Чтение онлайн

– Я тоже скоро ухожу. – Патти вытерла слезы с глаз. – У меня сегодня выступление.

– Моя дочь танцует на Бродвее, правда, пока во втором составе. Ее сценическое имя – Патти Барр, – с отеческой гордостью улыбнулся Анджело.

Родди вновь впился взглядом в красавицу Патти. Он бы не удивился, узнав, что она снимается в кино.

– Как называется спектакль?

– «Энни, берись за ружье» [46] . Если хотите, могу достать билеты.

– Конечно, хочу! – воскликнул Родди, пожалуй, с излишним энтузиазмом. – Простите, если я не вовремя. Понимаю, у вас горе…

– Мы уже привыкли к мысли, что Фрэнк не вернется. И не только он. Наш младший сын, Джек, был убит на Тихом океане, – вздохнул Анджело.

– Фрэнк упоминал о нем, и я видел письмо. Потерять обоих сыновей… Примите мои соболезнования, – смутился Родди.

Старик пожал плечами и воздел к небу руки.

– Как сказал бы Фрэнк, все в Божьей воле. Господь дает, Господь и забирает. Сегодня пришли вы и возвратили нам Фрэнки. Прошу, задержитесь, расскажите обо всем, что знаете. Бог не случайно послал вас в наш дом. Мне не терпится услышать о моей famiglia – семье. Как они там? Все ли в добром здравии? Я так давно не был на родине…

В последующие недели Родди слал красавице Патти Бартолини жаркие письма. Он много думал об их странной встрече. Родди никогда не верил в любовь с первого взгляда, но хватило одного взгляда изумрудно-зеленых глаз, и он пропал. До этого момента он лишь смутно представлял, чего ищет, а тут мгновенно понял: вот оно.

Настроен Родди был решительно: он пересек пешком половину Италии, да что там – сражаясь, прошел через всю Европу, так разве разлучат его с любимой девушкой такие препятствия, как расстояние, разница в происхождении и вероисповедании? Самое невероятное, что Патти ответила на его чувства с той же страстью. Ну и что, что ему придется принять ее веру, веру Фрэнка. Родди совсем не против, если среди католиков есть такие люди, как его друг. Где они будут жить? Неважно. Важно другое: Фрэнк непостижимым образом свел их с Патти вместе. Родди перед ним в неоплатном долгу.

Осталось только написать матери, сообщить счастливую новость: он нашел себе жену, нашел свою половинку, и жизнь только начинается.

В ту ночь Анджело не спалось, но не из-за привычной ноющей боли в ногах. Уснуть мешало странное чувство радости. Башмачок вновь сыграл свою роль. Какая необычная судьба у маленькой вещицы – потеряна, найдена, отдана, взята и наконец опять передана. А потом пришел незнакомец, который теперь забирает у него дочь. Он-то сразу заметил, как между этими двоими ударила молния. Наполовину англичанин, наполовину американец, да еще и протестант украл сердце Патти прямо из-под носа отца. Следовало бы запретить их союз, однако этот американский солдат последним видел его сына живым. К тому же он хороший человек с хорошими перспективами.

Как все это загадочно! Жизнь сурово относилась к семье Анджело – била, швыряла на острые камни, терзала испытаниями, и вот поди ж ты – впереди грядут свадебные торжества. Конечно, сыновей уже не вернуть, однако дочь с зятем народят внуков, которых Анджело будет любить и баловать.

– Начали снимать фильм про «Титаник», – сообщила Клэр, просматривая свежий выпуск «Кинолюбителя». – Грандиозная картина, съемки в Лондоне, одну из ролей играет Кеннет Мор [47] .

– Вот как, дорогая? – рассеянно отозвалась Элла, которая сосредоточенно трудилась над очередным заказом и не хотела, чтобы ее отвлекали.

– Нет, в самом деле, тут пишут, что это будет настоящая киноэпопея: правдивая история, основанная на правдивой книге.

– Сильно сомневаюсь, – отозвалась Элла. – По большому счету, кто знает, что действительно произошло в ту ночь?

– И нечего придираться. Ты прекрасно поняла, о чем речь! – Клэр обиженно задрала подбородок и резко вышла, не дожидаясь объяснений.

