Чтение онлайн

Мур.Могу присягнуть, что мы не видели никаких сигналов, ни я, ни один из офицеров на мостике. Я ничего не видел, даже не знал точно, где находится «Титаник». Я думаю, что в конце концов он находился восточнее того места, координаты которого сообщил. В этом я убежден.

Смит.Почему вы так думаете?

Капитан Мур подробно объяснил, что в понедельник, когда они достигли точки с координатами, указанными в радиограмме, переданной с «Титаника», и оказались перед огромным ледяным полем шириной в несколько миль, четвертый помощник, прекрасный штурман и обладатель диплома «Экстра Мастер», дважды определил местоположение «Маунт Темпля» по солнцу. Поскольку «Титаник» не мог ночью преодолеть ледяное поле, истинное место его гибели должно быть на другой, восточной, стороне поля; значит, координаты, переданные радистом Филлипсом, были неточными, и на самом деле «Титаник» должен был находиться на несколько миль дальше к юго-востоку. Около шести часов утра у восточной стороны ледяного поля Мур видел «Карпатию», поднимавшую на борт пострадавших. Еще он добавил, что спустя два часа видел судно с желтой трубой; как оказалось, это было русское судно «Бирма».

На этом допрос капитана Мура закончился. Но он позволил установить несколько важных моментов: с одной стороны, Мур сообщил о присутствии вблизи места катастрофы двух до сих пор неизвестных судов, с другой — поставил под сомнение точность координат «Титаника», переданных в эфир вместе с сигналами бедствия. Но капитан «Карпатии» Рострон заявил, что координаты «Титаника» были абсолютно верными, поскольку он, руководствуясь ими, вышел непосредственно к месту трагедии, где и подобрал спасательные шлюпки с погибшего судна.

В понедельник 29 апреля сенатор Смит попытался развеять возникшие сомнения, допросив еще раз четвертого помощника капитана «Титаника» Дж. Боксхолла, который сразу же после столкновения с айсбергом по приказу капитана Смита вычислил координаты и тотчас же передал их радисту Филлипсу. Когда Боксхолл ознакомился с утверждением капитана Мура, он заявил:

— Я не знаю, что сказать. Наши координаты мне известны точно, поскольку я сам их рассчитал и знаю, что они были правильными… Я их вычислил по звездам, высоту которых в тот вечер определил мистер Лайтоллер…

Ни сенатор Смит, ни его коллеги, ни эксперты не стали глубже вникать в возникшую проблему. И прежде всего не было уточнено, с какой скоростью за несколько часов до столкновения шел «Титаник», а это имело решающее значение. Ведь Боксхолл, делая расчеты, исходил из того, что скорость «Титаника» 22-22,5 узла. Таким образом, спорный вопрос так и остался невыясненным, и все последующие десятилетия преобладала точка зрения, что координаты, переданные «Титаником», были определены правильно и действительно обозначают место его гибели. Сомнений в правильности расчетов Боксхолла не возникло и у лондонской следственной комиссии лорда Мерси.

Результаты допроса капитана Лорда и двух членов экипажа «Калифорниан» вызвали у американской общественности и в печати огромное возмущение. Спасшиеся члены команды «Титаника» и пассажиры еще до этого говорили о неизвестном судне, которое находилось в зоне видимости тонущего «Титаника» и не реагировало на отчаянные сигналы бедствия. Теперь это судно было обнаружено. Поведение капитана «Калифорниан» осуждалось с такой же силой, как и поведение Брюса Исмея, а возможно, и сильнее. Сенатор Смит хорошо это понимал. Однако, не будучи моряком, он не в состоянии был занять самостоятельную позицию и обратился за советом к специалисту, капитану Джону Наппу из Гидрографического управления военно-морского флота, который внимательно следил за ходом сенатского расследования. Свидетели с «Титаника», за небольшим исключением, утверждали, что неизвестное судно было удалено от них максимум на пять миль, а капитан Лорд заявлял, что видел лишь небольшое грузовое судно. «Титаник» же должен был быть удален от «Калифорниан» минимум на девятнадцать миль. Такое утверждение требовало профессиональной оценки. Капитан Напп почти три недели провел над расчетами и вычерчиванием карт и планов ледяного поля, а также определением местоположений «Титаника» и «Калифорниан». Его выводы открыли путь лавине вопросов, которую привел в движение помощник механика Эрнест Гилл. Напп заявил:

— Сведения, полученные в ходе заседаний подкомитета, и показания свидетелей позволяют сделать вывод, что если в указанное время между «Титаником» и «Калифорниан» и присутствовало какое-то судно, то оно не было замечено ни одним из судов, оказавшихся на следующее утро на месте катастрофы, и даже Гидрографическому управлению не было сделано никакого заявления, в котором указывалось бы на присутствие какого-либо судна в районе катастрофы. Изучение показаний не дает оснований утверждать, что в этих водах присутствовало третье судно, поскольку никаких судов на следующее утро не было замечено другими судами или людьми в спасательных шлюпках.

