Чтение онлайн

– В Плимуте их свезут на берег. «Уайт стар» пришлет туда юристов, чтобы снять со всех письменные показания. Предполагаю, что лишь те члены экипажа, которые готовы рассказать только то, что нужно «Уайт стар», сохранят работу. С бедолагами еще даже не расплатились, и теперь «Уайт стар» держит их в заложниках.

– Вы уверены?

– Разве вы не читали, что происходит в Соединенных Штатах?

– Не особо.

– Очковтирательство, – заявил Тиллет. – «Уайт стар» снимает с себя ответственность за катастрофу. Утверждает, что это промысел Божий.

– Полагаю, так оно и есть, – примирительным тоном предложил Гарри. – Только Бог способен создать айсберг.

– И только дурак способен врезаться в этот айсберг на корабле, – возразил Тиллет. – Ставки здесь очень высоки. Дело не только в столкновении с айсбергом и гибели непотопляемого корабля. Главная проблема – в спасательных шлюпках.

– В которые сажали в первую очередь женщин и детей, – произнес Гарри.

– «В первую очередь женщины и дети», – передразнил его Тиллет. – На самом деле все было не так. Была стрельба, людей выбрасывали за борт, иммигрантов заперли на нижней палубе, шлюпки отходили полупустыми. Сэр Космо Дафф-Гордон и его жена отплыли одни в полупустой шлюпке. О, я вас уверяю: о том, что там происходило, еще многое можно порассказать! И члены экипажа – как раз те люди, кто это может сделать, если им дадут хоть малейшую возможность.

– И вы полагаете, что такой возможности им не дадут, – подытожил Гарри.

– Да, я так полагаю. Мне не разрешили передать им телеграмму на «Лапландию», поэтому нужно каким-то образом связаться с ними и предупредить о том, что их ждет. Они провели в море семь дней, не имея ни малейших вестей с берега. Они не знают, что готовится. Я собирался поехать на север, организовать забастовку шахтеров, но пришлось изменить планы. Мне нужно быть в Плимуте к утру, чтобы представлять профсоюз. «Уайт стар лайн» и их политическим союзникам придется иметь дело со мной. Я не позволю возложить всю вину на рабочего человека.

– А женщины, которые входили в экипаж? – спросил Гарри.

Он понимал, что такой вопрос раскроет его личную заинтересованность, но ему нужно было знать ответ. Возможно ли, что дочерей графа тоже задержат?

– А, ясно… – понимающе кивнул Тиллет. – Значит, вы слышали. Я думал, вы не следите за газетами.

– Слышал о чем?

– Одна из пассажирок первого класса выдвинула обвинение против одной из горничных. Утверждает, что та украла у нее драгоценности. Не уверен, что профсоюз сможет ей помочь.

Поппи резко проснулась и села, стараясь унять дрожь в руках. Что-то случилось. Движение судна изменилось.

Все в порядке. Наверное, смена курса.

А вдруг мы тонем?

Мы не тонем. Это уже случилось один раз и больше не повторится.

Почему нет? Корабли то и дело тонут.

Соберись. Выгляни в иллюминатор.

Если что, мы окажемся в ловушке. Нужно подняться на палубу. Я должна разбудить Дейзи.

Перестань глупить. Ты слышишь, чтобы кто-нибудь бегал? Слышишь тревогу?

Она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и выглянула в крошечный иллюминатор, дававший очень ограниченный обзор. На большее в третьем классе невозможно было рассчитывать. В холодном утреннем свете она разглядела в отдалении мыс с маяком. Она задержала взгляд на них, чтобы убедиться, что «Лапландия» не движется. Значит, они вернулись в Англию.

Поппи слезла с койки и, протянув руку, потрясла Дейзи за плечо.

– Мы приплыли.

Дейзи протерла глаза и присоединилась к Поппи возле иллюминатора.

– Нет, – заявила она. – Я помню, как выглядит Саутгемптон. Там куча кранов и судов. Это – не Саутгемптон. Не знаю, где мы, но мы еще не добрались. Я ложусь спать дальше. Мы должны прийти в порт не раньше обеда, а сейчас, кажется, еще и для завтрака слишком рано.

Поппи отошла от иллюминатора.

– Ничего не понимаю. Если это – не Саутгемптон, то почему мы остановились?

– Может быть, тут кто-то сходит на берег? – пожала плечами Дейзи. – Какая разница? Хотя… Подожди, есть идея, – в ее глазах загорелся решительный огонек, и она схватила Поппи за руку. – Если мы тоже сойдем здесь, где бы мы ни были… Ты понимаешь?

– Нет, не понимаю. Что ты предлагаешь?

– Мы сможем ускользнуть. Никто ничего не узнает, а мы избежим беды.

– Но мы же не в беде.

– Говори за себя, – пробормотала Дейзи.

Поппи вгляделась в лицо сестры.

– О чем ты толкуешь? Что ты натворила, Дейзи?

Дейзи отмахнулась от вопроса.

– Ничего я не натворила. Просто хочу сказать, что, если мы сможем незаметно сойти на берег, отец не сможет нас отыскать. Потом можем сесть на другое судно и уплыть, а он ничего и не заподозрит.

– Я бы не стала беспокоиться об отце, – заметила Поппи, ощутив знакомый приступ одиночества и понимая, что отец все равно не полюбит ее, что бы она ни делала, потому что она не сын, о котором он мечтал. – Думаю, он вообще не заметил нашего исчезновения. Ему все равно.

– Ну, кому-то может быть не все равно, – пылко заявила Дейзи. – Кто-нибудь может искать меня… нас.

– Если мы не сойдем на берег вместе с остальной командой, нам не дадут расчет, – возразила Поппи.

Дейзи, уже окончательно проснувшаяся, перебирала скудный набор одежды, полученной от благотворителей. Она взяла темную юбку и смахнула с нее несколько пылинок.

– Не нужен нам их расчет, – безразличным тоном произнесла она.

Поппи вырвала юбку из рук сестры.

– Почему? Почему нам не нужен расчет? Ты уже несколько дней говоришь намеками. Не пора ли сказать правду? Что ты наделала, Дейзи?

– Не задавай мне вопросов, и мне не придется тебе врать, – мрачно ответила Дейзи. – Подожди здесь, а я схожу на палубу и взгляну, что происходит.

Она отобрала у Поппи юбку и оделась, потом взяла гребень и, улыбаясь, стала расчесываться. Как обычно, волосы у нее легли идеальными локонами, обрамлявшими ее взволнованное личико. Накинув пальто и подойдя к двери, она обернулась.

– Я вернусь за тобой.

«Нет, не вернешься. Если доберешься до берега, то ты даже и не потрудишься за мной вернуться».