Элла вздохнула. Интересно, она тоже была такая колючая в этом возрасте? Клэр, чья школа находится недалеко от Йорка, приехала домой на каникулы. Ей и Элле всегда требуется некоторое время, чтобы вновь наладить теплые отношения. Воспитывать дочь в одиночку нелегко, особенно такую неугомонную, как Клэр. Девчонка постоянно крутит на проигрывателе рок-н-ролл, отчего Элла вынуждена искать тишины и покоя в мастерской.

Творческому человеку необходимо уединение, и школьные каникулы – суматошное время для обеих. Клэр жаждет внимания к себе, прогулок, бесед с матерью, а у Эллы невпроворот работы. С той первой послевоенной экспозиции, когда она выставила на публику серию скульптур авиаторов – усталых, сгорбленных мужчин, закинувших куртки за плечи, – а также бюст Энтони и подборку эскизов, на которых были изображены лица людей, перенесших войну, – Элла ни дня не оставалась без заказов. Она создавала памятники, мемориальные таблички, а также бралась за частные заказы – лепила бюсты, увековечивала в камне память о мужчинах и женщинах, жертвах войны.

Элла приняла участие в Фестивале Британии [48] , где своим творчеством представила образную сторону современной скульптуры – пожалуй, в противовес удивительным абстракциям Генри Мура [49] и Барбары Хепуорт [50] , чьи авангардные работы на выставке в Баттерси затмили все прочие.

Иногда Элла так занята скульптурой, что на остальное просто не остается времени. В ее жизни есть лишь работа, Клэр и Форестеры. Она по-прежнему живет в Ред-хаусе с Селвином, делит с ним расходы – так удобнее обоим. Селвин одряхлел; старые раны ослабили его здоровье, алкоголь продолжает убивать печень.

Элла так и не нашла замену Энтони. Он остался ее единственной любовью, а кроме того, всю страсть она вкладывает в свои произведения. Порой мужчины приглашают ее на романтические свидания, однако дочь и творчество неизменно занимают в жизни Эллы главное место.

После тусклых военных лет, когда в силу обстоятельств она лишь копировала, восстанавливала, преподавала и училась дышать, Элла заново влюбилась в искусство и теперь выплескивает наружу всю накопленную энергию. Бедняжка Клэр чувствует себя обделенной материнским вниманием. Нужно хотя бы вывезти ее куда-нибудь пообедать…

Клэр знала, что прошлое семьи связано с «Титаником», однако совершенно этим не интересовалась. После войны она нашла в шкафу чемодан с детскими одежками, забрала чепчик для своей куклы, а однажды Элла пришла домой и обнаружила, что дочь срезала с рубашечки кружево и пришила его к коротенькому подъюбнику своего костюма для игры в теннис. Ругать Клэр Элла не стала – что толку, если кружево годами лежит на верхней полке шкафа и постепенно желтеет? Тем не менее она аккуратно сложила оставшиеся одежки из набора и убрала их подальше, на память. Если она соберется переезжать, все это окажется на свалке… За кружевными детскими вещичками стоит реальная история. Жаль, ее не покажут в новом фильме о «Титанике». А что, любопытно, как подобный сюжет воплотился бы в сценарии. Надо же, какую популярность получила книга Уолтера Лорда «Незабываемая ночь»!.. [51] Лучше бы навсегда забыть эту ночь.

Благодаря возродившемуся интересу к давнему событию в газетах и журналах опять начали публиковать статьи, посвященные трагической судьбе лайнера, воспоминания выживших очевидцев катастрофы. Элле все равно никто не поверил бы, а она сама ничего не помнит. Интересно, как относится миссис Рассел-Кук к тому, что газеты опять полощут имя ее отца? После войны Элла и Мел Рассел-Кук, навеки связанные смертью летчиков – мужа и сына, – поддерживали связь через письма. Новый спутник Мел – художник, Элла видела обоих в Лондоне, на коктейле в честь участников экспозиции. Пара о чем-то оживленно беседовала с владельцем галереи, и Элла не стала их отвлекать, а когда позже поискала взглядом, они уже ушли.