Чтение онлайн

— Интересно, — Кржижановский быстро пролистал испещренные цифрами документы, — я попрошу кого-нибудь срочно проверить ваши расчеты. Струмилина, что ли, пригласить…

— Струмилин занят, я ему других документов на подумать принесла. Хотя… действительно, его пригласите: у него в голове наверное арифмометр спрятан, он все быстро пересчитать сможет.

— Ну хорошо, а какова цель вашего визита? Откровенно говоря, я не совсем понял…

— Цель проста: чтобы произвести огнеупор, сначала нужно добыть глину, причем из очень непростой шахты добыть, уголь опять же. Шахтерам надо зарплату платить, рабочим-огнеупорщикам тоже. Причем платить до того, как этот огнеупор появится на свет.

— Это очевидно, — согласился Глеб Максимилианович.

— Так вот, чтобы получить в следующем году бюджетную экономию в десять миллионов, необходимо в этом году обеспечить Боровичи как минимум одним миллионом.

— Тогда вы пришли не по адресу, — довольно резко ответил Председатель Госплана, — мы деньгами не распоряжаемся, мы их лишь тратим, вырабатывая контрольные цифры для промышленности. И даже если мы отдадим вам всю зарплату всех сотрудников, там миллион наберется лишь в течение долгих лет.

— Примерно за три месяца наберется, но мне ваши зарплаты не нужны. Если бы мне пришло в голову вашу зарплату отнять, то для этого не понадобилось бы к вам приходить. Примерно завтра-послезавтра, сразу после того, как Менжинский запретит закупку огнеупоров за рубежом, состоится заседание ВНСХ, и всё, что мне требуется — чтобы вы подтвердили или опровергли мои расчеты.

— Или опровергли?

— Все могут ошибаться. А когда речь идет о десятке миллионов в год, особенно важно всё перепроверить, и нужно чтобы проверки выполнялись людьми друг от друга вообще никак не зависящими. Так что до встречи на заседании…

Когда посетительница ушла, Глеб Максимилианович — после недолгого размышления — вызвал Струмилина. И снова испытал сильное удивление, когда Станислав Густавович, посмотрев на титульный лист, спросил:

— Где подписываться?

— А вы не хотите проверить эти расчеты?

— Как я понял, документ составляла Ольга Дмитриевна из Девятого управления. Я с её расчетами успел познакомиться. Она — просто фанатичка арифметики: думал, нашел примитивную, хотя и мелкую, ошибку в прилагаемой таблице, и думал так пока не дошел до конца раздела. Где она особо отметила, что в отдельных случаях округление не то чтобы до рубля, а даже до целых копеек приводит к изрядным погрешностям — и показала, как накапливаются такие ошибки. Так вот, все финансовые расчеты она проводит до сотых долей копейки! Я трижды перепроверять должен был, пока не убедился в абсолютной точности ее цифр, и сейчас уверен, что перепроверять её — попросту терять время.

— Но она специально попросила поручить перепроверку именно вам, сказала, что у вас в голове спрятан арифмометр…

— Тогда у неё в голове спрятался целый отдел расчетчиков! Но ладно, попробую пересчитать внимательно. Когда потребуется мой ответ?

— Завтра до обеда.

— Я постараюсь. А вы постарайтесь ее к нам перетащить, мне кажется что она одна пару отделов заменить в состоянии.

— Станислав Густавович, вы ее удостоверение видели? Если её даже в мое кресло посадить, то для неё это будет серьезным понижением в должности…

— Да знаю я, но помечтать-то можно?

Ольга вернулась из Москвы как раз к седьмому ноября, причем вернулась с тремя с половиной миллионами полновесных рублей: два миллиона Девятому управлению выделил Куйбышев от ВСНХ и полтора — Рудзутак, работавший наркомом железных дорог. Точнее Милютин — нарком финансов — попросту «отобрал» полтора миллиона у железнодорожника и передал эти деньги Девятому управлению, чему Рудзутак был, конечно же, «чрезвычайно рад». А сама Ольга сразу по возвращении прибежала к Ане с интересными вопросами:

— Аня, вот вы прекрасно в искусстве разбираетесь…

— Как и все мы, то есть музыку слушать люблю и кино смотреть… любила.

— Да не скромничайте, мне этот ваш барон все уши прожужжал о том, как вы с первого взгляда фарфоровые изделия… — но Аня, буквально закатившись от смеха, ее даже не дослушала.

— И что я не так сказала? — Оля удивилась такой неожиданной реакции собеседницы.

— А давайте все же на «ты» перейдем…

— Согласна.

— Я увидела в серванте чашки точно такие же, какие мне от бабушки остались, только мне достались две всего — но я точно знала, кто и где их выпустил.

— Я про китайские вазы…

— Оля, если на вазе нарисован дракон голубого цвета, то наши доблестные искусствоведы наверняка назовут эту вазу именно «Голубым драконом». А еще я где-то заметку читала про то, как китайцы чуть ли не миллионами подделывают вазы именно династии Мин, вот я название и запомнила — а какие еще династии бывают, я даже и не знаю… знаю, еще династия Цинь… или Цин, не помню как точно, но цинские вазы не подделывают. Про Эрмитаж я от балды брякнула: я просто других музеев в Питере не знаю. Но, оказалось, брякнула удачно. А что ваза парная — так это сразу видно: непарные вазы имеют симметричный рисунок, а парные — ассиметричный и как бы зеркальный… вообще-то мы это еще в школе проходили на уроках изо.

— Повезло вам с учительницей… но спасибо за ликбез. А у нас тут чего новенького? От Петрухи новости были?

— Он говорил, что проявится ближе к концу декабря. А новенького много, только не совсем у нас: крестьяне в соседнем уезде начали строить себе ГЭС.

— Это интересно.

— Не очень: Прокофьев эту затею назвал «апофеозом дурацкого труда». Ну, не совсем так назвал, но по сути именно так. Там тысячи мужиков собираются перелопатить пару миллионов кубометров земли за два года чтобы построить ГЭС мощностью в триста пятьдесят киловатт.

— И что в этом особо дурацкого?

— А у Станислава Викентьевича отец в молодости участвовал в постройке промышленной электростанции в Новороссийске, и там они силами двух десятков рабочих из паровозоремонтной мастерской за год изготовили и генераторы трехсоткиловаттные, и машины паровые, чтобы генераторы крутить — и выстроили станцию мощностью под мегаватт. А здесь генераторы втрое слабее — и те за границей заказывают, и даже водяные турбины в Пи… в Ленинграде лишь пообещали постараться сделать. Блин, гидротурбина в полтораста лошадиных сил, да даже я сама такую сделаю за месяц из стального листа болгаркой и кувалдой!

— Но может хоть так в Боровичах электричество появится…

— Триста пятьдесят киловатт, до Боровичей оттуда километров пятьдесят, к тому же на стройке много мужиков аж из-под Демянска, и они уже на электричество будущее тоже губы пораскатали. Но и у нас электричество появится: Станислав Викентьевич начал уже паровую турбину делать. Вася все же кое-как запустил бельгийский токарный станок, Прокофьев сказал, что на первое время и такого хватит, пообещал весной запустить электростанцию уже в городе: генератор-то они с Серёжей закончили. Пока один… А у тебя как?