился Редж. — Так она друг семьи?

— Так точно. Все называли её Ви. Она была такая заносчивая, скажу я тебе. И с тех пор ничуть не изменилась.

— А вы уверены, что это та самая девушка, ведь столько лет прошло.

— Им обеим было по шестнадцать, они всё время смеялись, бегали по пляжу или сидели на веранде, причёсывали волосы и сушили их после купания. Это было за год до смерти Алисы.

«То есть мисс Гамильтон сейчас двадцать четыре года», — высчитал Редж. Старше, чем он предполагал. Ей давно пора замуж. Многие сочли бы её засидевшейся в девицах.

— И зачем она приехала сюда с мистером Грейлингом? Странно… Вернуться туда, где девочкой гостила у подруги…

Фред потёр себе нос.

— За долгие годы я научился не вникать в мотивы поступков аристократов. Они этого не любят, и до добра это не доведёт. У меня-то есть мнение насчёт всего, что тут происходит, да ты и сам кое о чём догадываешься… — Он подмигнул Реджу. — Но мы промолчим об этом, да?

Редж был разочарован. Ему бы очень хотелось услышать, что думает Фред. Он положил тряпичную куклу в мусорный бак и, взяв бидон с лобстерами, вернулся к Альфонсу. Ситуация в доме казалась более чем странной. Как мог мистер Грейлинг завести роман с подругой дочери? Это же почти инцест.

У Альфонса в котле уже кипела вода. Он по одному брал лобстеров и, избегая грозных клешнёй, запускал их головой вперёд в кипяток. Лобстеры не оставляли попыток сбежать, отчаянно размахивая хвостами, но Альфонс всякий раз плотно закрывал крышку, перед тем как извлечь из бидона следующее ракообразное. Реджу всё это не понравилось, однако он решил, что попробует лобстеров, если их предложат персоналу.

Он направился в гостиную, чтобы пригласить мистера Грейлинга и мисс Гамильтон на ужин, и подслушал, как они ссорились.

— Может быть, как ты говоришь, это и самое великолепное ожерелье на свете, но оно не может столько стоить! — строго выговаривал мистер Грейлинг. — Представь себе, любой рабочий может с комфортом прожить на пятьсот долларов целый год.

Редж кашлянул и постучал в дверь:

— Сэр, мисс, ужин подан.

— Мы сейчас идём.

Здесь приходилось уживаться на меньшей территории, чем на Мэдисон-авеню, и перегородки тут были тоньше, поэтому Реджу было слышно, как они продолжали препираться за ужином. Её знакомые вознамерились арендовать прогулочную яхту, и она хотела, чтобы в сентябре они вместе отправились с теми в круиз по Средиземному морю. Мистер Грейлинг, в свою очередь, напомнил ей, что прошло всего пять месяцев после смерти его жены, и он пока ещё не может позволить себе появляться на публике с другой женщиной. Кроме того, у него дела. Мисс Гамильтон заявила, что умрёт со скуки, если ей придётся задержаться на побережье дольше чем на несколько недель, но и возвращаться в городское пекло она тоже не желает. Что она, по его мнению, должна делать? Они замолкали всякий раз, когда Редж вносил очередное блюдо, и возобновляли свой спор, как только за ним закрывалась дверь. Им было невдомёк, что он всё равно всё слышит.