Чтение онлайн

Что за бред! Привидений не бывает!

Мысли проносились у него в голове беспорядочным потоком.

Между тем фигура явно направлялась в их сторону.

Вот, шагах в десяти от Юрия и Элизабет, она остановилась. Теперь ясно можно было различить женскую фигуру, облаченную в мешковатый капот, и с лицом, скрытым вуалью. На миг ему и в самом деле почудилось, что фигура эта не отбрасывает тени, а еще через миг, что свет бортовых огней просвечивает через ставшую вдруг бесплотной фигуру. Кажется, Лиз сдавленно простонала.

– Все пропало, – прозвучал обреченный полушепот, и до стряпчего не сразу дошло, что говорил «призрак». – Все пропало! Он исчез! Сунь Ятсен! – низким женским контральто воззвала тень. – Сунь Ятсен! О Боже, вы не видели Сунь Ятсена?!

В следующие секунды мысли в голове Ростовцева выстроились в абсурдную, но по-своему логичную последовательность. Имя мимолетного президента новоявленной Китайской Республики и низвергнутого вождя тамошней революции (да-с, милостивые государи, мода на революции дошла уже и до страны восточных богдыханов!), азиатский клинок, которым прикончили Нольде, его японский плен и темные слухи вокруг него. Ага, так вот где собака зарыта! Снова его пути пересеклись с господами революционерами. Обычно ни к чему хорошему подобный сюжет не приводил. Чего стоит его одна его ссылка… Похоже, таки в очередной раз угораздило вляпаться в большую политику!

И следующая мысль, что если этого самого беглого революционера все же прикончили, как тут вопит неизвестная дама, то грандиознейшего скандала не избежать! Перед мысленным взором промелькнули первые листы газет. Его фото в наручниках крупным планом в окружении стражей порядка. И надписи аршинными буквами сверху: «Русский каторжник и авантюрист – убийца знаменитого путешественника и китайского политика!» Как вдруг…

Как вдруг из-за надстройки с заливистым лаем вылетел лохматый комок шерсти и ринулся под ноги женщине-призраку.

– О Боже, он нашелся! – возопила она, подхватывая на руки существо, оказавшееся рыжим пекинесом в теплой попонке.

– Э-э-э, простите, мэм! – произнес стряпчий, встряхивая головой. – Вот это… э-э-э… милое создание – Сунь Ятсен?

– Ну разумеется! – ответила дама, целуя собачку в нос (та в ответ лизнула хозяйку). – Разумеется, это Сунь Ятсен, а кто же еще! Мы купили ему отдельный собачий билет! Да, там написано черным по белому: пункт отправления Шербур, пункт назначения – Нью-Йорк. Спасибо за помощь! Ах ты мой чудесный китайский дракончик!

Оставив даму с пекинесом, Юрий со спутницей сконфуженно двинулись прочь [169] .

Хотя сюжет был вполне достойным фельетона из желтого журнальчика, но почему-то смеяться не хотелось. Вместо этого он про себя не жалел крепких слов для хозяек, не смотрящих за своими питомцами, а заодно дающих псинам имена уважаемых людей, пусть хоть и китайцев.

Он даже не сразу среагировал, когда Элизабет схватила его за руку. И Ростовцев почувствовал, что та вновь дрожит.

– Вот, – жарко зашептала девушка ему прямо в ухо. – Это то самое привидение, о котором мне говорили!

Юрий с замирающим сердцем всматривался в медленно и плавно движущуюся фигуру, едва заметную в темноте.

– Вы уже убедились, что привидений не бывает, – усмехнулся он. – Просто человек вышел погулять…

Но что-то заставило его внимательнее вглядеться в колышущиеся тени среди надстроек пустых шезлонгов и спасательных шлюпок верхней палубы. А потом понял, что именно.

Неясная тень не шла, не пряталась, а именно кралась. Почти незаметно и очень умело. Вот незнакомец, нельзя было даже определить, мужчина это или женщина, открыл невидимую дверь и проскользнул внутрь.

– Стойте тут! – Бросив это, Юрий в считанные мгновения добежал до надстройки, распахнул ту же дверь и оказался внутри, готовясь окликнуть чужака.

Задним числом он понимал, что это глупо да и небезопасно, но сейчас его вел самый настоящий охотничий инстинкт.

Но не тут-то было – за дверью он оказался в полном мраке.

– Эй, мистер! – позвал стряпчий и сам услышал предательскую неуверенность в голосе.

И какого черта тут нет света?

Полная темнота. Нет, вот, кажется, какая-то тень.

Что это?!

Ему почудилось, что совсем рядом во тьме вспыхнули два тусклых, как гаснущие уголья, багровых огонька.

Да что лезет ему в голову?! Привидений не бывает! Если они и были, то в древние времена, а теперь, в век пара и электричества, они вымерли, как допотопные ящеры…

И вдруг Юрий испугался.

Не сказать, что прежде он не пугался. Но тут было что-то другое. Не тот первобытный ужас, вызывающий желание бежать со всех ног, а иной, тот, что лишает сил и приковывает к месту, не давая даже пошевелиться. Какой-то медленный, рептильный холодный ужас, обвивающий ноги и поднимающийся до сердца.

Пару секунд он стоял, ощущая, как перехватывает дыхание, а желание бежать прочь, не глядя куда, становится почти непереносимым. Но тут же странный приступ прошел. К чертовой бабушке! В конце концов, привидений и призраков не бывает – а если это человек из плоти и крови, то, значит, его вполне можно поймать и скрутить. Он не какой-нибудь тщедушный книжный червь – с сибирскими варнаками драться доводилось!

Но тут, наверное, пресловутым шестым чувством ощутил движение слева и развернулся – и тут же что-то словно подсекло левую ногу.

А в следующее мгновение Юрию показалось, что на его голову рухнула наковальня…

Перед глазами ослепительно вспыхнул свет, будто в него выстрелили в упор из трехдюймовки. Дальше не было ничего…

(За месяц с небольшим до отплытия «Титаника»)

Серый пасмурный день ранней весны 1912 года угасал под низким пологом темных, набухших дождем облаков. Лондонские улицы были заполнены потоками людей, омнибусов, автомобилей и карет, двигавшимися мимо сверкающих зеркальных витрин роскошных магазинов и дорогих ресторанов, мимо строгих фасадов солидных биржевых контор и клубов для избранного общества, мимо Английского банка, в подвалы которого стекалось золото с одной четверти мира… Мимо уличных торговцев и нищих в цилиндрах и манишках с бабочками – ведь это были лондонские нищие…

Над каменными теснинами улиц столицы Великобритании горело море огней.

Множеством электрических ламп в миллионы свечей сияли купола собора Святого Павла, Альберт-холла, зубчатые башни величественного Тауэра.

А над многоголосым гомоном жизни мегаполиса торжественно раздавались размеренные удары почтенного Биг-Бена.

Район, к которому принадлежала Мэйчен-стрит, не был ни лучшим, ни худшим в Лондоне. Старые дома, солидные, хотя и мрачноватые, стояли, плотно прижавшись друг к другу. Сейчас по безлюдной вечерней улице гулял сырой холодный ветер, слегка покачивая огоньки газовых фонарей.