Чтение онлайн

Люди кивают мне. Но на этот раз они еще и оборачиваются. Группка женщин даже останавливается, и я замечаю, как округляются их губы в восхищенных вздохах. Не могу побороть желание слегка пококетничать и, откинув голову, начинаю плавно покачивать бедрами при ходьбе. О, это старье? Да так, на бегу схватила из шкафа первое попавшееся.

Ожидая лифта, я чуть разворачиваюсь к каюте В-47 на случай появления Эйприл Харт. Один из лифтов открывается, и пара в нем мгновенно прекращает разговор.

— У вас замечательное платье, моя дорогая, — замечает женщина, тучная дама в широкополой, усеянной громадными розами шляпе, полями которой вполне можно выбить кому-нибудь глаз. — Это «Люсиль»?

— Нет. Это «Дом Июля».

— О, — задумчиво выдыхает она.

Я добираюсь до палубы Е и застегиваю пальто. В третьем классе рекламировать наряд не нужно. Затем иду в сторону Плавников, внимательно осматриваясь, потому что помню о похожем на скелет стюарде с сальной усмешкой. Заметив нескольких мужчин, но ни одного стюарда, я широкими шагами направляюсь к короткой лесенке, ведущей к каюте 14.

Кажется, дверь каюты вибрирует от раздающегося за ней шума. Я прислушиваюсь.

— Сожми кулак, выровняй его по оси Южного Креста, и твой большой палец укажет на юг, — объясняет Джейми. — Нет, правый кулак. Будешь использовать левый, окажешься где-нибудь в Тимбукту.

Я стучу, и дверь тут же открывается. Винк награждает меня робкой улыбкой.

Джейми держит у иллюминатора листок бумаги, на котором он нарисовал пять точек, напоминающих по форме воздушного змея. Олли стоит рядом с ним, и его большой палец указывает вниз. Бо отсутствует.

— Доброе утро. Кто любит ириски? — Я вываливаю ириски в подставленные ладошки мальчишек, и их лица вспыхивают от радости.

Джейми хмурится.

— Не ешьте их перед обедом. Испортите себе аппетит.

— Мой аппетит не портится, — ворчит Винк, но разворачивать золотистую фольгу перестает.

Я корчу рожицу брату, чей твердый лоб я почти могу достать своим собственным, с учетом моей прибавки в росте.

— Теперь вы знаете, кто из нас веселый близнец. А еще я принесла тапочки.

Я вываливаю содержимое моего мешка на пол. Схватив четыре тапочки, я быстро жонглирую ими, а затем ловлю — белую пару в правую руку, черную — в левую — и протягиваю мальчишкам.

— Ого, где ты так научилась? — Олли берет белые шлепки.

Винк скидывает свою обувку и ныряет в черные.

— Отец нас научил.

Ба добился того, чтобы координация между глазами и руками у нас была такой полной, словно они связаны веревочками. И вообще, Джейми хоть разминку-то делает?

Олли и Винк вышагивают между койками, обживая свои новые тапочки.

— Я больше не жонглирую, — заявляет Джейми.

— Конечно, нет, — легко соглашаюсь я. — Какой смысл жонглировать углем?

Качая головой, Джейми отступает, чтобы оценить мой наряд.

— Если бы ты продала это платье, хватило бы на билет до Лондона, а то и на два.

Я стягиваю пальто и кладу его вместе со шляпкой на койку Джейми.

— Меня больше интересует билет в цирк братьев Ринглинг.

Джейми хмурится, пробегая пальцем по кашемиру цвета ванили. Я отпихиваю его руку, чувствуя, как от вызванного им раздражения становится трудно соображать. Мы можем пререкаться часами, но так и не приблизиться к решению ни на йоту.

— Вот теперь они похожи на близнецов, — шепчет Олли Винку.

Дверь открывается, и входит Бо, принеся с собой запах океана и тепло солнца. Его взгляд скользит по мне, и он тут же захлопывает дверь.

— Нашел работу. Можно взяться двоим.

Джейми рассеянно пробегает пальцами по волосам.

— Что за работа?

— Починить несколько шезлонгов. У корабельного плотника инфлюэнца. Хорошие деньги, но нужно держать все в секрете, потому что правилами «Уайт Стар» запрещено нанимать нас. Но, раз уж я нашел работу, значит, выиграл пари, и моя стирка на тебе.

Я фыркаю. Джейми обожает пари. Стоп. Может быть, это и есть шанс. Пусть мне и не удалось убедить его выступить перед мистером Стюартом, но когда это он отказывался поставить меня на место? Идея приобретает более четкие очертания.

— Предлагаю пари, — выпаливаю я, торопя мысли, чтобы успеть за собственным языком. Мой мизинчик, самый слабый, но и самый дерзкий из всех пальцев, качается перед носом у Джейми. — Спорим, что я смогу заработать больше денег, чем ты, до сигнала отбоя.

Бо скептически хмыкает у меня за спиной, и мой мизинчик описывает круг, включая его в наш спор.

— Чем вы оба вместе. Если я выиграю, Джейми… — На мгновение все в каюте замирают. — Джейми выступит вместе со мной перед мистером Стюартом.

Я не могу сбросить все свои карты. Джейми просто так не согласится отправиться в Нью-Йорк. Но когда ты на сцене, ты одновременно и фокусник, и его волшебная шляпа. В твоих силах творить чудеса, которые люди запомнят до конца жизни. Мне просто нужно снова разжечь в Джейми любовь к чудесам. Как только он вспомнит, каково это выступать, летать, он может изменить свое мнение.

Брови Бо выгибаются двумя мостами, а Джейми ехидно ухмыляется.

— Жду не дождусь, когда услышу, что я выигрываю, если ты продуешь.

Олли и Винк, у которых сейчас по одной белой и по одной черной тапочке, следят за мной и Джейми, словно за игроками на теннисном корте.

— Если я проиграю, мы идем каждый своей дорогой.

Я идеально держу равновесие, хотя вся остальная каюта будто пускается в пляс вокруг нас.

Обычно мы спорили о том, кому достанется вся слава или большая куриная ножка. И ни разу о чем-то столь… ну, титаническом.

— Вал, — говорит он, и на лице его проступает усталость, как у мамы, когда она находила одну из припрятанных фляжек Ба.

Я понимаю, что Джейми может просто сказать нет, уйти с арены, будучи уже не тем братом, которого я помнила, а более тусклой и мрачной версией самого себя. И пусть мне грустно видеть его таким, но это подтверждает, что я на правильном пути. Наши судьбы связаны, поэтому, когда он теряет равновесие, я должна поддержать его твердой рукой. Разве Ба не говорил нам, что один сапог направляет другой и что, когда один сбивается с пути, второй должен вытащить напарника на верную дорогу?