Чтение онлайн

— Что со мной сделали?… — прервал его Савва.

— Произошла катастрофа. Ты помнишь ее?

Савва кивнул, удивляясь тому нечеловеческому усилию, которое пришлось приложить для совершения простого движения. Казалось, что мышцы давно не подчиняются приказам рассудка, и для элементарного действия ему пришлось напрячься, сосредоточиться на нем.

— Я помню… — выдавил он. — Сколько прошло времени?

— Почти полгода. Здесь быстро теряется счет дням.

— Помоги мне сесть…

Руки Глеба заботливо поддержали его, и через минуту Савва сидел, привалившись к шероховатой бетонной стене.

— Рассказывай… Что со мной сделали? — Он внезапно вспомнил короткий период просветления рассудка, свет факелов и бесноватую речь Хистера.

— Ты был инфицирован скоргами.

— Не понимаю.

— Я пока плохо разбираюсь в случившемся, — признался Глеб. — Скорги — это такие колонии металлизированных микрочастиц. Ученые говорят, что не создавали ничего подобного. Есть теория, что скорги — это измененные в момент катастрофы наномашины. По крайней мере, нашлись приспособления, эффективно воздействующие на них. На тебе ставили эксперименты. Из серебристых пятен на твоем теле формировали импланты.

— Получилось? — сипло спросил Савва.

— Да. Но Хистер об этом не знает. Не все ученые, захваченные им, подчинились диктатуре Ковчега. Многие мечтают вырваться отсюда. Над твоими изменениями работали двое: Ипат и Аргел. Они облучали колонии скоргов и добились прекращения их роста, стабилизации пятен. Затем они внедрили в них некоторые приспособления, из числа секретных военных разработок. Металлизированные пятна связаны с твоей нервной системой. Мне непонятна суть процесса, но Ипат просил передать, чтобы ты не боялся. Импланты помогут тебе выжить, они расширят возможности твоего рассудка и поддержат процессы обмена веществ.

— Я действительно теперь не человек?

— Ты человек.

— Почему меня бросили в тюремный блок?

— Ипату и Аргелу удалось обмануть Хистера. Он думает, что эксперимент, поставленный над тобой, провалился.

— Больно… — На лбу Саввы выступили крупные капли пота. — Что нам делать?

— Мы надеемся бежать. С твоей помощью.

— Я плохой помощник.

— Мы дадим тебе время прийти в себя. Если согласишься с нами, начнем, когда ты будешь готов.

Савве действительно понадобилось время.

Он пугался произошедших с ним перемен, не принимал их, мысленно отторгая, но реальность упрямо стучалась в рассудок: он прекрасно видел в кромешной тьме, более того, различал контуры предметов и конфигурацию прилегающих помещений, его организм, получивший смертельную дозу радиации, успешно поборол недуг. И даже черепно-мозговая травма, полученная при падении с большой высоты несколько месяцев назад, не повлекла тяжких последствий.

После разговора с Глебом его осматривал Аргел.

Улучив момент, когда они остались одни, Аргел включил какой-то аппарат, заливший помещение подземной лаборатории ярким фиолетовым светом, запер двери, включил индикацию «Не входить, идет эксперимент» и, облачившись в порядком поношенный костюм биологической защиты, вернулся к Савве.

— Хантер, у нас есть немного времени. Мы можем поговорить. Вы приняли решение?

— Меня зовут Савва. И давай на «ты».

— Савва? — удивился Аргел. — Странное имя. Мы привыкли называть тебя Хантером. Впрочем, это не имеет значения. Уверен, есть масса вопросов, куда более важных, чем имя.

— Расскажи мне о случившемся.

— Я мало знаю, — ответил Аргел.

— Но ведь ты ученый!

Аргел лишь криво усмехнулся.

— Пойми, Академгородок включал в свою структуру множество институтов и исследовательских центров. Я специалист узкой квалификации. К тому же иностранец. Меня близко не подпускали к вашим военным и космическим разработкам.

— Ты спас меня. Ты и Ипат. Он знает больше твоего?

— Нет. Все, чего мы добились, сделано совместно. Мне кажется, нам следует поговорить о другом. Отсюда надо бежать. Хистер — бесноватый маньяк. Он диктатор. Все, кто не согласен с его «зелеными» идеями, которыми он прикрывает истинную цель, либо уничтожаются, либо проходят через жестокий прессинг. Я не собираюсь работать над программой создания сверхчеловека.

— Почему нас до сих пор не нашли? Где спасатели, военные? — упрямо спрашивал Савва.

— Никто не в состоянии сюда проникнуть, — ответил Аргел. — Пространство вокруг города запечатано гравитационной аномалией. Причину и характер катастрофы трудно объяснить в двух словах, но я попробую. Мы проводили мониторинг, используя уцелевшие датчики и оборудование.

— И что показывают приборы? — Савва попытался привстать, но ремни, сковывающее тело, не позволили совершить движение.

— Лежи тихо, Хантер. Хистер был сильно разочарован нашей «неудачей». Твоя жизнь висит на волоске. Мне с трудом удалось убедить его, что нужна еще одна серия анализов и тестов. Он хочет публично тебя уничтожить, объявив, что имплантации провалились, так как ты изначально являлся «недочеловеком».

— Говори. Я не стану перебивать. — Савва откинулся на жесткий валик, заменяющий подушку. — Вслепую я не пойду. Убью Хистера, а там будь что будет.

— Хистера надо было убить месяца три-четыре назад, — вздохнул Аргел. — У нас не хватило мужества. Теперь боюсь, что это не разрушит Ковчег. Его идеи нашли последователей, в том числе и среди ученых.

— Вернемся к катастрофе. Выяснили, что произошло?

— И да, и нет. Ты наверняка не слышал о попытках советских ученых экспериментировать с подпространством?

— Не слышал. И не понимаю, что это такое.

— Они пытались построить установку, которая связала бы несколько точек на земной поверхности через иное измерение. Создать своего рода «тоннели», транспортировка по которым происходит мгновенно.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Программу закрыли сразу после Чернобыльской катастрофы. Оборудование, если оно было создано, либо засекретили, либо уничтожили. Я лишь слышал о том, что подобный эксперимент готовился.

— Хочешь сказать, что оборудование реально существовало и кто-то его задействовал? — сообразил Савва.

— Иного объяснения случившемуся нет. К тому же мы получили некоторые доказательства. Исследуя разрушенные лаборатории, работавшие на военное ведомство, мы с Ипатом обнаружили вот это устройство. — Аргел подошел к одному из агрегатов и, вскрыв боковую панель, достал из оборудованного там тайника небольшой, умещающийся на ладони плоский прибор.

Савве ничего не сказал внешний вид устройства. Треугольник с несколькими искрами светодиодов и двухсантиметровым жидкокристаллическим экранчиком.