Чтение онлайн

— Думаю, что мальчишка, которого ты ещё спасёшь, Марго, — рассмеялся ей в ответ Астор, — ну так что насчёт вместе отужинать и начать дегустацию моей коллекции?

— Я только за! — задорно кивнула Маргарет Браун, — я всю дорогу тебе говорила, что везти с собой выпивку за сотни миль и любоваться на неё, это высшей степени глупость! Ну согласись, Виктор? — посмотрела Браун на Виктора.

— Думаю, мы сегодня исправим ситуацию кивнул Виктор, — у нас неделя впереди!

Маргарет Браун замолчала и посмотрела на вход.

— Гуггенхайм, — прошептала она подмигнув Виктору, — и с кем это он?

Все оглянулись и посмотрели на приближавшегося к ним Гуггенхайма.

— Если мне не врут глаза, то это мадам Обар, — тихо сказал Виктор.

— И не смей осуждать его, — одёрнула его Браун, — он свободный человек. И недавно развёлся с женой, с которой уже два года жил порознь.

— Я слышал, он готовится к свадьбе? — спросил Астор.

— Я всегда в курсе таких событий и смею тебя заверить, что это так, — улыбнулась Браун и помахала рукой Гуггенхайму.

Тот, вежливо поклонившись, так же вежливо улыбнулся и проследовал на лестницу.

— Ну всё, — сказала Браун, — пропал наш Бени.

— Почему? — не понял Астор.

— Эти светские блюстительницы целомудрия его съедят, — усмехнулась она, — как будто человек не имеет право путешествовать с тем с кем хочет! Как крепнет нравственность когда дряхлеет плоть! — рассмеялась Маргарет Браун и взяла под руку Виктора, — ну, а ты барон, не хочешь стать моим компаньоном сегодня?

— Почту за честь, миссис Браун! — улыбнулся в ответ Виктор и в этот момент «Титаник» дал гудок к отплытию.

«Титаник» как раз отчаливал от пристани. Фредерик не вышел на палубу. Он раскладывал вещи. В этом не было особой необходимости и по крайней мере он этим занимался лишь для того, чтобы чем-то занять себя. Голдсмит тут же перелистывал в очередной раз одну и ту же вчерашнюю газету.

Уже когда отчалили из Шербура, дверь каюты открылась и снова захлопнулась. В каюту вошёл человек в военной форме иностранной армии. Человек был одет в длиннополую шинель с зелёными погонами. На погонах были видны два продольных оранжевых просвета. Он почти на глаза надвинул фуражку с маленьким чёрным козырьком и с овальной, серебристой блестящей кокардой на околыше. Сапоги сверкнули на фоне яркого света.

Новый пассажир лихо бросил небольшой саквояж на полку, так же лихо, туда же закинул шинель и посмотрел на своих спутников. Он поправил портупею, красный орденский крест у самого ворота, два серебряных креста на груди, аксельбант и приветственно кивнул.

— Приветствую, господа, — негромко произнёс Виктор, почти по-военному.

— Очень рады, — оторвался от газеты Голдсмит, а Фредерик оставил своё занятие, глянул на Виктора, и улыбнулся.

— Значит, едем вместе? — спросил Виктор, снял фуражку и положил её к саквояжу.

— Получается что так, — ответил Фредерик, присев на нижнюю полку.

Виктор сел напротив него.

— Нас некому представить, — начал Виктор, — давайте знакомиться? Виктор Иосифович фон Готт, полковник, из России, следую из Петербурга в Нью-Йорк. Наверное, самая занимательная часть путешествия будет проходить на этом пароходе.

— Полковник? И следуете Третьим классом? — оторвался от газеты Голдсмит и с интересом посмотрел на Виктора.

— Ну, знаете ли, — ответил, слегка улыбнувшись, Виктор, — не люблю Первых классов. Точнее не самих классов, а некоторых пассажиров. С ними не о чем поговорить. Все разговоры состоят в обсуждениях здоровья совершенно незнакомых мне людей и вчерашней мигрени какой-нибудь знатной мадам. Скучно, понимаете.

— Да уж куда лучше, — согласился с ним Голдсмит, — я Френсис Голдсмит, старший. Младший едет в соседней каюте. Имею небольшую мастерскую, делаю инструменты.

— Музыкальные?

— Совершенно верно!

— А я играю на скрипке, — сообщил ему Виктор и посмотрел на сидящего напротив него Фредерика.

— Фредерик, — протянул тот ему руку, слегка привстав, — Фредерик Гудвин. Можно просто Фрэд.

— Можно просто Виктор, — улыбнулся ему полковник.

— Знаете, — сказал Фредерик, — мне кажется, что мы с Вами раньше встречались… Ваше лицо…

— Знакомое?

— Именно. Только я почему-то не могу вспомнить, где именно мы встречались.

— Ну… — рассмеялся Виктор, — в одном из моих любимых романов главный герой сказал, что его физиономия имеет странную особенность. Всем кажется, что её раньше где-то видели! Так вот, в этом мы с ним очень похожи.

— И ваша улыбка… прям как у моего сына… — рассмеялся в ответ Фредерик, — на одну сторону…

— Кривая? Ну, вы тоже так улыбаетесь, — ответил Виктор, — вот и ваш сын так улыбается.

— Возможно, он ведь берёт пример с меня, — согласился Фредерик.

— А народ, господа, сейчас прощается с провожающими, — отложил газету Голдсмит, — поразительно! Они друг друга даже не знают! А столпотворение такое, что можно подумать, будто уехала одна половина Шербура, а вторая вышла её провожать.

— Да уж, — согласился с ним Виктор, — наверное, все они очень близкие родственники пассажиров Первого класса!

— Они даже не знают друг друга, — ответил ему Фредерик, — мы прибыли в Саутгемптон самыми первыми, когда пристань была совершенно пустая.

— Ночью? — переспросил Виктор.

— Ночью, и сели на пароход, — добавил Фредерик.

— Я вам сочувствую. Ночи холодные.

— Да ну, бросьте. Дети были только рады. Их ведь никто не отсылал спать. А сон на чемоданах, как я понял, им был более интересен, чем в кровати.

— Что верно — то верно, — согласился Виктор и потянулся за саквояжем, — ну, так может по маленькой, за встречу и… за приятное путешествие? У меня с собой замечательный бренди!

В дверь постучали. Вошёл стюард.

— Ваши билеты… Он собрал билеты, посмотрел на билет Виктора.

— Господин барон? Поразительно… В соседней каюте едет мальчик, с таким же именем, как и у вас… Это добрый знак!

— Ну, так… — пожал плечами Виктор, — я думаю, ему будет большое счастье!

— Приятного путешествия, господа, — стюард ничего не ответил, кивнул и вышел.

Фредерик посмотрел на Виктора.

— Зная всех детей в соседней каюте, я могу предположить, что этот мальчик мой сын. Он ведь тоже Виктор. Гарольд Виктор Гудвин. А вы тоже Гарольд?