Далее Напп разъяснил, что в ситуации, когда все показания сходятся на том, что западнее объявленных координат «Титаника» и «Калифорниан» располагался непреодолимый ледовый барьер, он не считает достоверным утверждение капитана Лорда, что судно, которое он видел, шло той ночью в западном направлении, затем остановилось и потом продолжило путь на запад. Не существует и свидетельств о судне, которое сначала шло на запад, а потом из-за ледового барьера изменило курс и пошло на восток. Никто такого судна не видел. Кроме того, Напп полностью проигнорировал упоминание Лорда о судне с желтой трубой, которое якобы видели с «Калифорниан» утром 15 апреля. Экспертиза Наппа завершалась определенным выводом: «Титаник» должен был находиться в семи милях от «Калифорниан», то есть значительно ближе, чем утверждал капитан Лорд. Судно, которое видели с «Титаника», — «Калифорниан», а судно, которое наблюдали с «Калифорниан», — «Титаник». Капитан Напп был признанным авторитетом, поэтому ни сенатор Смит, ни другие члены подкомитета не усомнились в достоверности его выводов.

Расследование катастрофы «Титаника» продолжалось в Вашингтоне уже восемь дней, и сенатор Уильям Олден Смит, на котором лежала главная ответственность за его успешный исход, смертельно устал. Он похудел на шесть килограммов и спал не более четырех часов в сутки. Полученные результаты доставили ему только разочарование. Несмотря на то что он стремился получить максимально точную и детальную картину обстоятельств гибели гигантского судна, у него не было того, чего он хотел достичь в первую очередь: у него не было доказательств, которые по закону Хартера позволили бы привлечь к ответственности за катастрофу трест Моргана. Штудируя по ночам морское право, Смит пришел к выводу, что «Интернэшнл меркантайл марин К» избежит наказания, а американские граждане, пострадавшие в связи с катастрофой «Титаника», компенсации не получат. Он установил, что современные поправки к законам, касающиеся ущерба, нанесенного частным лицам в результате небрежной эксплуатации торговых судов, совершенно недостаточны, и, хотя житейская логика считает их применение обязательным, согласно действующему американскому праву, они отнюдь не обязательно должны привести к наказанию виновных. Например, вообще отсутствовали правила, определяющие, с какой скоростью должны идти пассажирские суда в ледовой обстановке. Что касается тренировок команды в обращении со спасательными шлюпками, то закон о торговом судоходстве требовал лишь наличия записи в судовом журнале о каждой тренировке. Ряд факторов в случае с «Титаником», бесспорно, сыграл свою роль, что и привело к большим человеческим жертвам. Однако недостаточное количество спасательных шлюпок, отсутствие биноклей у впередсмотрящих, малое число тренировок команды, неудовлетворительная организация спасательных работ — все это по законодательству, действовавшему в 1912 году, не считалось юридически наказуемой небрежностью. Смит был достаточно опытным юристом, чтобы понять — при таком положении дел он бессилен против гигантского треста Моргана.

29 апреля Смит сообщил, что допросы членов команды «Титаника» закончены и все могут вернуться в Англию. Но одного англичанина он все-таки задержал еще на один день — Брюса Исмея. И хотя самые серьезные обвинения, выдвигаемые против генерального директора «Уайт стар лайн», оказались необоснованными или преувеличенными, в глазах американской общественности он продолжал оставаться одним из главных виновников трагедии. Рядовой американец, в отличие от сенатора Смита, не располагал полной информацией, всем спектром обстоятельств, которые привели к катастрофе, а потому продолжал приписывать Исмею роль злодея, и эту точку зрения разделяли не только простые американцы. Например, видный историк того времени Брукс Адамс направил одному из членов подкомитета, сенатору Ньюлендсу, письмо, в котором писал:

«Исмей ответственен за обеспеченность «Титаника» спасательными шлюпками, ответственен за поведение капитана, который столь несерьезно отнесся к своим обязанностям, он ответственен за слабую дисциплину команды. Несмотря на все это, сам он спасся, позволив погибнуть полутора тысячам мужчин и женщин. Я не знаю в недавней истории примера столь трусливого и одновременно столь бессердечного поведения. Единственное, что он мог бы сделать в доказательство своей честности и искренности, — это пожертвовать своей жизнью. Надеюсь, господа, вы ясно выскажетесь по этому поводу и найдете способ помешать в дальнейшем контролировать пассажирские суда таким людям».

Но сенатор Смит понимал, что нельзя судить о делах столь предвзято и категорично, как это делает Брукс Адамс. Исмея нельзя поставить к позорному столбу за стремление достичь рекорда в скорости в первом плавании «Титаника». Огромное судно строили как роскошный плавучий дворец, а не как скоростное судно. Кроме того, «Титаник» и не мог конкурировать в скорости с изящной «Мавританией». Исмей отверг обвинения в том, что оказывал давление на капитана Смита с целью заставить его увеличить скорость. Пассажирка I класса миссис Райерсон, сразу же сообщившая журналистам о словах Исмея в тот роковой вечер: «… разведут пары во всех котлах, и пойдем на такой скорости, чтобы как можно скорее выбраться из ледяного поля», — отказалась повторить их под присягой. Исмею очень помогли и показания Рострона, который категорически заявил подкомитету, что никогда не слышал о том, чтобы на судах компании «Кунард» или другой крупной компании представитель компании, находящийся на судне, во время плавания отдавал какие-либо приказания капитану; он всего лишь один из пассажиров. То же подтвердил и Инмэн Силби, бывший капитан судна «Рипаблик» компании «Уайт стар лайн»: «У меня есть опыт: пока судно в море, владелец «Уайт стар лайн» не может давать и не дает капитану никаких рекомендаций… Я не могу поверить, чтобы господин Исмей посягал на полномочия капитана Смита».