Чтение онлайн

И в это самое мгновение во мраке Стикса вспыхнула искорка света, и бесконечно далекий голос воззвал ко мне:

— Титус, о мой Титус, — да помогут тебе часы! Только попроси об этом и отыщи их сущность своим сознанием — хотя бы самой капелькой сознания. Ты можешь повелевать часами!

И голос утих — так же внезапно, как появился, оставив только…

…Тиания! Ее голос пробудил меня, вызвал к жизни все, что от меня еще осталось — даже без тела.

— Разыщи их сущность! — расслышал я далекие отголоски слов прекрасной богини. — …Сущность часов, их разум, их сознание. Разыщи и дай им приказ.

И я сделал это.

Искорка света превратилась в прожектор — мощный, расширяющийся луч света, в знание, в разум, изничтожающий тьму. И мой дух вновь стал целым, невредимым, и часы опять стали моими, и я обрел возможность отдавать им команды… но при этом они все еще оставались погребенными под слоем земли! А где-то лежало мое бедное тело, и с каждым мгновением становилось все холоднее и холоднее, и его способность поддерживать жизнь таяла, и кровь остывала и сворачивалась, а мозг разжижался…

…Я осознал, что действовать нужно срочно. Я… держался из последних сил. Оставался вопрос: смогут ли мои часы времен вылететь на поверхность, раздвинув тонны земли надо собой, и…

…Едва заметным усилием сознания! Наверное, внешне это стало похоже на взрыв. Тонны земли взмыли в небо, а мои часы были подобны лавовой бомбе, которая…

…наверняка увидели это извержение. И теперь они глазели на меня — вернее, на часы. А я, находясь своим сознанием внутри волшебной машины, в отчаянии описывал большие круги над вересковыми пустошами в поисках своей пустой оболочки, своего тела. Фелиций и все его спутники запрокинули голову. Они были охвачены страхом. Зрелище летающих в небе часов так испугало их, что они стали закрывать глаза руками. Все — кроме Фелиция. Он рухнул на колени на тропинке, вившейся среди кустиков окопника и вереска. А под его руками и склоненной головой, едва заметное среди складок развевающейся белой тоги, под которой так вздрагивали его плечи, что сомнений быть не могло — он горько рыдал… там лежало бездыханное тело.

…Мое тело… и если бы Фелиций и его свита не наткнулись на него первыми, тогда я мог бы поставить часы на землю поблизости. Все остальные убежали, даже Торпос — кроме римского аристократа, чья вера…

— …Вернули тебя мне, — рыдал старик, — но ты принадлежишь им, и они тебя забрали! — Он устремил взгляд на парящие в воздухе часы и прокричал: — Милосердные и всемогущие тени, чья мудрость… вечные и обитающие… но только верните ему жизнь… это святилище!

Можно ли было выбрать лучший момент для того, чтобы предпринять то, что я собрался предпринять? Если мне повезет, Фелиций останется с убежденностью в том, что святилище снова унесло меня в страну теней и что его молитвы помогли мне избежать земной смерти и распада. А если не повезет? Но, как бы то ни было, у меня не было времени…

И я вновь покинул свое тело — но только на этот раз оно было, строго говоря, не мое, не рожденное утробой матери, а сотворенное руками древних инопланетных богов. Я спроецировал то ли свой разум, то ли сознание — как хочешь, так и назови — через портал своего корабля, который по моему приказу открылся, хотя это и не было так уж необходимо, внутрь холодной плоти, принадлежавшей Титусу Кроу.

В то же мгновение я ощутил, как меня объяло мое тело. Я словно бы вбежал в знакомую теплую комнату, спасаясь от грозы. Фелиций тут же отдернул от меня руки и ахнул. Я открыл глаза и посмотрел на него. Он от изумления и ужаса раскрыл рот, и венчик его седых волос встал торчком. Он отполз от меня на коленях, а я легко, с непринужденной улыбкой поднялся на ноги. Какое же превосходное тело подарил мне робот T3RE, что жизнь так быстро возвращалась к органам, которые, по человеческим меркам, уже должны были начать разлагаться!

— …Не бойся, отец мой, вновь возвративший меня от темных врат смерти. Не бойся того, что мне опять придется вернуться в страну теней, где я буду жить в покое и славе. Но обещай мне вот что: обещай, что более никогда не станешь призывать меня обратно от тех, кому принадлежит это святилище. — Я повернулся вполоборота к часам. — А я… что и ты тоже проживешь отпущенные тебе годы в покое и безмятежности разума и духа, пока и ты не будешь, в свою очередь, призван в великое бытие после смерти.

