Ткачи снов
Шрифт:
Крики раненых доносились до неё, и, благодаря осколку сна, висящему на её шее, она чувствовала на языке холодный пот и панику, которая достигла первых рядов талвенской армии. Серебряные нагрудники талвенцев освещал свет луны, лёгкая цель для одетых в чёрное носителей осколков. В Лорине поднялся триумф, который стремительно распространился по телу.
Это был самая большая битва, которую когда-либо видел мир Четырёх Времён Года и начало новой эры. Потом они станут богами на земле, все двенадцать Странников, единственные, кто ещё будет нести в себе этот дар. Они заслужили то, чтобы им поклонялись. Ни одно из царств не будет от них в безопасности. Люди снова станут их подданными. Их рабами. Так, как было когда-то ...
Кольцо Керии пульсировало на пальце Лорины, она знала, что её любимая чувствует то же самое на другой стороне поля боя. Она сожалела о том, что не может разделить с ней этот момент, но она могла в любую минуту перенестись к Керии. И она это сделает, если будет необходимо.
Лорина неслась вихрем в ночи, сияющий ангел смерти, а её сердце было наполнено божественной магией снов. Она с лёгкостью мчалась по полю боя, оба меча, казалось, объединились с её телом, полностью слились с её разумом. Её атаки были меткими, и у множества молодых мужчин, которые едва замечали её приход, появлялось на лице удивление, когда они делали свой последний вздох.
Безжалостно она перешагнула через вывернутые руки мёртвого человека. Его светло-голубые глаза смотрели в пустоту, в то время как одно тело за другим падало на пропитанную кровью землю.
Семьи теряли сыновей. Отцов. Братьев. Мужчин. А Лорина не чувствовала ничего, кроме опьянения властью.
Её одежда и мечи между тем окрасились в тёмно-красный, рукоятки стали скользкими, она с трудом удерживала их. Каждая пора ее тела ощущала металлический запах смерти, которых лёг на Тьоранскую равнину, как ковёр; сухой запах, и он затруднял дыхание. Это был самый прекрасный аромат, который Лорина когда-либо ощущала.
Одна волна атаки следовала за другой. Жалкая попытка победить их, выброшенные жизни, которая Лорина с радостью истребляла, потому что мужчины со светлыми волосами и длинными, заплетёнными бородами были неопытными, их атаки непродуманными, и они применяли в бою свою силу, а не разум. Трое из них попытались окружить Лорину. Первый рванул вперёд, направив лезвие меча на её горло, но она оказалась быстрее.
Она сосредоточилась на пении осколка сна, и втянула в кончики пальцев столько энергии, сколько могла. Потом атаковала. Её меч рассёк воздух, разоружив молодого воина, в то время как два других нацелились в неё, подняв вверх сверкающие лезвия. Но они недалеко продвинулись, их остановили несколько серых, как туман нитей магии, и Лорина размахнулась, чтобы нанести следующий удар.
Разоружённый воин погиб первым. Его кровь пропитала землю, когда он упал, и благодаря осколку сна, она почувствовала, как воин позади неё размахнулся. Умело Лорина имитировала поворот, однако потом повернулась в другую сторону и воткнула меч в его грудь, пробив нагрудник. Она увидела, как он сглотнул, его кадык подпрыгнул вверх, а чистый страх в глазах уступил место осознанию того, что его жизнь закончилась. Лорина вложила всю мощь осколка и силу богов в этот один удар и пронизала панцирь, как будто он был льняной тканью.
Потом она повернулась к последнему из трёх нападающих. На лбу у него проступил пот, а его атаки не попадали в цель. Первые два удара Лорины он ещё смог отбить, и на одно мгновение в его взгляде вспыхнуло что-то похожее на надежду, но Лорина больше не колебалась и быстро нанесла и ему смертельный удар. Звук звенящей стали наполнял воздух, смешиваясь со стонами сражающихся.
Лорина почувствовала прямо над собой резкий порыв ветра и заметила, как над их головами начали кружиться тени. Она громко рассмеялась, когда увидела огромные крылья натренированной хищной птицы. Их было ещё, по меньшей мере, двадцать штук, достаточно, чтобы мешать людям на открытом поле. Снова и снова они устремлялись вниз, впивались острыми когтями в плоть сыскийских воинов.
Лорина собрала свою энергию, огляделась в поисках заклинателей птиц, тренеров пернатых животных, как вдруг почувствовала нервное мерцание рядом с собой. Присутствие Керии заставило воздух прямо рядом с ней задрожать, от пункта, который, казалось, растягивается, исходил жар. Вспыхнула яркая вспышка, Лорина увидела, как некоторые бойцы вскинули вверх руки, чтобы прикрыть глаза от яркого света, потом появилась её любимая.
В ее волосах виднелась запекшаяся кровь, но Лорина с облегчением поняла, что это не её. Глаза Керии метали молнии, а смертельная сила, окружавшая ее как вторая кожа, заставило сердце Лорины биться чаще. Посмотрев вокруг, она быстро оценила обстановку, улыбнулась и сказала:
– Я возьмусь за птиц! Остальным нужна твоя помощь в борьбе с сувийскими воинами!
Керия наклонилась вперед, обдав лицо Лорины горячим дыханием. Ее землистый запах окутал обостренные ощущения Лорины, и она ощутила нарастающее покалывание в животе.
– Это наша ночь, мое сокровище, - прошептала Керия, направив взгляд в небо.
Лорина была преисполнена радости, она снова прислушалась к мелодии осколка, одновременно втянула в себя столько силы, сколько могла, представляя себе другую сторону палаточного лагеря. Керия права. Это их ночь. Ночь, которая все изменит.
8.
Битва
Равнина Тьоран поблизости от Лакоса
Летнее царство
Геро беспомощно наблюдал за тем, как один за другим умирали его товарищи. Им овладели одновременно ненависть и покорность судьбе, лезвия обоих его мечей взмыли в воздух и он с удвоенной силой начал наносить удары.
На площади было недостаточно места, чтобы удачно развернуться, но ему удалось отвоевать себе немного свободного места. Вложив всю свою ярость в очередной удар, он вонзил одно из лезвий в горло сыскийского солдата, проткнув его насквозь. На руки Геро брызнула теплая кровь, но он даже не попытался стереть ее.
Сжав губы, он вытащил меч из безжизненного тела противника и уже замахнулся для следующего удара, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение, и инстинктивно увернулся. Нападение произошло быстро и точно, но в нем не было силы богов. Рыжеватые волосы противника прядями спадали ему на лоб, длинные конечности скорее мешали ему воевать, да и жара и духота в долине Тьоран также сделали сове дело.
Геро парировал первый удар воина, соединил в одно целое энергию сна цвета кобальта и зарядил ею свои Чакрани. Они бесшумно метнулись прочь, одно из острых лезвий одним ударом перерезало нападавшему горло. Тот захрипел, изо рта и шеи полилась кровь, после чего воин, как мокрый мешок, упал на землю.
Геро чувствовал музыку, которую вызвала в его теле магия снов, и направил часть своей силы в Чакрани. Они были его детьми, он знал, что это его последняя ночь. Круглые орудия и на этот раз попали в цель, вонзаясь в лоб, бедра и перерезая горло. Ему было жаль этих ни в чем не повинных солдат, которые умирали ради осуществления целей одного единственного человека, но, как бы то ни было, они были на его стороне.