Чтение онлайн

— Сир, — сказал Кроу, — мы бы с радостью присоединились к вам, но мы бы хотели узнать о многом. Мы оба — не такие уж великие сновидцы, поэтому…

— Понимаю, — кивнул король Картер, — но не стоит недооценивать ваши сновидческие способности, друзья мои. Сны открыты для всех людей — точно так же, как в мире бодрствования любому доступна та судьба или иная. Ну, так о чем же вы хотели узнать?

— Я хотел разузнать о своем отце, — ответил де Мариньи мгновенно. — Когда мы обедали, вы упомянули о его отсутствии. Если он не здесь, в Илек-Ваде, то где же он?

Король улыбнулся.

— Ах, Этьен. Где он, ты спрашиваешь? И вправду — где? Он отбыл несколько лет назад, до начала недавних неприятностей в мире сновидений. Куда он направился? Кто может сказать? Позвольте объяснить вам, друзья мои, что Этьен стал величайшим из людей-сновидцев. Его приключения во снах нескончаемы, они уносили его в такие места, которые прежде никогда и никому не являлись во снах. Он побывал не только в мирах сновидений Земли, но и в мирах сновидений далеких планет и измерений.

Он возвратится — безусловно, возвратится, но когда, сказать не могу. В то время, когда он удалился, в мире сновидений все было спокойно, но так продолжалось недолго. Я бы отправился вместе с ним… — Король Картер пожал плечами. — Но здесь, в Илек-Ваде, живут мои подданные, за которых я в ответе. Так что в данный момент я и король, свой советник в одном лице. Но не тревожься, Анри, твой отец вернется. В один прекрасный день… Но если ты хотел бы просто взглянуть на его физическое тело… о, это очень просто. Пойдем…

Король первым вошел в один из внутренних покоев дворца, где на мраморном диване, покрытом богатыми шелками и мягкими подушками, неподвижно лежал Этьен-Лоран де Мариньи. Худой, бездыханный, словно бы замороженный смертью, но нетленный. Казалось, просто именно сейчас его дух покинул его на время.

— Он… — У де Мариньи сорвался голос. — Он такой, каким я его помню. Он словно бы в трансе. Вот точно так же спите вы — Титус и Тиания. Вы выглядели очень похоже, когда я увидел вас в Элизии.

— Не переживай, Анри, — негромко проговорил Кроу, ощутив силу чувств друга. — Это просто очень глубокая форма сна. На кончиках его пальцев — бесчисленные миры, друг мой, а твой отец — один из величайших искателей всех времен. Кто знает, какие чудеса он разыскивает прямо сейчас? Разве ты станешь звать его обратно?

Де Мариньи даже не стал пробовать отвечать.

Еще долго король Картер и двое его гостей стояли около безмолвной фигуры Этьена-Лорана де Мариньи и смотрели на сновидца.

На следующее утро, после завтрака, король Илек-Вада Картер начал рассказывать своим гостям о тени, нависшей над миром сновидений, о проклятии Ктулху. Поскольку Кроу и де Мариньи, в целом, об этой угрозе знали, король сосредоточил свой рассказ на зонах особой опасности. Он поведал об обороне, которую выстраивали он сам, Куранес и еще несколько полководцев, о силах, которые они были готовы бросить на защиту мира сновидений.

Сама угроза представляла собой, естественно, тайное проникновение приспешников Ктулху в мир сновидений. Приспешников, которые несли с собой Его Слово, распространяли ужас и зло, где бы только им ни было позволено пробраться в сны людей. Если их не остановить, со временем мир сновидений мог превратиться в пустошь отвратительных кошмаров, и сновидения людей стали бы безраздельно принадлежать Ктулху, который бы творил с ними, что пожелает. Следующим шагом повелителя Р’льеха, безусловно, стало бы вторжение в мир бодрствования, управление не только подсознанием, но и сознанием людей.

Против этой угрозы — о которой король Картер сам предупреждал очень давно, когда он был еще неопытным странником в мире сновидений (хотя тогда он еще не представлял, как глубоко может распространиться эта страшная зараза), — уже были воздвигнуты определенные барьеры, за которыми велись усиленные приготовления к сдерживанию и даже отражению надвигающегося вторжения. Два из этих барьеров считались совершенно непроницаемыми для всего, запятнанного проклятьем Ктулху, — речь шла о силовых полях, закрывавших Илек-Вад и Селефаис. Но как бы то ни было, жители этих городов решили не рисковать, потому что поклялись противостоять диверсии — страшным снам, насылаемым Ктулху. Вот чем объяснялась оборонительная тактика обитателей Илек-Вада — использование мощных зеркал, которыми они пытались отбросить от города часы времен.

А за силовыми экранами обучались войска мира сновидений, строились флотилии, разрабатывалось всевозможное странное оружие, составлялись планы грядущих великих сражений. У короля Илек-Вада войско насчитывало пять тысяч солдат, готовых драться за него насмерть, а Куранес в облачном Серанниане построил флотилию из пятидесяти больших небесных судов, и еще пятьдесят таких судов строилось.

Еще до прибытия Кроу и де Мариньи были составлены планы отвоевания Дайлат-Лина. Намерения состояли в том, чтобы навсегда избавить город от рогатых тварей из Ленга, чтобы потом восстановить и защитить его границы. Со временем в Дайлат-Лине могли бы снова поселиться добрые и честные обитатели мира сновидений, и в дальнейшем они смогли бы сами оборонять город.

Таким образом, Дайлат-Лин мог стать оплотом, противостоящим вторжениям рогатых торговцев. Им суждено было сразу получать отпор, если бы они вздумали снова явиться в порт Дайлат-Лина на своих отвратительных галерах. Гости Картера принесли ему радостные вести о том, что могущество рогатых мерзавцев в Дайлат-Лине сильно подкошено — пусть хотя бы на время. Очень возможно было, что они уже сейчас спешно покидали город на борту огромных черных галер. Теперь буквально через несколько дней к Дайлат-Лину могли отбыть первые из антигравитационных кораблей Куранеса с командами из жителей Илек-Вада на борту.

Однако отвоевание городов мира сновидений, попавших в руки приспешников зла, Дайлат-Лином не должно было закончиться. Далеко на западе имелись и другие подозрительные места — вдоль побережья великого Южного моря. К примеру, Зак, в террасных храмах которого тают, постепенно исчезают и крайне редко воскрешаются забытые сны, мог стать идеальным местом охоты на лазутчиков Ктулху: там они могли пытаться воздействовать на сны, которые люди видели в юности, и, тем самым, определять грядущий ход сновидений.