Теперь я в толк взять не могу, как на меня снизошло такое вдохновение, но как бы то ни было…

Потому что Фелиций распростерся на земле перед моими часами, и его залил свет лучей, испускаемых циферблатом. А когда за мной бесшумно закрылась дверца, я услышал, как мой «отец» произнес:

— Это я обещаю!

Только значительно позже, когда я плыл домой по потоку времени, я смог отрешиться от происшедшего и понял, что… и конечно, я все это время знал, что Урбикус — это тот самый автор, который написал «Пограничный гарнизон», книгу, в которой поведал свою историю с точки зрения… Только то, что я не желал вмешиваться в прошлое, и то, что…

…Разве не написано там, помимо очень многого разного странного, что в том году случилось загадочное извержение почвы и камней неподалеку от виллы, отстоящей примерно на пять миль от Эборакума? Разве не сказано, что в небо почти на полмили взметнулась завеса из пыли и камней и что пустоши сотряслись на многие мили вокруг?

Все это записано, де Мариньи, и так оно все и было.

И я устремился в будущее, и на этот раз осмелился понадеяться на то, что мое путешествие не затянется надолго. И в самом деле — куда короче: меньше девятнадцати сотен лет! Еще ни разу с того дня, когда Итхаква обрушил на мой Блоун-Хаус гнев воздушных стихий, примчавшихся на крыльях урагана, я не был так близок к моему времени. Девятнадцать столетий? Ерунда! Разве я не путешествовал через сотни миллионов лет, не пересекал целые эпохи так, словно они были всего-навсего минутами? Разве я не преодолевал бесконечные световые годы, странствуя по потокам пространства?

О, но Ктулху и его отродье тоже прекрасно знали, что я быстро приближаюсь к окончанию своего путешествия, а в их планы никак не входило, чтобы я возвратился в свое время. И поскольку злодеи постоянно поддерживали телепатический контакт с вампирами времени, Гончими Тиндалоса, и из-за того, что время — это стихия, которую я был вынужден преодолеть, чтобы вернуться в свой период времени, Гончим было бы нетрудно еще раз помешать моим стараниям. Совсем нетрудно.

Что касается самих Гончих, то, столкнувшись с ними, легко поверить в так называемое сверхъестественное, но поскольку нам известно, что ничего сверхъестественного не существует, а существуют только явления, созданные инопланетной наукой, к которым трудно применить обычные понятия…

…Погнались за мной, эти кошмары из страшных снов — огромная стая овчарок, а я был единственной овцой. Между прочим, не такая уж притянутая за уши аналогия, если разобраться, потому что ощущение было именно такое, будто множество волков преследовало одну одинокую овцу — меня и будто скоро они могли меня догнать и завалить.

Теперь была забыта любая мечта о возвращении домой, в родное для меня время. Хотя бы в живых остаться, с нетронутой душой! Мне пришло в голову, что для того, чтобы уйти от погони, мне достаточно остановить передвижение моих часов во времени, но это могло вызвать аварию, подобную той, которую я перенес, врезавшись в планету роботов, когда уходил от Гончих Тиндалоса. Возможно, они и теперь пытались меня загнать в такую же ловушку. Тогда я не знал, что, находясь в своем корабле, я мог проникать и через твердые вещества, даже сквозь ядра солнц, и оставаться при этом невредимым. А вышло наоборот: я понимал, что могу врезаться в поверхность планеты, и врезался, потому что мое сознание было соединено с сознанием часов, и это я приказал им остановиться, что и привело к столкновению. Теперь я понимал, что все устроено иначе и что я мог бы, если бы только пожелал, пролететь эту планету насквозь, но тогда я этого не знал, оттого и пострадал.

А вдруг Гончие Тиндалоса теперь приберегли для меня похожий сюрприз в мире трех измерений. Но нет, я не решился бы, если бы только это не стало крайне необходимо…

…Меня совершенно! О, да это же был Тиндалос — сам Тинд’лоси! Там, парящий на ветрах времени, обреченный на темпоральные туманы четвертого измерения, как обречен «Летучий Голландец» скитаться по туманным морям Земли, находился призрачный город — цитадель со зданиями в виде черных спиралей, обитель бестелесных вампиров! Они загнали меня к себе, в свою вотчину, чтобы проводить перепуганную овцу на бойню. И мясники вышли навстречу мне, полетели ко мне от черных спиральных башен, от мрачных крепостных стен города, бродящего во времени. Я описывал их раньше, де Мариньи, да и ты сам заверял меня в том, что видел их в чудовищных снах. Между тем даже теперь мне страшно о них вспоминать!