Чтение онлайн

Взяли его, однако, не из-за этого. Неподалеку отсюда жил старший брат его жены Хучтутан, хорошо знавший дорогу на Ванавару, куда, по прикидкам, и упал метеорит.

Седьмым должен был стать геолог, точнее, не окончивший курса ссыльный студент Николай Богоявленский. Он прибыл сюда, на Катангу, с Колымы и Индигирки, где несколько лет занимался описанием тех диких мест, чтобы сдать отчеты, и присоединился к партии Макаренко. (Он-то и рассчитал место падения.)

Но Нольде распорядился оставить его в Кежме. Богоявленского мучил застарелый туберкулез.

Молодой человек было порывался идти с ними, мол, такое событие и наука не простит.

– Николай Федорович, – вежливо и твердо осадил его Нольде. – Как капитан нашей маленькой команды я приказываю вам остаться, ибо капитан по всем морским законам отвечает за свою команду, так что я отвечаю за вас. И не будет пользы науке, если вы сляжете где-нибудь в середине нашего анабазиса.

Васенцов покачал головой.

Барон, положим, мог заботиться больше не о чахоточном ссыльном, а о том, что больной в самом деле будет задерживать их в походе. Хотя, может быть, Нольде в самом деле и не такой уж плохой человек? Вдруг и в этих глухих краях он оказался не просто так. После Цусимы и Мукдена о том, что в державе не все ладно, задумались даже вчерашние верные слуги престола. Вот Руднева, командира героического «Варяга», «вывели за штат», когда он в присутствии великого князя на требование больше расстреливать недовольных матросов сказал, что нельзя расстрелять всю Россию…

На третий день с востока и запада к реке подступили высокие хребты Буракана.

Уже ближе к закату путники добрались до стойбища.

В устье речки Гаингда от массива скал отделился столб причудливой формы, как бы с головой, который охранял вход в лесистое ущелье. Из сплошного массива тайги по левому берегу реки вырастали скалы, а сама она стремительно, с грохотом впадала в Подкаменную Тунгуску.

А вот стойбище усовского свояка…

У огня среди чумов копошилась небольшая женская фигура в коротком меховом кафтане, а к путникам уже неслись надрывающиеся лайки.

– Хурья! Хурья! – послышался голос, унимавший собак.

Появился невысокий тунгус с редкой бородкой и в старой фетровой шляпе, заменявшей ему обычную шапку.

– Здорово, Хучтутан, – обратился к нему Елисей.

– Здорово, братка! – ответил удивленный и чрезвычайно обрадованный Хучтутан. – Откуда ты взялся? Я думал, ты ушел на Чуню!..

Елисей покачал головой.

– Не успел, брат… А как вы тут всю эту чепуху пережили?

Рассказ занял десять минут.

…Неожиданно рано утром завыли собаки и заплакали дети. Спавшие в чуме пробудились и почувствовали, как кто-то стал колотить по земле как будто великан топотал и качать чум. Когда Хучтутан выскочил из мешка и стал одеваться, некто сильно «толкнул землю», да так, что он упал.

– В чуме с шеста упал медный чайник, раздался сильный гром, как если б кто-то шибко стрелял из ружей. Когда я очнулся, вижу: кругом падает, горит. Ты не верь, братка, что там бог летел, там летел дьявол. Сам дьявол как чурка, светлого цвета, впереди два глаза, сзади – огонь. Испугался я, стал молиться. Не языческому богу, молиться Иисусу Христу и Деве Марии стал. Молился, молился, а когда очнулся, ничего уже не было.

Он вздохнул.

– Сам дьявол, Огда! Тут сверху люди прошли из рода Баяргар! Ой, у них жуть была! Деревья падали, чумы улетели, а людей много раз от земли подбрасывало. Без сознания до вечера были. Которые умерли даже. А нас Огда живыми оставил… А здесь зачем, братка? Людей ведешь? Куда?

– Мы к Буракану идем… – начал было Елисей. – На Ванавару…

– Огду ищешь?! Нельзя к Огде! – вскричал Хучтутан.

– Нам можно! – вдруг произнес Нольде.

Под взглядом «русского начальника» тунгус привычно сник и покорно кивнул.

Огда Огдой, но обитатели становища, зарезав для гостей оленя, сейчас же под навесом из корья начали готовить ужин.

Подали огромный котел с похлебкой и кашу из запасов экспедиции, и все тут же вповалку улеглись у костров.

На следующий день, навьючив все снаряжение на лошадей, взятых в становище за весь чай, банку с порохом да еще полста рублей, экспедиция по оленьей тропе вышла в тайгу.

Когда лучи солнца разогнали туман, вдали на востоке показался двуглавый хребет, закрывавший собой проход из ущелья. На востоке горизонт просвечивал чеканкой дальних хребтов, еле просвечивающих в задымленном воздухе.

Воздух был насыщен дымом, от которого горчило во рту и слезились глаза. Где-то на хребтах еще догорала тайга – там, куда пришелся удар с небес. Солнце стояло низко – большое, тускло-красное, как огромная медная сковорода.

На том берегу реки голые места от поваленного леса видны были лишь по склонам вершин и горок; в долинах же лес уцелел.

Тунгус приложил ладонь к глазам, пристально всмотрелся и торопливо забормотал, мотая головой:

– Там не надо ходить… Тайга нет, Огда был, все губил…

Нольде, ведя коня в поводу, ухмыльнулся уголкам рта и поднял бинокль. Тунгус не соврал. На хребте была тайга, но она лежала, поваленная страшной космической силой. Он повернулся к тунгусу:

– Куда же?

Туземец махнул рукой в сторону:

– Дорога, однако, есть. Через долину… плохое место. Но сейчас тут везде плохое место…

Тунгус опасливо, не чувствуя под собой ног, двинулся вслед за экспедицией. Сердце его замирало в груди: он нарушил священное табу.

Все чаще бросались в глаза вывернутые с корнем деревья, никак не напоминавшие таежный бурелом. Как ни странно, поваленные деревья лежали вершинами в одну сторону. Иногда их верхушки были как будто слегка опалены огнем, осыпаясь рыжей хвоей.

Люди шли молча, не обмениваясь ни словом, словно смутно ощущали нечто разлитое в воздухе.

Но неожиданно деревья разошлись в стороны.

Все ошеломленно остановились, рассматривая странный пейзаж.

На десяток верст, насколько хватал глаз, до самых хребтов, сжимавших с двух сторон этот дьявольский прогал, безжизненно лежала выкорчеванная как будто неслыханным ураганом тайга. Над этим гигантским кладбищем деревьев висел ужасный покой. В небе не было ни единой птицы. Ни одно движение не нарушало страшную тишину. Слышно было, как бьется сердце и гудит кровь в висках.

И внезапно молчание нарушил Хучтутан.

– Смотри! Смотри! – выкрикнул он. – Огда приходил, все убивал, все кончал! Так уже было в старые годы, когда предки предков не родились. Огда весь мир сжигал! И скоро опять придет мир сгубить!

Не отвечая, предводитель смело шагнул вперед, а за ним, как волки за вожаком стаи, потянулись остальные.

Секунду-другую туземец пребывал в раздумье – идти вперед или повернуть назад и с молитвой Христу и духам предков бежать прочь от страшного места? Но обреченно двинулся вместе со всеми.